Костя машинально взглянул на правую ладонь, где сквозь царапины Бреста всё ещё виднелся стреловидный шрам, оставленный Сойкой.
– А почему они сами не заживают? – спросил он.
– Чего? – нахмурилась Яна.
– Когда в меня Алабуга стрелял, помните? И я же умер, сами видели. И всё зажило и заросло так, что и шрама не осталось. – Костя расстегнул рубашку, потёр грудь. – Видите? А почему эти не заживают?
Он поднял руки, повертел перед озадаченными глазами Олега и Яны. У него мелькнула догадка, от которой он похолодел. Но постарался сдержаться.
Незачем ребят пугать, об этом он лучше с Бессмертным поговорит. Вдруг он не прав, и есть какое-то другое объяснение.
– Кстати, да. – Олег задумчиво взлохматил волосы. – Почему так? Почему мы вообще только сейчас это сообразили?
– Не мы, а Костя, – поправила Яна. Она тоже напряжённо хмурилась, пытаясь что-то понять про себя. – Может, тело так реагирует только на смертельную угрозу, вырабатывая особое вещество? Ну знаешь, типа адреналина. А эти царапины… ну больно, конечно, но не смертельно. Поэтому они и не активируют это вещество.
– Может быть, – согласился Костя.
Он прекрасно видел изъяны в теории Яны, но ему не хотелось сейчас спорить. Хотелось помыться, поужинать и рухнуть в кровать – сил у него уже не осталось.
– Завтра у дяди спросим, – решила Яна. – А сейчас… Кость, ну дай мне попробовать. Ну пожалуйста!
– Янь, мне бы в душ, – нерешительно промямлил Костя.
– Две минуты! – пообещала Яна. – И я тебя отпущу. Ну пожалуйста!
Костя взглянул в просящие глаза Яны и обречённо вздохнул. Ну вот что ты будешь делать с этими девчонками?! Ещё вчера он чуть ли не убить её был готов, а сегодня не может отказать в этой дурацкой и ничего хорошего не обещающей просьбе.
– Ну ладно, – сдался он, снова садясь за стол и протягивая Яне правую руку. – Только быстро, лады? Я есть хочу.
– Один момент! – заверила Яна. – Так, тихо все.
Она повертела головой, взглядом приказав брату отойти и забрать с собой Вадима и Найку. Потом закатала повыше рукав Костиной рубашки, взяла обеими руками его ладонь и сосредоточенно уставилась на неё.
Секунд двадцать ничего не происходило. Костя слышал только стук сердца и чувствовал биение пульса, но странным образом не мог понять чьего – своего или Яны?
Потом на пару-тройку секунд он ощутил, как теплеет тыльная сторона ладони, и тут же вслед за этим резкую боль, похожую на порез ножом, заставившую его вскрикнуть и выдернуть руку.
– Блин, Янька!
– Ой, прости, прости! – испуганно затараторила девочка. – Я не хотела, Костя. Сильно больно? Покажи, что там.
– Да ничего, – проворчал Костя, встряхивая ладонью.
Боль прошла так же быстро, как и возникла, и никаких внешних повреждений тоже не было. Но повторять опыт Костя категорически отказался, и Яна не настаивала. С виноватым видом она принесла мазь и бинты.
Умывшись и переодевшись, Костя великодушно дал Яне себя полечить. В отличие от колдовства с бинтами Яна управлялась умело, и Костя почти даже не морщился, когда она обрабатывала и заматывала ему руки.
– Мама научила, – пояснила она в ответ на удивлённый вопрос Кости. – Мы в Скальном Грае постоянно с Олегом где-нибудь лазили, и он всё время ходил ободранный. Один раз с разбитой головой пришёл. Ну, мама и заставила меня, показала, как делать перевязку. Мы когда гулять выходили, я всегда бинт брала. С Олегом же никогда не знаешь, во что вляпаешься.
– Это точно, – хмыкнул Костя.
Олег фыркнул.
– Сами-то! Строят тут из себя голубков, а на деле что? Ты, – он ткнул пальцем в Костю, – убёг без спроса, шлялся с волками хрен знает где, руки вон рассадил до крови. А ты, – он кивнул на Яну, – опыты всякие нелегальные проводишь. Хотя сама ещё не умеешь, и дядя тебе не разрешал.
Костя с Яной переглянулись и прыснули от смеха.
– Видимо, это заразно, – сказала Яна, отсмеявшись и забинтовывая вторую руку. – Ты дурно влияешь на людей.
– Ага, – согласился Костя. – Сколько раз мы из-за тебя вляпывались?!
– Из-за меня?! – картинно возмутился Олег.
Яна с Костей повернулись к нему и синхронно закивали.
– Ты только вылазку на галеры вспомни, – напомнила Яна. – А побег с Книгой? Как вы тогда рисковали!
– Не говоря уже о том, что и тут мы из-за тебя, – добавил Костя.
– Как это из-за меня? – вполне искренне удивился Олег.
Яна завязала кончики бинта и тоже с интересом уставилась на Костю.
– Ну если бы ты так горячо не рвался сюда учиться, я бы тоже не поехал. Ну и Яна, само собой. Так что, считай, ты нас втянул в эту затею. Опять.
– Да, – Яна кивнула, словно только что сообразив. – Да, Олег, Костя прав. Ты и сюда нас втянул.
– Нет, вы посмотрите, как вам это нравится?! – Олег возмущённо повернулся к Вадиму с Найкой. – Сидят тут, строят из себя две невинности. А я виноват у них. Как будто сами того же не хотели?!
– Не-а, – Яна с Костей так же синхронно замотали головами.
– Ну да, – Олег начинал злиться уже всерьёз. – Только посмотрите на них. Вчера ещё видеть друг друга не могли, а сегодня уже сговорились. Нашли себе нового врага, я у них теперь виноват во всём.
– Да ладно, Олег, – примиряюще произнёс Костя, вставая, – мы же шутим. Чего ты, серьёзно, что ли, подумал?
– Да, – Яна тоже поднялась, убирая со стола бинты и мази. – Ребята, хватит ругаться. Ещё одного такого дня мне как-то вот совсем не надо. У нас и без этого дел хватает.
Олег демонстративно пообижался, но быстро отошёл. За ужином Яна пересказала Косте сегодняшний урок Бессмертного, а Костя описал свои мучения с Брестом.
– Когда прибежали Вадим с Найкой, я уже хотел бросить всё, – признался он. – Думаю: на фиг мне всё это надо? Обойдусь без птицы. Потом беру Бреста на руки, смотрю в его упрямые глазёнки и спрашиваю…
– Спрашиваешь? – перебил Олег. – Вот прям спрашиваешь? В голос?
– Ну да, – кивнул Костя. – В голос, вот как тебя. Говорю: «Ну, ты чего? Летать вообще будешь или как? Может, попробуешь всё-таки?» И знаешь, он ведь всегда смотрит так, как будто ему наплевать на всё. А тут повернулся ко мне одним глазом и виновато кивнул. Не моргнул случайно, а именно кивнул. Осознанно, понимаешь. Как будто он понял и что я спрашиваю, и чего хочу от него. И так кивает: да, мол, давай попробуем. Ну я и понял, что сегодня получится – он полетит. Ещё, правда, попыхтели несколько часов, но зато – вон!
Костя кивнул на Бреста, накормленного и сонно покачивающегося на трапеции.
– Да, – уважительно произнёс Олег. – Красавчик! Всё-таки поставил его на крыло. Чем теперь займёшься?
– В смысле? – не понял Костя.
– Ну, каким-нибудь ещё штукам будешь его учить? Охотиться там, драться, выслеживать?
– А-а, – Костя смутился. – Не знаю. Я как-то не думал ещё об этом.
– Олег, дай ему прийти в себя, – вступилась Яна. – Он только-только летать его научил, а ты сразу за штуки всякие.
– Да, – Олег махнул рукой. – Извини. Что-то и впрямь меня занесло. Но всё равно – самое главное ты сделал. Можешь больше не сбегать тишком.
– Ага! – Костя зевнул, покачнувшись на стуле. – И уроки не пропускать. Спасибо, что прикрыли сегодня.
– Спать! – решительно заявила Яна, поднимаясь. – Иди ложись, а то прямо за столом уснёшь.
– Да, пойду, – согласился Костя, вставая с некоторым усилием. – Идём, Брест!
Он сгрёб полусонного сокола в охапку, пожелал ребятам спокойной ночи и прошёл в свою комнату. Посадил Бреста в корзину, разделся и с наслаждением растянулся под одеялом.
Это был хороший день, удовлетворённо думал он, засыпая. Один из лучших дней в этом мире. У него что-то получилось. Он чего-то добился. Сам. И то, как смотрели на него ребята и посмотрит завтра Бессмертный, было лучшей наградой за все его сегодняшние труды, старания, растерзанные руки и слёзы, о которых он никому не собирался рассказывать.
Брест только и видел их. А Брест не расскажет.
Глава 8День рождения
На следующее утро все были в приподнятом настроении. О недавней ссоре забыли; и Костя, и Яна, и Олег радовались, что снова можно открыто болтать о всяких пустяках, не сдерживая себя и не выбирая выражения.
Брест то и дело срывался и начинал выписывать круги по комнате, пробуя крылья. Когда Саша принесла завтрак, соколёнок слетел на стол и стянул кусок ветчины. Прямо тут же, на столе, он её слопал.
Ребята смеялись, предлагали Бресту то сыр, то пирожное, то ещё ветчины. Соколёнок брал всё, что давали. Когда пришло время идти на занятия, Костя думал, как прежде, посадить Бреста на трапецию, но соколёнок слетел и вынырнул вслед за ними в открытую дверь.
– Эй, Брест, ты куда? – испугался Костя. – А ну вернись!
– Да ладно, пусть полетает, – махнул рукой Олег. – Никуда не денется.
– А если ворвётся куда? – Костя с тревогой следил за набиравшим высоту Брестом. – Или через верх вылетит?
– Как вылетит, так и прилетит. Не боись. Ты его на крыло поставил, он от тебя теперь никуда не денется. Всегда будет возвращаться.
– Да ну? – усомнился Костя.
– Ну да, – заверил Олег. – Да вон, смотри, уже и возвращается.
Долетев до десятого этажа, Брест действительно начал снижаться. Он спускался медленно, кругами, и ребята не отрывали от него глаз, шагая по галерее к залу занятий.
Брест подлетел, как только они открыли дверь, и, не сбавляя скорости, впорхнул в зал.
– Брест! – Костя перепугался, торопливо забежал в зал. – Ой, Алексей Иванович! Извините, я сейчас. Сейчас уберу его.
Бессмертный стоял у окна, скрестив руки, и с улыбкой смотрел на соколёнка.
– Здравствуй, Костя!
– Здрасьте! – пропыхтел Костя, вылавливая Бреста. Соколёнок не давался, взмывая под потолок. Потом неожиданно пошёл на снижение и послушно опустился на вытянутую руку Бессмертного.
Костя поднял на него взгляд и понял, что Брест не сам так решил. Бессмертный смотрел на соколёнка, и тот даже не трепыхался.