Бессмертный словно не заметил выпада. Он потянулся, небрежно намотал на палец локон Елены.
– Что у тебя за манера, сестрёнка, – всё наступать да наступать?! Раньше ты была более осмотрительна.
– Не переводи разговор. Ты знаешь, о чём я. Почему ты медлишь? Почему не хочешь расправиться с Хранителями и освободить Костика? Ты же можешь!
– Теоретически да. Наверное, могу. Но зачем? Они уже дозрели до переговоров. Мальчик и так скоро будет у нас.
– Откуда ты знаешь? – Марья сверлила брата недоверчивым взглядом.
– Знаю. Я ведь говорил тебе, что у меня есть доступ к Сараяну. Не прямой, но сведения оттуда я получать могу. И сдаётся мне, что сегодня они будут готовы сделать предложение.
– Сегодня? – Марья побледнела, заметалась взглядом между Соловьём и Бессмертным. – Что значит сегодня? Какое предложение? Откуда ты вообще?..
Бессмертный поднял палец, прервав сестру. Она замолчала, прислушиваясь.
Из соседней комнаты доносились торопливые шаги. Марья повернулась, нахмурившись. Соловей развернулся синхронно с ней.
– Матушка! – запыхавшийся Коломна протягивал мерцающий Окоём. – Тут до твоей милости…
– Кто? – прищурилась Марья, внутренне собираясь.
Дьяк качнул головой. Он не принимал её звонки, когда она сама способна была это сделать. Марья знала это и спросила, чтобы выиграть хоть пару секунд.
Она взяла Окоём, провела ладонью по раме.
– Муар!
– Ваше величество! У меня к вам предложение от Хранителей. Можете пропустить меня в город?
Марья сняла защиту. Через полчаса Муар сидел в её кабинете.
Переговоры взял на себя брат. Она отчаянно возражала, но он настоял, и Коломна неожиданно поддержал его.
В конце концов Марья уступила. Сидя сейчас за столом и глядя на мелко дрожащие пальцы, она понимала, что да, так лучше. Пусть разбирается брат. Она слишком пристрастна, слишком взбудоражена сейчас, чтобы здраво оценивать ситуацию и играть с Муаром. Этот мерзавец хитёр и хладнокровен, она бы с ним сегодня не справилась.
Кощей и Муар сидели напротив, Коломна пристроился в углу стола. Соловей намекал, что, может быть, и ему поприсутствовать, но она отказалась, постаравшись, чтобы это звучало не обидно. Для переговоров с Хранителями он был ей не нужен, а для моральной поддержки она его взять постеснялась.
– Ну? – сухо произнесла Марья. – С чем пожаловал?
Она царица и хозяйка, она должна была начать. Сейчас Муар развернётся, и она уступит всё брату. Но начать нужно было ей.
– Ваше величество, вы создали себе сложную ситуацию. – Муар сидел вполоборота, обращаясь к ней, но периодически бросал взгляд на Бессмертного. – Вы принимаете и укрываете у себя во дворце беглого преступника, хотя должны были схватить его и передать на суд Хранителей. Вы этого не сделали. Более того, вы сами вернули ему Лонгир, на который у него больше нет никаких прав. Это уже вас саму делает соучастницей. Не говоря уже про незаконное присвоение Большого Лонгира, попросту кражу. Но и это всё меркнет по сравнению с тем, что вы без суда и следствия заточили в темницу советницу каганов и представителя рода Хранителей. Это вопиющее самоуправство и акт насилия. Солнцеликие требуют освободить Сирин, вернуть Большой Лонгир и содействовать привлечению вашего брата к законному суду. Тогда солнцеликие будут готовы простить ваше самоуправство.
Марья смотрела на Муара округлившимися глазами и не находила слов от возмущения. Да как он… как он смеет ей угрожать?! После всего, что было? После всего, что она знает теперь?
Она дёрнула головой, повернувшись на негромкий смех брата.
– Неплохая заявленная позиция, Муар, – сказал он. – Неплохая, хвалю. Но зря ты так прямо начинаешь с угроз. Марья, видишь ли, не из пугливых. А я тем более. Так что подумай ещё раз и озвучь новое предложение. И не заставляй меня прибегать к угрозам.
Муар холодно посмотрел на него.
– Я рассчитывал вести переговоры с царицей…
– А будешь со мной. Я здесь действую от её имени, как представитель с представителем. Хранители же не удосужились принять участие в переговорах. Вот и Марье не стоит – не царское это дело.
Муар помолчал, подумал.
– Я так понимаю, вы отвергаете предложения Хранителей?
– Это не предложения. Это ультиматум. А вы не в том положении, чтобы ставить ультиматумы.
– Зря ты так думаешь.
– Я знаю всё, что вы можете сделать. И меня это нисколько не впечатляет, уж поверь. А знаешь ли ты, что могу сделать я?
– До Малахита тебе не добраться.
– Уверен?
– Будь иначе, ты бы уже попробовал.
– А смысл? Я знал, что вы сами предложите переговоры. Но только настоящие переговоры, а не эти грозные указы.
– Бессмертный, ты понимаешь, что у тебя нет прав? Ты вне закона ещё с убийства Метелицы.
– Как будто это меня когда-нибудь останавливало!
– Но ты не можешь вести переговоры с Хранителями! Я не могу привезти им твои условия. Давай соблюдём хотя бы формальные приличия, пусть это будут условия царицы. И переговоры от её имени.
– Муар, ты можешь подать переговоры как угодно и обернуть, во что пожелаешь. Но конкретные условия будешь обсуждать со мной.
– Ладно, – сдался Муар. – Чего ты хочешь?
– Э, нет! – засмеялся Бессмертный. – Так дела не делаются. Вы запросили переговоры, вы и начинайте.
– Я же передал…
– Нет. Ты передал стартовый максимум. Давай сразу к минимуму. Без чего ты отсюда уйти не можешь?
Муар сузил глаза, посмотрел на Марью, на Коломну.
– Странно у вас ведутся дела, ваше величество, – язвительно произнёс он. – Вы доверяете вести официальные переговоры преступникам, лишённым всяких прав. Где ваше царское достоинство?
– Ещё раз позволишь себе такое, окажешься рядом с Сирин, – пригрозила Марья. – Не вам, солнцеликим, о преступниках рассуждать.
– Я не солнцеликий, – тут же поправил Муар. – Я просто посредник.
– Вот и посредничай! – отрезала Марья. – С моим посредником.
Она бросила взгляд на брата и по еле заметному прищуру поняла, что он доволен ею. Она и сама испытала мгновенное злорадство от того, как поставила мерзавца на место.
Муар промолчал, повернулся к Бессмертному.
– Хранители хотят вернуть Сирин и Большой Лонгир. И готовы заключить договор о взаимном невмешательстве. Что вы хотите за это?
– Вот это уже переговоры, – улыбнулся Бессмертный. – Вот теперь есть что обсуждать. Боюсь только, что у нас сразу же возникла определённая… э-м-м… сложность.
– Какая?
– Ты же помнишь, что сказала царица насчёт Сирин? Она не входит в обменный фонд.
– Тогда, – Муар бледно улыбнулся, развёл руками, – у нас действительно сложность.
– Если только мы не найдём компромисс. – Бессмертный небрежно склонил голову на бок, посмотрел на сестру. – Что скажете, ваше величество? Может быть, поищем варианты?
Марья ответила холодным взглядом.
– Например?
– Ну, не знаю, – Бессмертный взмахнул рукой. – Например… Ну, например, можно обменять Сирин. Вы же украли отсюда мальчика. Верните его.
Бессмертный бросил взгляд на сестру. Она чуть заметно, затруднённо кивнула.
– Я передам это Хранителям, – Муар тоже заметил кивок царицы. – А что насчёт Большого Лонгира?
– Вот это вам встанет намного дороже, – усмехнулся Бессмертный. – Хотите вернуть Большой Лонгир – откройте четвёртое место.
– Что? – Муар подумал, что ослышался.
– Место Четвёртого Хранителя, – повторил Бессмертный. – Оно свободно уже слишком долго. Пора заполнить эту вакансию.
– Бессмертный! – Муар всё не мог поверить. – Ты… ты хочешь занять место Четвёртого Хранителя?
– Да.
Несколько секунд Муар молча смотрел на него.
– Это невозможно. Ты понимаешь, что это невозможно?!
– Василиса так не думала, – Бессмертный небрежно пожал плечами. – Велизарий тоже.
– Велизарий лишил тебя Лонгира!
– Да, но изначально же он видел меня Хранителем. Надо только назначить выборы.
– Тебя никогда не выберут.
– Ну, если не выберут, что ж… Тогда я сниму это условие.
– Бессмертный, ты же понимаешь, что, даже если назначить выборы, на это уйдут месяцы, а может, и годы. И тебе это всё равно ничего не даст – Хранители никогда не проголосуют за тебя. Ты можешь получить чьи угодно голоса, но только не их.
– Тогда им не вернут Большой Лонгир.
Муар замолчал. Он смотрел, прищурившись, на Бессмертного, словно пытаясь проникнуть к нему в мозг. Тот спокойно улыбался и тоже молчал.
– Ваше величество! – Муар повернулся к Марье. – Хоть вы-то понимаете, что это невозможно? Образумьте брата.
– Не вижу здесь ничего неразумного, – Марья откинулась на спинку кресла. – По-моему, эти условия вполне имеют право быть рассмотренными.
Она выразительно повела бровями. Муар посмотрел на Бессмертного – тот повторил за сестрой её движение. Он понял. Но ещё пытался сопротивляться.
– Зачем тебе Большой Лонгир, Бессмертный? Ты и без него самый сильный колдун. Ты бессмертный, тебе ничего не угрожает. А если мы договоримся, ты получишь гарантии невмешательства и наш полный нейтралитет. Мы не станем вмешиваться в ваши дела. – Муар посмотрел на Марью с Бессмертным, словно визуально объединяя их. – Мы не будем представлять для вас никакой угрозы. А со всеми остальными вы легко справитесь и без Большого Лонгира.
– Что ж, – Бессмертный положил ногу на ногу, – раз уж ты заговорил в таком ключе, я отвечу тебе тем же. Зачем мне нужен Большой Лонгир – не ваше дело. Но если вы и впрямь готовы заключить договор о нейтралитете, уверяю, я не стану его использовать против вас. Как ты сам заметил, я и без Большого Лонгира могу справиться с кем угодно. Даже с вами. И нужен он мне не для угроз.
– А для чего?
Бессмертный улыбнулся. Муар поджал губы.
– Повторяю, однако: если вы действительно хотите вернуть Большой Лонгир, вам достаточно избрать меня Четвёртым Хранителем. И камень вместе со мной вернётся в Малахит.
– Это твоё конечное условие? – спросил Муар, помолчав. – Ты не согласишься ни на что другое?