как переместилась в знакомый укромный уголок.
Она прошла мимо всех картин с Чтецами к той, на которой были изображены она с Софи у озера. Её глаза затуманиваются, когда она видит их вместе, когда-то давным-давно, лучшие подруги. Высоко в башне Школьного Директора Сказочник скоро напишет их конец. Как далеко они теперь от залитого солнцем берега…
Она посмотрела на картину рядом. Последняя в ряду. В темноте дети бросают свои книжки сказок в костер, в то время пока пламя и дым пожирает Бескрайний лес вокруг них.
Пророчество Чтеца, как сказала леди Лессо.
Может это будущее Гавальдона?
От попытки осознать все это, у неё запульсировали виски. Кому какое дело до того, что дети сжигали сказки? Почему Гавальдон был так важен для Сэдера и Школьного директора? А как же другие деревни?
— А какие другие деревни?
Она уже давно выкинула из головы слова Школьного директора, потому что его мысль была незаконченной. Мир состоял из деревень, таких же как Гавальдон, затерявшихся где-то в лесу. Но почему же их нет в этой галерее? Почему детей из них не похищают?
Когда её шея покраснела, она сосредоточилась на облаках дыма, нарисованных рядом с детьми. Потому что теперь она видела, что это были вовсе не облака.
Это были тени.
Громадные и черные. Тянущиеся из горящего Леса к деревне.
И эти тени не были похожи на человека.
Неожиданно её собственная тень на стене выросла и Агата в ужасе обернулась…
— Профессор Сэдер, — выдохнула она.
— Боюсь, Агата, художник я неважный, — сказал он, сжимая в руке чемодан в цвет своему клеверному костюму. — Реакции на мое новое дополнение были довольно плохи.
— Но что это за тени?
— У меня есть одна мысль, которую я проверю, когда найду пропавшие с Выставки достижений Зла шипы. Порой злодеи ведут себя так, как и следовало ожидать. — Он вздохнул и побрел к двери.
— Постойте! О чем эта ваша последняя картина? — с нажимом спросила Агата. — О том как закончится наша сказка с Софи?
Профессор Сэдер повернулся.
— Понимаешь, Агата, провидцы просто не могут отвечать на вопросы. На самом деле, если бы я ответил на твои вопросы, то тут же постарел бы на десять лет, в качестве наказания. Вот почему большинство провидцев выглядят такими ужасными стариками. Пришлось совершить несколько ошибок, чтобы научиться не отвечать на вопросы. К счастью, сам я совершил только одну.
Он улыбнулся и снова направился к выходу.
— Но мне нужно знать София истинная любовь Тедроса или нет?! — воскликнула Агата. — Скажите, поцелует ли он её?!
— Агата, ты научилась чему-нибудь просматривая свою галерею? — спросил Сэдер, оборачиваясь.
Агата посмотрела на чучела животных, окружавших его.
— Тому, что вам нравятся чучела какие получаются из ваших учеников?
Он не улыбнулся.
— Не каждый герой добивается славы. Но у тех, кому это удается, есть нечто общее. — По-видимому, он хотел, чтобы она сама догадалась, что это было.
— Они убивают злодеев? — спросила на.
— Никаких вопросов.
— Они убивают злодеев.
— Агата, мысли шире. Что связывает наших величайших героев?
Она проследила за его стеклянным взглядом к королевским синим баннерам, свисавшим с потолка, на каждом из которых был изображен канонический герой. Белоснежку заключили в гробу, Золушка потеряла серебряный башмачок, Джек убил великана, Гретель затолкала в печь ведьму…
— Они находят свое счастье, — сказала она, запинаясь.
— Ах, ну что ж. Мне нужно вернуться к делам.
— Постойте…
Агата сосредоточилась на баннерах и задумалась. Глубоко. Что такого общего между этими героями? Что не лежит на поверхности. Правда, все они красивы, добры, успешны, но с чего они начинали? Белоснежка жила в тени своей мачехи. Золушка служила горничной своим двум сводным сестрам. Мать Джека называла сына тупицей. Родители Гретель оставили умирать ей в Бескрайнем лесу…
У них был общим не конец.
А начало.
— Они верили своим врагам, — сказала Агата профессору.
— Да, все их сказки начинались тогда, когда они совсем этого не ждали, — сказал Сэдер, серебряный лебедь ярко сверкнул на его кармашке. — После завершения обучения в нашей школе, они отправились в Бескрайний лес, в ожидании эпического сражения с чудовищами или колдунами, лишь затем, чтобы обнаружить, что сказки-то, на самом деле, у них дома. Они не подозревали, что злодеи те, кто ближе всего к ним. Они и не думали, чтобы встретить свой счастливый конец, герой должен внимательно посмотреть, что же творится у него под носом.
— Значит, Софи нужно посмотреть на то, что у неё прямо под носом, — огрызнулась она в спину, удаляющемуся Сэдеру. — Это ваш совет.
— Я говорил не о Софи.
Агата подозрительно уставилась на него.
— Скажи им, нет нужды беспокоиться, — сказал он у двери. — Я уже нашел замену.
Дверь за ним захлопнулась.
— Подождите! — Агата побежала и вылетела в дверь. — А вы куда собра…
Но профессора Сэдера не было в коридоре. Она выбежала на лестничную площадку, но его не было и там. Её учитель, по просту говоря, исчез.
Агата стояла на площадке между четырьмя лестницами. Она что-то упускала. Нечто такое, что говорило ей о неправильности всей истории. Но потом она услышала слова, которые так и требовали обратить на них внимание.
У себя под носом.
И вот что она увидела.
Дорожку шоколадных крошек, убегающую вверх по лестнице Чести.
Капельки шоколада петляли по трем пролетам из синего стекла через мозаичный пол с изображением морских ракушек и резко прерывались перед входом в туалет к мальчикам.
Агата приложила ухо к двери, украшенной жемчугом и отпрянула назад, когда два Счастливца вышли из комнаты напротив неё.
— Простите… — пролепетала она. — Я… это… просто…
— А эта та самая, которой нравятся мужские сортиры, — услышала она, как они перешептывались между собой, проходя мимо.
Вздохнув, Агата толкнула дверь.
Туалетные комнаты Чести больше походили на мавзолей, чем на ванные, с мраморным полом, мозаиками сражений морских змей, с писсуарами, в которых плескалась чистейшая синяя вода, и массивными лавками из слоновой кости каждая с сапфировым туалетом и ванной. Туалеты Счастливец пахли духами, здесь же стоял запах чистой кожи с привкусом пота. Следуя за шоколадной дорожкой, она прошла вдоль кабинок и влажных синих ванн, она обнаружила, что гадает, какой пользуется Тедрос… И тут же покраснела, как свекла. С каких это пор, ты думаешь о мальчишках! С каких это ты пор думаешь о ванной! Похоже, ты совсем потеряла свой…
Из последней кабинки раздалось сопение.
— Эй? — окликнула она.
Ответа не последовало.
Она постучалась в дверцу.
— Занято, — раздался глубокий голос, явно специально измененный.
— Дот, открой дверь.
После долгого молчания, дверь все же открылась. Вся одежда Дот, волосы, кабинка были усыпаны шоколадной крошкой, будто она собиралась превратить туалетную бумагу в шоколад, а вместо этого удалось сотворить только хаос.
— Я думала Софи была мне подругой! — надрывно плакала Дот. — Но она выкинула меня из комнаты и забрала у меня подруг, а не теперь некуда деться!
— И поэтому, значит, ты живешь в мужском туалете?
— Я не могу сказать Несчастливцам, что меня вышвырнули из комнаты! — завывала Дот, вытирая слюни рукавом. — Тогда они будут издеваться надо мной еще сильнее!
— Но должно же быть где-то еще мест…
— Я попыталась проникнуть в ваш Обеденный зал, но фея меня укусила, прежде чем я успела сбежать!
Агата поморщилась, точно зная, что именно за фея это была.
— Дот, если тебя найдут здесь, то исключат!
— Лучше исключенной, чем бездомной, одинокой злодейкой, — Дот зарыдала, уткнувшись к себе в ладони. — Как бы Софи понравилось, если бы кто-нибудь сделал с ней то же самое? Как бы ей понравилось, если бы ты отобрал у неё принца? Никто не сравнится с ней Злом!
Агата сглотнула.
— Мне просто нужно поговорить с ней, — сказала она взволнованно. — Я помогу ей вернуть Тедроса, хорошо? Я все исправлю, Дот. Обещаю.
Рыдания Дот перешли во всхлипывания.
— Настоящие друзья могут все исправить и неважно насколько плохо все кажется, — настаивала Агата.
— Даже такие как Эстер с Анадиль? — прохныкала Дот.
Агата коснулась её плеча.
— Даже ведьмы.
Медленно Дот отняла руки от лица.
— Я знаю, Софи говорит, что ты ведьма, но ты бы не вписалась в нашу школу.
Агата снова почувствовала приступ тошноты.
— Слушай, а как ты сюда пробралась? — Она нахмурилась и убрала шоколадную крошку из волос Дот. — Больше ведь никакого способа попасть из одной школы в другую.
— Конечно же есть. А как ты думаешь Софи устраивала нападения все те ночи?
Агата от удивления дернула Дот за волосы.
Глава 25Симптомы
Ревущая канализационная река тянулась по длинному тоннелю от Добра ко Злу, прерываясь только Пыточной на полдороге между школами. Чудовище долгое время охранял место, где чистая вода озера превращалась мутный ров. Но в течение двух недель Софи беспрепятственно нарушала границу и без сомнения собиралась сделать это и сегодня, как и обещала. Единственное, на что надеялась Агата, что она сумеет остановить её, прежде чем та пересечет Добро.
Когда Агата прижалась к тоннельным стенам, приближаясь к Пыточной, у неё сдавило грудь. Софи никогда не рассказывала, какое ей здесь было уготовано наказание. Может Чудовище оставил невидимые шрамы? Может он её ранил так, что никто не понял?
— Подожди, пока они не соберутся убить его.
Агата вытянула голову дальше по тоннелю.
— Тедрос будет думать, что ты спасла его от смерти, — раздался эхом голос Анадиль.
У Агаты насквозь пропотело платье, но она продолжала продвигаться вдоль канализационных стен, пока не увидела три тени, присевшие на корточки перед ржавой решеткой в подземелье.