– Убейте меня! – простонала я, не вылезая из своего укрытия.
– Только после того, как ты нам расскажешь, о чем ректор с Венерой шептался, – пообещал Эро, и я плюнула на стыд – подумаешь, сглупила, с кем не бывает... И показалась хохочущим друзьям.
О том, как поступить теперь с Алексом, я решу потом. Не хочу сейчас думать об этом. Не хочу понимать, почему ничего у нас не получится. Не хочу соглашаться с мамой и держаться от него подальше... Не хочу...
Движением руки я попыталась стереть с лица расстройство, но ничего не получилось, конечно, и, к ужасу веселящейся троицы, я некрасиво разревелась.
***
В воскресенье утром, сразу после того, как нам с Павликом разрешили покинуть лазарет, явился дежурный с сообщением от ректора: немедленно явиться в АД.
Да что ж такое!? Поплакать мне нормально не дали, жалеть себя запретили, поиздевались над моей глупостью, теперь и пошушукаться с любимой и единственной подругой не могу, потому что опять кому-то понадобилась. Я полночи не спала из-за мыслей своих беспорядочных, думала о том, что сказать Алексу. Представляла, как он на мое решение отреагирует... Хотя, как бы ни отреагировал, но дочь светлого королевского мага не может ничего общего иметь с сыном темной королевы. Обидно одно: если я это поняла только сейчас, то Виног обо всем знал с самого начала.
Зачем он так со мной? Что ему надо? Права была мама, когда пугала меня, ой, права! Лучше надо было прятаться, а не отсвечивать своей элементалистской аурой перед всякими темными личностями.
Так что, со всеми этими мыслями, в настроении плаксивом и злобном, я смерчем влетела в АД, желая одного: убить первого, кто под руку подвернется. Первым подвернулся Вельзевул Аззариэлевич. Очень кстати!
– Очень кстати, что вы раньше всех пришли! – ректор потер довольно руки и за локоть меня ухватил. – Пауль, тут подожди, нам с Юлой кое-что обсудить надо.
– Ну-ну... – Эро нахально ухмыльнулся и плюхнулся на стул для посетителей, смущая своим развязным видом ответственного секретаря Ирэну.
Я даже задумываться над поведением своего товарища по несчастью не стала. Он мне потом на все вопросы ответит, раз обещал. А он обещал. Вчера. Как раз после того, как им удалось остановить мой поток бессмысленных слез и перед тем, как я им о подслушанном разговоре рассказала. Эро от моих сережек в восторг пришел неописуемый и даже загорелся желанием ухо проколоть.
Впрочем, в тот момент мне было не до Эро и его идей. В тот момент во мне все клокотало.
– Нам надо прояснить пару моментов, – вполголоса объявил ректор, пропуская меня вперед.
– О, да! – согласилась я и глянула на него яростно. – Не стану спорить!
Вельзевул Аззариэлевич споткнулся о мой горящий ненавистью ко всему живому взгляд и спросил:
– Что-то случилось?
– Кроме того, что мне врут все кому не лень?
– А... ты об этом... То есть Альфред с Авророй тебе все объяснили уже? – ректор замялся на секунду, а я поклясться была готова, что он смутился.
– Видишь ли, какое дело, – он смущенно улыбнулся, напоминая мне кого-то этой своей неуверенной улыбкой. – В общем и целом, я же ведь тебя не обманул...
– Это когда именно вы меня не обманули? – проворчала я, удивленная такой наглостью. Стыдно, взрослый человек, я бы даже сказала, пожилой, а врать так и не научился.
– Когда сказал, что с твоей подругой все будет в порядке и она скоро вернется.
Я отбила правой ногой нервную чечетку и поинтересовалась:
– А почему вы мне правды сразу не сказали?
Ректор вздохнул:
– Беда какая-то... Юла, ты собираешься учиться, а? – посмотрел на меня расстроенно и одновременно гневно. – Куда я, по-твоему, тот ботинок дел?
– В котел бросили...
– И что это за котел был?
– Не знаю, вы же не сказали...
Проворчал что-то невнятное под нос себе. Как пить дать, ругался.
– Нельзя быть такой наивной и так верить всему, что тебе говорят, – пожурил он меня. – И еще пора учиться доверять своим суждениям. Тот котел на самом деле будущее показывал.
– Но я...
– И если я мог заговорить тебе зубы, то папа твой сразу бы понял, что к чему, расскажи ты ему об этом маленьком инциденте.
– Но...
– Вот я и придумал про остров Калипсо. Действовал на ходу, знаю... Немного глупо получилось... Но во-первых, меня на эту мысль записка натолкнула, а во-вторых, мне просто надо было выиграть время...
– Да зачем?! – мне, наконец, удалось вставить слово.
– Чтобы успеть котел перепрятать, само собой. Как вам уже рассказывали на Истории магии, такими вещами разрешено пользоваться только во дворце и только членам любой из правящих семей. Так что... – ректор пожал плечами. – Если бы твой батюшка узнал...
– Нельзя было просто попросить? – я посмотрела на Вельзевула Аззариэлевича обиженно. – Просто сказать: «Юла, я был бы признателен, если бы ты никому об увиденном не рассказывала!» Этого было бы достаточно.
Ректор открыл рот и, не произнеся ни звука, закрыл.
– Неприятно... Вы же помогли мне, когда мне так нужна была помощь... Я бы... Знаете что?
Я почувствовала, что слезы близки, потому что меня снова накрыла волна жалости к себе, отвернулась от ректора и спросила:
– Вы меня за этим звали?
– Не за этим... Там папа твой прибыл. И еще... кое-кто. Нас всех ждет очень серьезный разговор. Пора разобраться с этими покушениями на тебя... Ну, и вообще. И прости меня, Юла. Я знаю, все к тебе относятся, как к ребенку, поэтому я, наверное, немного заразился от остальных. Отсюда и мой глупый поступок. Признаю свою ошибку. Простишь?
Я кивнула неуверенно.
– Ну, и отлично. Подождите там в приемной с полчасика… – улыбнулся на секунду, а потом вдруг без перехода и страшно злым голосом:
– И кончай балду валять! Начинай учиться!
– Угу, начну, – клятвенно заверила я и вылетела в приемную, где Эро все так же нервировал Ирэну.
– Поговорили? – парень покосился на ректорскую секретаршу и шепотом спросил:
– Не говорил, когда все соберутся?
Я пожала плечами и тоже перешла на шепот:
– Сказал с полчасика подождать.
– Должны успеть.
Пауль мне хитро подмигнул, схватил за руку и потащил из приемной в сторону гостевых комнат.
– Да куда ты меня тащишь?
– У нашего любимого пана Ясневского есть один маленький бзик, – вместо ответа на конкретно поставленный вопрос сообщил сыщик. – Он помешан на секретности.
И улыбнулся довольно-довольно, а потом головой устало покачал, раздосадованный моей непонятливостью.
– Одним ударом двух зайцев убьем: и поговорим нормально, не боясь, что нас подслушают. И показания сверим.
– Что-то сегодня все со мной показания сверяют… – проворчала я себе под нос, пока Эро возился с замком на одной из гостевых комнат.
Пауль Эро рассказывает.
Комната была стандартной: кровать, шкаф, тумбочка, зеркало на стене. К нему-то Пауль и направился первым делом.
– Иди сюда. Покажу что-то.
Я немного удивилась, не стану скрывать, потому что за Эро страсти к самолюбованию не наблюдалась. За мной – и подавно. Но прошла за ним без споров. Пауль поставил меня перед зеркалом, водрузил мне на нос уже знакомые зеленые очки, зашел мне за спину и спросил:
– Ауру видела когда-нибудь?
– Видела. Нас папа в институт часто с собой брал…
– Вот и отлично. Время на разъяснения тратить не надо. Взгляд расфокусируй и смотри. Объясню основное, подробности потом… Хотя нет, подожди. Так неудобно.
Снял с моей переносицы свои очки, аккуратно разъединил их посередине, превратив в два монокля, вручил мне одно стеклышко, а через второе сам глянул в зеркало.
– Теперь смотри.
Смотрю. Чужие ауры мы с братьями рассматривали в Институте исследования магических и эмпатических возможностей. Давно, когда еще папа там лекции читал. Было интересно. Правда, не так удобно, как с очками Павлика, потому что там нам выдавали по огромному биноклю, который я и поднимала-то с трудом, периодически прося помощи у одного из моих мужественных родственников, а здесь все было просто и очень-очень интересно. Потому что своей ауры я пока еще не видела никогда.
Смотрю. Вижу себя в ореоле кремового цвета. Один в один крем-брюле, мне кажется, я даже вкус мороженого во рту почувствовала.
– Красиво, правда? – Эро за моей спиной сиял зеленым свечением, тоже симпатичненько, но не так вкусно, как у меня. Я не успела ответить, потому что парень обнял меня одной рукой за талию. Напряглась и посмотрела на него недоуменно.
– Не дергайся, – нахмурился он. – И не отвлекайся. Смотри сюда.
Руку с талии снял и ткнул пальцем в зеркало, прямо в середину моего крем-брюле.
– Видишь линии?
Честно попыталась рассмотреть, что он там увидел, но расслабиться, когда он стоит так близко, было просто невозможно. Я прямо кожей чувствовала его присутствие. И это раздражало и нервировало ужасно. Пауль почти сразу понял, в чем проблема, и сделал шаг в сторону. Теперь он стоял справа от меня и все так же по зеркалу постукивал.
– Вот здесь, видишь красную светящуюся линию?
– Вижу.
Действительно, если присмотреться, можно было заметить, что мое мороженое пульсирующими жилами пересекали разноцветные линии: голубая, красная, фиолетовая и черная. Причем черная была такой плотной и яркой, что я даже удивилась, как я ее сразу не заметила.
– И что это такое?
– Вот эта и эта, – Пауль проследил пальцем по черной и фиолетовой полоске. – Не знаю, не уверен… А вот красная, совершенно точно, магия огня.
Я оторвалась от созерцания своей ауры и удивленно воззрилась на отражающегося в стекле Эро.
– С чего ты взял?
– Ты тогда в коридоре как пламя потушила? – вот до чего же раздражающая у человека привычка: вместо того, чтобы нормально ответить, вопросы задавать!
– Сферический щит сделала.
– Правильно, – похвалил меня и по голове погладил. – Именно так всем и будешь говорить. А на самом деле?
Я головой качнула, уворачиваясь от гладящей по волосам руки, и ответила: