— Это самый худший план на свееетеее!
Услышав клекот и крики, в небо уставились феи и волки, только для того, чтобы увидеть, как в тумане исчезают незваные гости.
— Вон башня! — выкрикнула Агата, тыча пальцем в серебристый шпиль, виднеющийся в тумане.
Туман прорезала стрела, выпущенная волком, которая пролетела меж птичьих ребер и чуть не рассекла Софи пополам. Из тумана повыскакивали феи и принялись плеваться золотой паутиной, и стимфом пришлось уворачиваться, но не только от них, а еще и от нового града волчьих стрел. На этот раз ни той ни другой девочке не удалось удержаться на спине птицы, и они обе свалились с неё.
— Неееет! — закричала Агата….
Софи удалось ухватиться за кончик костяного хвоста птицы, Агате же за хрустальный башмачок Софи….
— Мы погибнем! — вопила Софи.
— Держись! — завопила Агата.
— У меня потные ладони!
— Мы погибнем!
Стимфа с шумом подлетела в башенной стене. Но только она замахнулась своим хвостом, чтобы разбить их об эту самую стену, как Агата заметила окошко, мелькнувшее в тумане.
— Сейчас! — закричала Агата. На этот раз Софи её послушалась.
Со всех сторон летели золотые паутины и стимфа испустила беспомощный крик. А феи, наблюдавшие за её гибелью, потом непонимающе переглянулись.
На её спине не было никаких всадниц.
После того, как девочки влетели в окно и совершили аварийную посадку, Софи сильно ушибла левый бок, который весь покрылся синяками, а Агата порезала запястье. Но боль означала, что они все еще живы. Боль означала, что у них все еще оставалась надежда вернуться домой. Хором застонав, они поднялись на ноги. А потом Софи узрела худшие из повреждений.
— Моя туфля! — Она подняла свой хрустальный башмачок и оторвала зазубренный каблук. — Они были уникальными, — пробормотала она.
Агата же не обратила никакого внимания на её причитания и похромала вглубь мрачного серого помещения, которое едва освещалось рассветным заревом, проникающим через окно.
— Эй? — позвала Агата. Но эхо утонуло в тишине.
Девочки медленно двинулись дальше по темной комнате. Каменные книжные полки, встроенные в серые кирпичные стены, сверху до низу уставленные цветными корешками. Софи стряхнула пыль с книг и прочла на деревянных переплетах названия, выведенные изящными серебряными буквами: Рапунцель, Поющая косточка, Дюймовочка, Король-лягушонок, Золушка, Шесть лебедей... Все эти сказки быль о детях из Гавальдона. Она взглянула на Агату, которая на другом конце комнаты сделала то же самое открытие. Они стояли посреди библиотеки всевозможных сказок, которые когда-либо были рассказаны.
Агата открыла «Красавицу и Чудовище» и увидела все тот же изящный почерк, как и на корешке переплета, красивые иллюстрации как в одном из фойе обеих школ. Тогда она открыла «Красные башмачки», «Ослиную шкуру», «Снежную королеву» и обнаружила, что все они написаны одним и тем же почерком.
— Агги?
Агата проследила за взглядом Софи в самую темную часть комнаты. Несмотря на темноту, она все же сумела разглядеть белокаменный стол придвинутый к стене. И что-то еще сверху висело над ним: длинный, тонкий кинжал, словно по волшебству зависший в воздухе.
Агата провела пальцами по холодной, гладкой поверхности стола, и ей вспомнились все те чистые надгробия, что находились за ее домом, в ожидании своих тел. Софи же не отрывая глаз уставилась на парящий нож, угрожающе зависший в нескольких футах над белой столешницей.
А потом она увидела, что это был вовсе не нож.
— Это перо, — тихо сказала она.
Оно было сделано из чистейшей стали и по форме напоминало обыкновенную спицу, заостренную с обоих концов. С одной стороны пера была вырезана гравировка по всей длине.
Неожиданно на перо упал луч солнечного света, и оно рассеяло его во всех направлениях золотым дождем. Агата отвернулась от слепящего света. А когда повернулась обратно, то увидела, как Софи взбирается на стол.
— Софи, нет!
Софи, словно под гипнозом с широко распахнутыми глазами, упрямо шла к перу. Воздух вокруг неё светился синим, рассеивая полумрак. Все, что осталось — это сияющее перо-спица и странные слова, отражающиеся в её остекленевших глазах. Где-то в глубине души, она знала, что они означают. Софи протянула руку к кончику пера.
— Не надо! — закричала Агата.
Кожу Софи обожгла ледяная сталь пера, которое собиралось выпить её крови…
Агата со всей силы толкнула её и обе девочки рухнули на стол. Софи вышла из транса и с подозрением уставилась на Агату.
— Я на столе. С тобой.
— Ты собиралась прикоснутся к этой штуке! — сказала Агата.
— Чего? Зачем это мне касаться…
Она перевела глаза на перо, которое больше не было неподвижным. Оно болталось в дюйме от их лиц, переводя смертельно острый конец то на Агату, то на Софи, словно раздумывая, кого убить первой.
— Не шевелись, — сказала Агата сквозь зубы.
Перо раскалилось до красна.
— Ходу! — выкрикнула она.
Перо ринулось вперед и обе девочки скатились со стола, успев краем глаза увидеть, что острая как бритва спица остановилась, едва не врезавшись в камень. Порыв черного дыма и перед пером на столе внезапно появилась книга в вишнево-красном переплете. Перо открыло обложку и принялось заполнять первую же чистую страницу:
— Когда-то давным-давно жили-были две девочки.
Тот же изящный почерк, что в других книгах. Но это абсолютно новая сказка.
Софи с Агатой, так и присели на пол от ужаса с разинутыми ртами.
— А теперь это и впрямь странно, — сказал приятный голос.
Девочки вновь обернулись, но никого не увидели.
— Ученики моей школы занимаются и трудятся на протяжении четырех лет, подвергаются риску в Бескрайнем лесу, ищут свою Немезиду, сражаются в ожесточенных битвах…делая все, надеясь, что Сказочник возможно расскажет их сказку.
Девочки покружились вокруг себя, но никого не обнаружили. Но потом они обратили внимание, что их обе тени сливаются в одну изломанную тень, которая их похитила. Девочки медленно повернулись.
— А пишет для двух первогодок, необученных, неподготовленных, неуклюжих злоумышленников, — сказал Школьный директор.
Он был одет в серебряные одежды, которые волнами струились по его сгорбленной тощей фигуре, пряча руки и ноги. На голове в самом центре восседала ржавая корона, обрамленная густыми белыми волосами. Лицо же закрывала серебристая маска, обнажая разве что насмешливые голубые глаза и полные губы, изогнутые в широкой озорной улыбке.
— Предполагается счастливая развязка.
Сказочник перелистнул страницу:
— Одна была красива и всеми любима, другая же была одинокой ведьмой.
— Мне нравятся ваши сказки, — сказала Софи.
— Он еще не дошел до той части, где твой принц тебя ударил, — сказала Агата.
— Вали домой, — надулась Софи.
Они подняли глаза и увидели Школьного директора, который изучающе смотрел на них.
— Конечно, Чтецы непредсказуемы. Некоторые из них были нашими лучшими учениками. Большинство потерпели досадные неудачи. — Он уставился на башни вдали, повернувшись к девочкам спиной. — Но это лишь демонстрирует, насколько Чтецы стали не просты.
Сердце Агаты бешено колотилось. Это был их шанс! Она ткнула Софи локтем:
— Давай!
— Я не могу! — прошептала Софи.
— Ты сказала — предоставить его тебе!
— Он слишком стар!
Агата локтем ткнула Софи в ребра, Софи не осталась в долгу….
— Многие учителя говорят, что я похитил вас, украл, забрал против воли, — сказал Директор.
Агата вытолкнула Софи вперед.
— Но по правде сказать — я освободил вас.
Софи сглотнула и сняла сломанный туфель.
— Вы заслуживаете необычную жизнь.
Софи подкралась к Директору ближе, замахиваясь искромсанной подошвой.
— У вас должна быть возможность узнать, кто вы на самом деле.
Школьный директор повернулся к Софи и туфель завис над его сердцем.
— Мы требуем нас освободить! — выкрикнула Агата.
Тишина.
Софи бросилась на колени.
— О, пожалуйста, сэр, мы молим о милосердии!
Агата застонала.
— Вы забрали меня, чтобы я училась в Добре, — всхлипнула Софи, — но они отправили меня в Зло и теперь у меня черное платье и волосы грязные, а мой принц ненавидит меня, а мои соседки по комнате убийцы, а для Несчастливцев нет никаких Палат красоты и теперь — она истошно завопила — я воняю. — И она разрыдалась, закрыв лицо руками.
— Итак, вам бы хотелось поменяться школами? — спросил Школьный директор.
— Нам бы хотелось попасть домой, — сказала Агата.
Софи обрадовалась:
— А можно поменяться?
Директор улыбнулся.
— Нет.
— Тогда мы бы хотели попасть домой, — сказала Софи.
— Заблудшие в незнакомой стране, девочки хотели вернуться домой, — отметил Сказочник.
— Мы уже отправляли учеников домой, — сказал Школьный директор, сверкая серебряной маской, — по болезни, из-за психических отклонений, по ходатайству влиятельной семьи…
— Значит, вы можете вернуть нас домой! — обрадовалась Агата.
— На самом деле мог бы, — ответил Директор, — если бы сказки не были в самом разгаре. — Он бросил взгляд на перо, в другом конце комнаты. — Видите, раз Сказочник начал писать вашу историю, боюсь мы должны следовать ей, куда бы она ни привела. Теперь вот в чем вопрос: приведет ли ваша история вас домой?
Сказочник углубился в страницу:
— Глупые девчонки! Они оказались в ловушке на целую вечность!
— Так я и думал, — сказал Директор.
— Значит, домой попасть без вариантов? — спросила Агата. У неё на глазах навернулись слезы.
— Да, пока сказка не закончится, — ответил Директор. — И поход домой вместе довольно надуманное завершение для двух девочек, сражающихся на противоположных сторонах, тебе так не кажется?
— Но мы не хотим сражаться! — воскликнула Софи.
— Мы на одной стороне! — поддержала Агата.