– За вчерашний пинок под зад, – ответил Соловей. – По гроб жизни теперь… Я твой должник. Если бы не ты, ничего бы не было.
– Ага! – Маргарита оскалилась радостно и хищно. – Так, значит, добрался ты вчера до главного?!
– Можно и так сказать, – ухмыльнулся Соловей.
– Ну красавчик, чё, – Маргарита пихнула его в плечо. – Поздравляю. Царицу уломал. На свадьбу-то пригласишь?
– Погоди, Кошкина, не гони, – рассмеялся Соловей. – Рано ещё со свадьбой-то. Дай хоть тут разобраться.
– Да вы тогда никогда не женитесь. Тут всегда есть с чем разбираться.
Соловей опять рассмеялся.
– Тебе-то что?
– Охота посмотреть, как над Марьей тут кто-то будет. Ты ведь царём тогда станешь, нет?
– Полегче, Кошкина, – усмехнулся Соловей. – Не стану я царем, да и не собираюсь. И вообще не твоего ума дело. Кольцо получила – нравится?
– Зашибись! – удовлетворённо кивнула Маргарита, подкидывая кольцо в ладони. – Только это…
– Чего?
– Не подумай, что я наглею. Просто ради интереса… спросить хочу…
– Ну.
– Ты часом не знаешь, где тут можно Лонгир достать? Он есть вообще в продаже?
Соловей оценивающе прищурился, хмыкнул.
– Вообще есть. Только не продаст тебе его никто.
– Почему?
– Потому что сейчас всё строго. Только колдунам и только с разрешения Хранителей.
– Ой, да ладно! – скривилась Маргарита. – Кому ты гонишь, Соловей?! Ты же доставал Бессмертному Лонгир контрабандой, без всякой лицензии. Знаешь, где чего есть, ходы всякие. Может, и мне достанешь?
– А ты откуда знаешь? – подозрительно спросил Соловей. – Что я Кощею доставал?
– Так это… – Маргарита растерялась. Она не знала, можно ли говорить про находку Никиты и не навредит ли это ему. – Это самое… Савостьянов мне рассказывал. А он от Елены слышал.
– Трепло шемаханское! – раздражённо буркнул Соловей. – Она тебе расскажет! Больше слушай её!
– Так что, не достанешь? – скисла Маргарита.
– Да на хрена он тебе?! Как будто ты знаешь, что с ним делать.
– Вообще-то, знаю.
– Ну и продолжай знать. А в колдовство не лезь. Не для тебя это, Кошкина.
Соловей приятельски хлопнул её по плечу и ушёл. Маргарита раздосадованно выставила ему в спину средний палец и надела кольцо, посмотреть, как смотрится.
Перстень с бриллиантом смотрелся слишком роскошно. Не будет она его носить, опять подумала Маргарита с сожалением, разве что по великим праздникам. Хотя Соловей же ведь спокойно носит на каждом пальце по кольцу – и ни фига его не смущает.
Она побежала к Лике похвастаться подарком. Царевна всё ещё лежала в кровати с домовёнком на груди и категорически отказывалась вставать.
– Смотри, что мне Соловей подарил! – Маргарита хвастливо повертела ладонью перед глазами подруги. – Такого даже у тебя нет, наверное.
– И в честь чего? – вяло поинтересовалась Лика.
Маргарита смущённо крякнула. Повод, прямо сказать, сомнительный. Фиг знает, стоит ли Лике рассказывать? Особенно в её положении.
– Да, – она махнула рукой, – всё равно ведь узнаешь. Короче, я, видимо, превращаюсь в голимую дворцовую сводню. Сначала тебя с Иваном свела, вчера вот Соловья с Марьей. Но не специально, сразу скажу. За руку я его не отводила.
– Что, серьёзно? – Лика приподняла подушки, села повыше. – Прям вот свела?
– Лика! – Маргарита опять повертела ладонью с перстнем. – Это вот что? Стал бы Соловей дарить такие подарки ни за что?
– Надеюсь, она тогда тоже залетит, – мрачно произнесла Лика, вертя в руках домовёнка. – Чтоб не мне одной отдуваться тут.
– Да ладно, Лика, – Маргарита опустилась на край кровати, взяла её за руку. – Ну чего ты? Всё никак не придёшь в себя.
Лика вскинула на неё глаза и снова опустила на домовёнка.
– Я не знаю, что мне делать, – призналась она, помолчав. – Марго, я реально не знаю.
– Эй! – разволновалась Маргарита, забыв про свой перстень. – Ты чего?! А ну, прекрати. Всё будет нормально, вот увидишь. Это в тебе гормоны шалят сейчас и мозги засирают. Потерпи немного, всё пройдёт.
– Что пройдёт? – Лика раздражённо положила ладони на живот. – Вот это пройдёт? Ну да, пройдёт. Через девять месяцев.
– Слушай, не ты первая, не ты последняя. Многие вот так же рожали… незапланированно.
– Вот так вот? В таком положении?
– Положение у тебя нормальное. Получше многих. Сама царица роды примет. Надеюсь…
– Ты знаешь, о чём я.
– Лика, не трусь! – потребовала Маргарита. – Марья с Коломной придумают, как всё уладить. Тебе волноваться не надо. Тебе надо просто… просто продолжать жить. Придёт время – родишь. И… – она запнулась.
– И что дальше? М-м?! – Лика с вызовом взглянула на неё. – Кто будет его отцом, м-м? Думаешь, жена Ивана потерпит здесь этого ребёнка? Думаешь, я сама здесь останусь?
– Ничего я не думаю, – Маргарита ожесточённо потёрла лоб. – Мне за это деньги не платят, это пусть Коломна с Марьей решают. И вообще не факт ещё, что Иван с женой приедет. Мало ли чего…
– Ну да, а по-твоему, он просто покататься поехал? – саркастически улыбнулась Лика. – Вина арадонского попить? За тысячи верст?
Маргарита прикусила губу. Возразить было нечего.
– Давай напишем ему, – наобум предложила она.
Лика посмотрела укоризненно.
– Во-первых, что ты собираешься ему писать? Во-вторых, кого посылать с письмом? В-третьих, как это утаить от Марьи? В-четвёртых…
– Погоди, погоди, – прервала Маргарита, – с чего ты взяла, что это надо от Марьи утаивать? Может, она тоже заинтересована?
– В чём?
– В возвращении Ивана. Может, ей это вот всё тоже на фиг не упёрлось?
– Марья, может, и заинтересована, – криво усмехнулась Лика. – Да только Иван – нет. И он не вернётся, если она попросит. И даже если я. Не добившись своего – точно нет.
– С чего ты взяла?
– С того, что я просила его остаться. Ну как? Успешно?
– Ситуация изменилась, – не сдавалась Маргарита. – Ты беременна, он должен знать. Вдруг передумает.
Лика покачала головой.
– Не передумает.
– Да с чего ты взяла? – вышла из себя Маргарита.
Ровно это же они обсуждали вечером накануне, и разговор зашёл в тупик на этом же месте. Маргарита доказывала подруге, что известить Ивана и отозвать его обратно – единственный выход из ситуации, а Лика плакала и говорила, что нет, Иван не вернётся, и упорно отказывалась объяснить почему. Маргарита выходила из себя, не понимая упрямства царевны, и начинала подозревать, что чего-то ей Лика недоговаривает.
– Давай начистоту, Лика! – Маргарита встала над кроватью, уперев руки в боки. – Иван тебя любит. Это я знаю точно, это не обсуждается. Объясни мне: почему ты уверена, что он не вернётся ради ребёнка? Думаешь, он его не захочет? Думаешь, откажется?
Лика взглянула на подругу снизу вверх и сказала так просто и буднично, что Маргарита похолодела:
– Я не уверена, что сама хочу этого ребёнка.
– У неё обычная девичья паника, – спокойно сказала Марья. – Пройдёт.
Маргарита прибежала к царице, потому что больше не знала, что делать. С Ликой она не справляется, это надо было признать. Ни утешить, ни успокоить она её не могла; более того, не на шутку разволновалась и перепугалась сама.
«Не ходи к Марье!» – раздражённо вспоминала она слова царевича, направляясь к Северной башне. А к кому ещё идти? Кто ещё отговорит Лику от этого безумия?!
Коломны в этот раз при Марье не было. Соловья тоже. И слава Богу, успела подумать Маргарита. Такие вещи лучше обсуждать с глазу на глаз и без мужских ушей.
Она подозрительно осмотрела кабинет, но и Баюна не нашла. Едва ли не впервые она застала царицу за работой одну. Марья делала выписки из какой-то книги и Маргариту встретила не слишком любезно, явно не желая отвлекаться. Но и у той не было выбора.
Она объяснила ситуацию.
– Надо что-то делать, ваше величество. Я битый час пыталась успокоить её – никак. Боюсь, само не пройдёт. Тут что-то большее, чем одни гормоны. Не дай Бог, реально захочет сделать…
Маргарита не смогла заставить себя произнести «аборт». Ну как, как Лика может всерьёз о таком думать?! Это же немыслимо!
Марья посмотрела внимательно.
– Что конкретно она говорит? Чего она хочет?
– Да в том-то и дело, что ничего, – воскликнула Маргарита. – Она сама не знает, чего хочет, она просто на панике. Никак не может привыкнуть. Накручивает сама себя. Эдак она до выкидыша доведёт себя быстрее, чем до аборта. Дайте ей успокоительного какого-нибудь. Или отзовите Ивана.
Марья помолчала, постучала ногтями по мраморной крышке стола.
– Ивана отзывать нельзя, – сказала она наконец. – А вот успокоительное… пожалуй, да. Пожалуй, то, что надо.
Она встала, оправив платье, коротко взмахнула рукой, поймав из воздуха стеклянный флакончик, и направилась к двери. Маргарита обрадованно шла рядом.
– А почему нельзя Ивана отозвать? – спросила она. – Я же знаю, вы не хотите его свадьбы с этой… вестланской… как её? Ну так сообщите ему, что Лика беременна, и он вернётся. Не будет никакой свадьбы.
Марья коротко улыбнулась.
– Кошкина, то, что я хочу или не хочу, – это одно. А то, что надо делать, – немного другое. Ивану мы, конечно же, сообщим. Но не сейчас.
– Почему?
– Потому что сейчас там разыгрывается другая партия. И надо довести её до конца, прежде чем начинать новую.
– Партия? – тупо переспросила Маргарита.
До неё не сразу дошло, о чём говорит царица.
– А, вот вы о чём! – догадалась она. – То есть вы отправили своих людей присматривать за Иваном? Ну слава Богу! А я уже чуть было не решилась…
Маргарита осеклась. Опять едва не проговорилась.
– Что? – спросила Марья.
– Да ничего, – Маргарита махнула рукой. – Так. Не актуально уже.
Действительно не актуально было посылать сообщение Ивану за спиной царицы, когда она сама его ведёт.
Маргарита успокоилась. Непонятно почему, но она начинала верить Марье. Если та захочет сорвать свадьбу Ивана и вернуть его в Волхов, рано или поздно этого добьётся. И у Марго, по крайней мере, одной заботой сейчас будет меньше.