– Зятюшка... – процедил мужчина сквозь неожиданно заболевшие зубы, которые еще больше заболели, когда Принцесса встретилась взглядом сотцом и... покраснела.
Александр Волчок-старший вдруг отчетливо понял, за что именно его жена, которая уже сегодня вечером отправит его жить в гостиную на неопределенно длинный срок, невзлюбила мальчишку. Красная пелена застелила глаза. Маг отвернулся к окну и немедленно наткнулся взглядом на злорадно-ехидную ухмылку воробья. Тот стоял за стеклом, приоткрыв клюв, и следил за ним. Зараза!
Выкинув из головы наглую птицу, королевский маг с мрачной тоскою подумал о том, что никогда не сможет полностью принять человека, завоевавшего сердце дочери. И даже не потому, что он темный сын темной королевы, а просто Волчок-старший вдруг оказался не готов к тому, что его маленькая девочка вдруг станет чьей-то женой... во всех смыслах этого слова.
– Па-ап? – серые глаза смотрели встревоженно и вопросительно. – Что-то случилось?
Уж даже если от своей собственной дочери не удалось скрыть всю масштабность проблемы, может, и правда стоит послушать Элю и уйти на покой?..
Тяжелый вздох, еще один подозрительный взгляд на подслушивающего с независимым видом воробья, и серьезным голосом:
– Случилось.
Новый родственник рефлекторно отодвинул Юлиану за свою спину и нахмурился. Поздно хмуриться. Раньше думать надо было. Теперь уж ничего не переиграешь.
– Королевский посланник по вашей милости очутился в кустах жасмина, – обвинительный жест не в сторону истинного виновника происшествия, но в темного ненаследного принца, прямым указательным перстом.
– В кустах... – испуганно пробормотала Принцесса и снова покраснела, когда ее муж неожиданно весело хмыкнул.
Молодежь. Ну, ничего серьезного просто.
***
– Королевский посланник по вашей милости очутился в кустах, – произнес мой папа.
– В кустах, – эхом повторила я, представляя себе весь ужас несчастного невинного человека, которого ударной волной моего яростного равнодушия вынесло за пределы дворца.
Алекс несдержанно хохотнул, чем заслужил мой недовольный взгляд и мои же покрасневшие щеки. Дались ему эти кусты...
– Ничего веселого в сложившейся ситуации я не вижу, – строгим голосом сообщил мой родитель и устало опустился в кресло. – Король приказал принять меры, потому что считает, что Юлка нестабильна...
Еще один хмурый взгляд на моего мужа.
– Но мы-то знаем, что дело не в в нестабильности, которая и на самом деле имеет место быть.
В этот раз Волчок-старший посмотрел мне прямо в глаза и я, не выдержав, сорвалась с места, чтобы обнять самую любимую в мире шею.
– Прости, прости, папочка, я не специально.
Он улыбнулся мимолетно, на мгновение прижав меня к себе, и грустно произнес:
– Я знаю, маленькая. К сожалению, рано или поздно это должно было случиться...
– И чего хочет король? – невежливо перебил Алекс.
Папа сморщил нос и мне показалось на секунду, что он сейчас моему мужу язык покажет. Бред какой мне иногда в голову приходит!!
– Король, к счастью, пока... ПОКА... не отдал конкретного приказа, он велел решить проблему. Быстро. Я понимаю, чего он хочет, но попробуем на данном этапе ограничиться учителем.
– Учителем? – мне показалось, что я потеряла нить разговора: как в данной ситуации может помочь чей-то учитель?
– Вы же не... – одновременно со мной произнес Алекс, но папа метнул в него недовольный взгляд и раздраженно проговорил, глядя в глаза моему мужу:
– Именно я. Мы с тобой сейчас не будем обсуждать то, как я отношусь к этой женщине, ладно? Но мы оба знаем, что она лучший ментальный специалист. Вряд ли кто-то другой лучше справится с этой ситуацией, а Юлочке необходимо научиться сдерживать свое ментальное я.
Услышанное заставило меня сделать следующие выводы. Во-первых, папа нашел мне очередного педагога, о котором я, кстати, не просила. Во-вторых, Алекс догадывается, кого именно, и ему это почему-то не нравится. Ну, и главное. Я, кажется, действительно нестабильна. И, если знать о судьбе королевского посланника, опасна для окружающих. Но не успела я как следует из-за этого расстроиться, как меня огорошили следующей новостью.
– И когда она приедет? – угрюмо спросил Алекс и жестом велел подойти к нему.
Подошла. Обнял и прошептал:
– Все будет хорошо, обещаю.
– Смеешься? – папа мимоходом посмотрел на руку, обнимающую меня за талию, и раздраженным голосом уточнил:
– К светлому двору? Не в этой жизни точно.
Алекс только еще крепче меня обнял, а мне вдруг стало страшно. Потому что папа устало покачал головой и, с сожалением глядя на меня, произнес:
– Вам самим придется к ней ехать, хоть я от этого и не в восторге.
Мой муж процедил что-то сквозь зубы, как мне показалось, на темно-эльфийском. Я толком не расслышала, но он совершенно точно ругался. Не знала, что он так хорошо говорит на эльфийском.
– А уж что по этому поводу скажет твоя мама... – королевский маг и по совместительству мой папа, не обращая внимания на шипение Александра, тяжело и протяжно вздохнул.
– Лично меня больше волнует, как на это отреагирует их величество Илиодор Сияющий Третий, – злым голосом проговорил Алекс, и я с удивлением посмотрела на него, не понимая, с чего это он таким тоном с моим отцом разговаривает. Папа причину такого отношения к себе, видимо, понимал прекрасно, так как укоризненно заметил:
– Я понимаю, Александр, что тебе не очень хочется возвращаться домой, но другого выхода у нас нет.
Возвращаться домой? Это они про темный двор сейчас разговаривают? Рванулась, пытаясь избавиться от нежных, но крепких объятий, но Алекс с легкостью удержал меня на месте.
– Кроме того, твое возвращение было ее главным условием, – мрачно закончил папа, опускаясь в кресло за рабочим столом.
– Кто бы сомневался, – голос у моего любимого темнейшества дрогнул, я подняла на него глаза, откинув голову ему на плечо, и с удивлением заметила, что он не просто зол, а реально расстроен и абсолютно несчастен. И так его стало жалко, что я даже про свой страх забыла, а новость о том, что я еду к темному двору немедленно отошла на второй план. Какое мне дело до темных миров, если в глазах любимого мужчины бирюзовыми волнами плещется боль.
– Алекс? – переплела свои пальцы с его, но он, неправильно определив источник моей тревоги, только повторил еще раз:
– Все будет хорошо.
Я в его оптимистический прогноз не поверила ни на одну секунду, но и спорить не стала. Настроение Волчка-старшего явно указывало на то, что, хочу я этого или нет, но из светлого дворца мы уберемся немедленно. А вот доедем ли до обители зла, в которой обитает моя драгоценная свекровь – это мы еще увидим.
Учителя они мне, видите ли, нашли. Договорились, снова все решили за меня, со мной не посоветовавшись. Я же не пятилетка, которую можно взять за ручку и молча и без объяснений отвести туда, где, по вашему мнению, ей будет лучше и безопаснее. Я взрослый человек. У меня вон и муж есть... который, судя по всему, взрослой меня и не думает считать. Зачем, если можно с видом трагичным и решительным принести себя в жертву!?
– Не злись и дыши, – Алекс легко коснулся губами моего уха. – Темнеешь.
Темнеешь? Что, простите? Он что, эмпат? В абсолютном шоке уставилась на него, ожидая объяснений, а вместо этого:
– Вот так гораздо лучше.
Уверена, что взгляд мой был более чем красноречив, но мужа моего не затронул и, судя по мимолетной улыбке, даже развеселил слегка.
– Я бы хотел, чтобы вы выехали немедленно... Вещи распаковать успели?
Я отрицательно покачала головой, одновременно представляя, что по поводу очередного переезда скажет Вепрь. А уж Григорий... Он мне еще стеклянного колпака, под который его, между прочим, мой муж посадил, не простил. Намекал на новый более просторный горшок... А тут опять дорога.
– Огурец с нами не поедет, – сообщил Алекс, упрямо наклонив голову, и я немедленно заподозрила в нем не только эмпата, но и телепата.
– У тебя просто все на лице написано, – усмехнулся он моему изумлению.
– Тогда прочти, пожалуйста, что он не огурец, а кабачок! – раздраженно проговорила я и, сложив руки на груди, отвернулась от своих Александров к окну. И даже прислушиваться к их разговору не стала. Какой смысл. Они же думают, что все решили. А мы еще посмотрим, кто и куда поедет, а также, где и кого будет учить.
– ... добираться лучше всего по реке... – долетел до меня папин голос. Ах, по реке? Настроение взлетело до небес. Я радостно подмигнула прыгавшему на карнизе воробью, предвкушая, как минимум, неделю романтического блуждания по болотам с мужем. Главное, чтобы он не отказал мне в маленькой просьбе и позволил продемонстрировать мои умения.
– Алекс, – я беспардонно вклинилась в разговор, перебив моего папу, – а ты про сапоги-скороходы что-нибудь слышал?
– Солнышко, я тебе сказку перед сном расскажу, ладно? Не сейчас...
О, да... Я снова отвернулась к окну и даже зажмурилась от удовольствия. Угрызения совести? Я вас умоляю!
Еще посмотрим, кто кому будет сказки рассказывать.
История о сапогах-скороходах, или Для бешеной собаки десять километров – не крюк
Рыцарь мечтает убить ужасного дракона и спасти принцессу. Принцесса мечтает выйти замуж за принца и родить ему сына. Сын мечтает о материнской груди. Материнская грудь мечтает выспаться. Небо обнимает землю. Ветер качает деревья. Солнце восходит на востоке и неизменно заходит на западе. И все это ерунда в сравнении с мечтой каждого школьника обзавестись хотя бы одним сертификатом.
К середине второго курса я потихоньку начала впадать в панику, потому что мои одногруппники, друзья и коллеги обрастали этими вожделенными бумажками, как луковица одежками, а я по-прежнему куковала ни с чем.
Обложившись учебниками, я по уши зарывалась в конспекты в библиотеке Речного города, но озарение так и не наступало. Когда я уже окончательно отчаялась и почти смирилась с тем фактом, что мне суждено стать первым в истории Школы Добра бессертификатным выпускником, неожиданно появилась Дуная с заманчивым предложением: