Школа Добра — страница 91 из 120

Не сдержавшись, рассмеялась снова, а айвэ, наконец, замолчал. И к лучшему, потому что мне надо было подумать над тем, как выбраться отсюда. Да и над тем, как транспортировать айвэ Лиара к светлому двору, тоже не мешало бы поразмыслить. Тем более, что маг смотрел на меня хмуро и нервно сжимал губы, явно из последних сил сдерживая себя, чтобы не задать насущный вопрос о своей дальнейшей судьбе.

А судьбу его я определила в тот миг, как он сообщил мне о своей победе в борьбе за колер моей ауры. Неизвестно, что там с государственным переворотом, непонятно кому верить и во что... Но я уверена в одном: папа в обиду не даст, не сорвется и не наделает глупостей, чего не скажешь с той же уверенностью о некоторых темных личностях. Поэтому гнилого мага нужно торжественно вручить Волчку-старшему. А он уж позаботится о том, чтобы межмирный суд состоялся. И о том, чтобы айвэ получил по заслугам. За все. За мое похищение, за издевательства, за смерть...

– Про Вепря тоже наврали? – спросила я, сжимая за спиной большие пальцы рук на удачу.

Айвэ побледнел и отвел глаза.

– Я не могу на все вопросы отвечать так, как тебе хочется.

Не может... конечно, нет. Зубами скрипнула и до крови ногтями ладони разодрала, так сильно хотелось сделать больно этому человеку за его слова. Но не сделала. Я подышала громко носом, прогоняя желанные слезы, потому что не время и не место плакать, и произнесла:

– Наверное, глупо и неуместно просить вас создать портал переноса?

– Может, стоит включить мозг и вспомнить о том, что это пространство лишено магии? – прошипел айвэ. – Или включать все-таки нечего?

Я покраснела от злости и стыда. А может быть, побледнела. Не знаю, но позвоночник окатило ледяной волной, а щеки наоборот загорелись. Разорви меня дракон! Как же теперь отсюда выбраться? Стоит мне разорвать стены пузыря, айвэ получит доступ к магическим нитям, а маг его уровня уж найдет способ справиться с неопытным элементалистом. Наверное, именно поэтому он так откровенно отвечал на мои вопросы. А еще так малодушно трусил. Легко быть смелым, когда терять уже нечего, но призрачная надежда всех и каждого сделает перестраховщиком и интеллигентным трусом.

Ох, Юлка, снова ты влипла...Теперь, главное, не паниковать, а думать логически. Что мы имеем? Имеем очень сильного мага, временно парализованного и лишенного доступа к магии. Ну, а учитывая тот факт, что этого доступа он себя сам лишил, то очевидно, весьма и весьма злого. На весь мир, и на меня в первую очередь. А потому рисковать и выпускать его из этого замечательного пузыря никак нельзя. Кстати, о пузыре. Как такое вообще возможно? Впервые слышу, чтобы кому-то удалось избавить пространство от магических нитей. Известно же: магия везде.

Временно отложила мысли о магии и нитях в сторону и вплотную занялась изучением самого пузыря. Ткнула пальцем в одну из стенок и обнаружила, что это тонкая эластичная пленка, легко деформирующаяся при нажатии. Я понадеялась только на то, что пленка эта достаточно прочная и не порвется в самый неподходящий момент. Кто его знает, что там за стенками пузыря, а вдруг и вправду толща озерной воды.

Впрочем, как-то же айвэ проник сюда, не разрушив целостности пузыря... Решительно шагнула в ту сторону, откуда, как мне казалось, появился маг. Найти точное место прохода было достаточно сложно, но метод тыка меня пока еще никогда не подводил: дотронулась там, ткнулась здесь – и вот результат, в одном месте пленка не прогнулась под моим прикосновением, а легко разошлась в стороны, пропуская мою руку наружу.

Айвэ проворчал что-то за моей спиной, я повернула голову в его сторону, чтобы наткнуться на недобрый взгляд.

– Скажите, айвэ, с той стороны пузыря безопасно?

– Опытным путем проверь, – ухмыльнулся он и демонстративно губы поджал.

– Ладно, – я согласилась легко и улыбнулась даже. И эта легкость и радость меня саму испугали больше, чем мага.

– Ладно, – более уверенным тоном повторила я. – В таком случае, будем действовать наверняка. Я прекращаю подачу воздуха вам и провожу свой маленький эксперимент. Вам же лучше, чтобы со мной за пределами этой сферы не случилось ничего страшного. А то ведь я могу и не вернуться.

Еще раз улыбнулась айвэ Лиару и да, с каким-то пугающим восторгом запретила воздуху касаться легких мага.

– Ох, совсем я с вами душой зачерствею, – покачала я головой, наблюдая за тем, как айвэ разевает широко рот в попытке поймать убегающую от него жизнь.

– Никуда не уходите, я сейчас вернусь, – ну, не смогла удержаться от ехидного тона напоследок, каюсь. Дотронулась до пленки в том месте, где моя рука нашла проход, и смело шагнула за пределы сферы.

Откровенно говоря, совсем и не смело, но очень хотелось верить в то, что со стороны это не выглядело так, как ощущалось изнутри. Потому что там, под самым моим сердцем расцветала пышным цветком паника, щедро политая слезами страха и испугом.

И напрасно. Потому что пузырь не находился на дне озера. И на пике горы – тоже нет. Его не окружали кровожадные хищники, и не менее кровожадных оборотней я тоже не заметила, кроме одного, а точнее, одной, которая сидела у края камышовых зарослей, приложив уши к голове и готовясь к прыжку.

Увидев меня, юная волчица удивленно клацнула зубами и попятилась.

– Все нормально, – махнула ей рукой. – Я сейчас.

Развернувшись, забралась обратно в сферу и, подмигнув айвэ Лиару, который начинал постепенно синеть, вернула магу дыхание.

– Почему я не могу двигаться, – прохрипел мужчина, когда я снова шагнула к выходу. – Ты же не можешь сплести парализатор.

– Не могу, – кивнула я. – Я просто попросила Воздух сковать вас по рукам и ногам.

– Попросила... – айвэ в абсолютном шоке посмотрел на меня каким-то новым взглядом, а я только плечами пожала. По поводу того, что он слишком мало знает о природе элементализма, я уже один раз высказывалась, поэтому решила не повторяться и поспешила на военный совет к Ингрид.


***


Самым ужасным во всей этой ситуации было то, что даже обвинить в происходящем нельзя было никого, кроме себя самой. Слишком расслабилась, слишком доверилась одному человеку, слишком отдалилась от тех, кому действительно можно было доверять. И да, слишком понадеялась на свои собственные силы, забыв уроки истории и трагичную участь предков.

Катерина Виног металась по маленькой комнате, словно тигрица в клетке, заламывала руки и яростно кусала уже давно искусанные губы, проклинала сотни раз проклятого мага, нервно расчесывала красные пятна на предплечьях, возникающие всякий раз, когда она думала о судьбе своей дочери, своей маленькой принцессы, наследницы темного трона.

Айвэ Лиар вышел на связь всего лишь раз, отправив своего фантома в Сияющие чертоги двоюродного братца, а после этого  словно в воду канул. Десять дней тишины, и никакой реакции на бесчисленное количество вестников. Границы закрыты, посольства отозваны. Темный мир словно растворился в беззвездной ночи. Растворился и молчит. Десять бесконечных дней ни звука, ни слова с темной стороны. Десять раз вечность умноженная на боль и обиду. Десять скорбных взглядов от человека, которого Катерина когда-то любила. Нет. Который ее любил когда-то, а потом отвернулся. Вышел за порог – и раз и навсегда забыл дорогу домой.

Десять дней неизвестности. Что хочет айвэ Лиар? Что надо этому эльфийскому выродку? Почему он выдвинул требования и больше не выходит на связь? Темная королева устало опустилась в кресло у окна и прикрыла глаза рукой. Назвать везением или проклятием решение навестить Веля в его Школе? Что случилось бы, если бы Лиар случайно не наткнулся на девочку, если бы Александр не растерялся... Проклятье! Но он растерялся, он не ожидал подвоха от человека, пользующегося абсолютным доверием его матери. И как результат: похищение юной элементалистки, чудовищная ссора с сыном, ультиматум от Совета, который, как выяснилось, айвэ Лиар успел себе полностью подчинить... И апофеозом – ордер на арест. На ее, Катерины Виног, арест!

Везение или проклятие в том, что она в сопровождении почетного караула и ближайшего советника оказалась в тот день в Школе? То, что Вель взял ее под свою защиту и выпер со звоном гвардейцев, принесших распоряжение – распоряжение! – следовать с ними в темный острог, несомненно, счастье. Решение Совета выдать восемнадцатилетнюю Лизу замуж за айвэ Лиара счастьем назвать никак нельзя было.

Бедная Лиза! Темная королева нервным движением почесала красные шелушащиеся пятна на предплечьях, в очередной раз сжала виски руками и тихонечко взвыла.

Всего минута слабости, а потом снова – голову гордо откинуть назад. Сделать четыре шага до двери и с видом холодным и решительным – а главное, равнодушным! – выйти из клетки в поисках ответов, безмолвно надеясь на то, что утренняя суета за дверью не была вечным движением неугомонных студентов, а, возможно, признаком каких-то перемен.

А может, и нет. Потому что вся центральная площадь была заполнена молодыми людьми разных возрастов и расцветок. И все они бессовестным образом веселились. Как можно веселиться, когда ее, Катерины, жизнь рушится, а Разделенные Миры стоят на грани войны.

Темная королева с трудом сдержала волну ярости, которая поднялась от самого сердца, кровь словно загустела в жилах, требуя дать выход эмоциям. Но без желания данная клятва цепями сковывала руки и холодила голову. Клятва, и еще черный, как ночь, взгляд Веля. И такой же, как ночь, холодный.

– Ваше величество, – Вель шагнул к ней, и студенты, словно по приказу невидимого дирижера, умолкли и замерли. – Вы очень кстати появились. У нас тут для вас... посылка?

Послышалось или в голосе самого невозмутимого человека в мире действительно проскользнуло удивление? Катерина развернулась к центру площади и все-таки не сдержалась от изумленного вскрика.

Посылка была довольно крупной: в высоту метра два и метра полтора в ширину. И это было яйцо. Большое странное яйцо, выкрашенное в розовый цвет с ядовито-зеленой надписью по кругу: «В подарок дорогой маме от ЕДИНСТВЕННОЙ невестки. Открыть в присутствии его величества Илиодора Сияющего Третьего».