Когда свист ветра стих, а проклятый всеми богами ковер перестал дрожать под моим едва живым телом, я просто перекатилась набок, на спину, снова на бок и на живот, после чего – аллилуйя! – наконец, очутилась на твердой земле. Ну, в смысле, на крыше.
И сразу же со всех сторон раздался холодящий кровь хохот и комментарии:
– Ого! Круто сели!
– Ты видел эти ножки?
– А как она равновесие держала? Я хочу эту малышку!
И уже совершенно пугающее:
– И не смотрите в ее сторону, она моя... С моей стороны прилетела...
Я вскочила на ноги, обтянула мрачную прекрасную школьную форму, стрельнула глазами по таращившимся на меня дымящимся мордам и попятилась ближе к Зарянке. Фейка же хлопнула меня по плечу, мол, все под контролем и презрительно произнесла:
– Клыкастые, боженька дома?
Клыкастые в ответ засвистели, зашипели и заулюлюкали. И один даже облизнул в мою сторону свою огромную голодную морду. А потом на крышу явился боженька.
Он был невысок. Совершенно точно ниже меня ростом, смуглый настолько, что почти красный, кривоногий, большеголовый, усатый. В общем, ужасный.
Он выстрелил похабной, золотозубой улыбкой в мою сторону и радостно пропел:
– Зорька, счастье моё, ты все-таки привезла мне жертву?
На секунду в груди остановилось сердце, и я испугалась, что после всех сегодняшних потрясений оно уже не заведется. Но завелось. Было бы странно, если бы этого не случилось, после того, как САМБОГ шлепнул меня по заднице.
Что ж за день сегодня такой, задницешлепательный?
– Спятил совсем? Это мой балласт! – возмутилась Зарянка, а я задумалась над тем, радоваться ли такой защите.
– Вот так всегда, – совершенно не божественно обиделся любимый персонаж моего среднего брата, а потом добавил:
– Ну, раз такое дело, пойдемте, что ли, чай пить?
Еще раз посмотрел на меня внимательно и уточнил:
– Или лучше немножко теплой водки?
Меня передернуло.
– Спасибо, но мы откажемся, пожалуй, – озвучила мои мысли Зарянка, а потом просто шлепнула Бань Лу по лысине и объявила:
– С тебя должок, не забыл, надеюсь?..
– С тобой забудешь, – проворчал великий зодчий и махнул рукой, чтобы мы следовали за ним.
Четыре пары светящихся глаз с интересом следили за тем, как мы спускаемся в люк на крыше.
– А циновка? – запоздало вспомнила я.
– Да что с ней станется... Потом заберете... Зорь, я тебя сто лет не видел! – Бань Лу приобнял фейку за талию. – Ты где пропадала?
– Учеба-учеба... Ты же знаешь... Дел – во! – и Зарянка стукнула ребром ладони по своей шее. – Проблем – во! – и повторила жест. – На тебя вся надежда...
Они были явно давно и хорошо знакомы, и я, невольно подслушивая их дружескую беседу, чувствовала себя немного неловко.
– Бедные дети, бедные дети... – сокрушался тем временем Бань Лу. – Все мозги себе этой учебой уже высушили...
– И не говори, – Зарянка согласно закивала. – А еще и война эта...
– Слышал-слышал... А я-то тут каким боком?
– Строитель нам нужен. Очень, – покаялась фея и руки молитвенно сложила. – А ты же самый лучший. И вне конкуренции.
– И должен тебе...
– Ну, и это тоже...
Бань Лу вздохнул тяжело и протяжно, открывая перед нами двери одной из комнат своего дворца.
Все три стены помещения были сделаны из стекла, открывая нам совершенно фантастический вид. Я заметила, что Зарянка только скользнула взглядом по залитым красным солнечным светом горам, и поняла, что она здесь не впервые. Я же глаз от сказочного пейзажа оторвать не могла. Пока фейка спорила с Богом, я, не дожидаясь предложения, уселась на одну из разложенных повсюду подушек и просто наслаждалась красотой, не особо прислушиваясь к беседе.
Отвлекла меня от созерцания прекрасного, как ни странно, тишина. Оглянулась на спорщиков. Зарянка недовольно пыхтела, насупившись, а бог поджал губы и руки в бока упер. Когда я повернулась к ним, он меня словно только тогда и заметил, улыбнулся вдруг и спросил, кивнув на окна:
– Нравится?
– Обалденно просто! – искренне призналась я. – Я ничего красивее в жизни не видела!
Бань Лу сощурил на меня и без того узкие глаза и задумчиво пожевал правый ус, а потом вдруг решительно щелкнул пальцами и объявил:
– А ладно! Полетели к вам! – недовольно глянул на Зарянку. – Но только потому что девочка больно хороша! – и подмигнул вмиг растерявшейся мне.
Ох, ты ж!.. Я и забыла, что назад тоже придется лететь. И настроение сразу как-то упало.
Бань Лу подхватил нас с Зарянкой под руки и потащил из комнаты. И если моя спутница шла сама, то меня Богу приходилось реально тянуть волоком.
– Летать боишься? – догадался он.
– Ага! – я кивнула и добавила кисло:
– Ваши драконы еще месяц, наверное, будут ухохатываться, вспоминая мое феерическое приземление...
– Ай! Ерунда! На циновке вообще только феям и нравится передвигаться. Самоубийцы! Вот я тебе свою птичку покажу – и ты сразу поймешь, что полет – это совсем не страшно.
Зарянка фыркнула недовольно и проворчала:
– Ну, это уж без меня! Летите в вашем деревянном гробу, а я своим ходом, спасибо! – вырвалась из захвата Бань Лу и добавила:
– Встретимся у Школы.
После чего рванула по коридору в сторону люка на крышу, а грустная я и довольный Бог, наоборот, отправились вниз. Спустя несколько шагов моя грусть сменилась злостью. Значит, сюда Зарянка одна лететь не могла? Значит, ей необходим кто-то для равновесия, да? А обратно, получается, я уже не была нужна? Ну, Динь-Дон!!! Вот же нехороший фей! Нарочно меня отправил, я уверена, чтобы отомстить за мои неосторожные слова. И так мне стало обидно, ну прямо до слез.
– О чем задумалась? – окликнул меня Бань Лу.
– О непорядочности разных джиннов... – хмуро ответила я, в ужасе рассматривая огромную деревянную сороку, стоявшую в центре нарисованного на земле круга. Лично мне все равно, на чем подниматься в воздух: на дрожащей циновке, на деревянной птице, на драконе или еще черт знает на чем... Меня ужасал сам факт полета. Но Бань Лу я благоразумно решила об этом не говорить.
– Джинны – да, – согласился Бог, помогая мне забраться внутрь птицы через небольшую круглую дверь в основании шеи. – Непорядочны, коварны, а уж злопамятны... Ну, и феи не лучше.
– А как же Зарянка? – удивилась я, устраиваясь на небольшой скамеечке в голове птицы.
– Так племянница она моя! – широко улыбнулся Бог. – Только не говори никому, ладно?
Так вот почему фейка так спокойно и раскованно вела себя в обществе Бань Лу!
– А как же должок? – спросила я, почти уверенная в том, что никакого долга нет и в помине, и Бог решил нашей школе помочь просто так, по-родственному.
– Проспорил я, – нахмурил черные брови. – Думал, она без семейной поддержки с первого курса вылетит, а видишь, как оно получилось? – Бань Лу щелкнул пальцами, и мы полетели.
Было страшно. Не так, как на циновке, которая с восседавшей верхом на ней предательницей Зарянкой мелькала впереди. Но все равно.
Когда на горизонте появились очертания Школы, я вдруг обратилась к Богу с просьбой об автографе. Если честно, хотелось нос хотя бы одному из братцев утереть. Они-то все пятеро в один голос кричали о том, как мне хорошо будет учиться в Шамаханской. И не допускали даже, что я способна на большее. Представила себе в красках Кешкино выражение лица, когда расскажу ему о своем полете в легендарной сороке и чуть не замурлыкала от удовольствия.
– У меня брат в вас просто влюблен... Он известный Архитектор. Иннокентий Волчок. Не слышали? Он мне про вас истории рассказывал, когда я маленькая была...
Сказать, что это польстило Бань Лу – ничего не сказать. Внутри него словно лампочка включилась, круглые красноватые щеки надулись, а усы радостно затопорщились.
– Правда, что ли?
– Ага. Все книжки в доме про ваши приключения перечитал.
– Что, правда? – и чуть не лопается от довольства.
Удивительный бог. В том плане, что удивить его очень легко.
– Да. Он теперь мосты строит.
– Молодец какой! – похвалил Бань Лу моего среднего братца. – Обязательно надо будет к нему наведаться. А сейчас держись. Идем на посадку.
Я двумя руками вцепилась в края скамейки, на которой сидела, и мы со страшным свистом понеслись к земле, прямо к куче камней, недавно бывшей барбаканом. Интересно, почему за время нашего отсутствия эта куча не уменьшилась в размерах? И где все?
Ни у школьных ворот, ни у развалин барбакана, ни на полигоне не было ни души. Мы с Бань Лу удивленно оглядывались по сторонам, и вскоре к нам присоединилась Зарянка.
– А что происходит? – возмутилась она. – Мы что, зря летали?
Я недоумевала, а Бог с сокрушенным видом рассматривал руины.
– Кто ж это так нехорошо сделал? – нахмурился он. – Некрасиво... Надо исправить.
Он взмахнул руками, и камни зашевелились, задвигались сами по себе, закрутились на месте, вытягиваясь, уменьшаясь, увеличиваясь и изменяя свою форму по велению бога-строителя. Мы с фейкой глаз от Бань Лу и того, что он творил, оторвать не могли. А посмотреть было на что.
Великий зодчий взлетел над землей, подхваченный легким порывом ветра, и словно дирижер руководил невидимым оркестром. Заплакали скрипки – и из земли выросли круглые стены, вступила флейта – и башня для лучников появилась сама по себе, ударные выбили пунктирную дробь – и в сторону школы от уже почти готового барбакана отпрыгнул коротенький кирпичный коридор. Грянули духовые – коридор расширился и в две стороны побежал вокруг Школы, огибая ее высокой неприступной стеной. Зазвенел клавесин – и крепость готова.
Бань Лу опустил руки – наступила тишина.
– С ума сойти! – выдохнула я.
– О, мой бог! – подхватила меня Зарянка.
– Это правда, – скромно кивнул головой Бань Лу, когда его ноги вновь коснулись земли.
Я все еще в легком шоке смотрела на крепостную стену, которая теперь опоясывала школу. Не знаю, сколько времени прошло от начала строительства и до его конца: миг или вечность, но то, что в итоге получилось – выглядело потрясающе. Красиво, мощно, неприступно.