«Калинов мост. ОМИИ ПАСК»
(реконструкция)
Ниже висела вторая табличка, деревянная:
«Проход и проезд запрещены!»
(Вход на мост только для экскурсионных групп!)
И еще ниже был прибит гвоздем бело-красный знак «Въезд запрещен».
На правом столбе сверху также висела официальная жестяная табличка, сообщавшая:
«Объект охраняется!»
(Чудо-Юдо не прикармливать!)
Невдалеке от моста притулилась покосившаяся изба с черной черепицей на крыше. Конек над крыльцом был сооружён в виде расправившего крылья черного ворона, окна стояли без занавесок, темные и пустые. Табличка на двери гласила:
«Дом директора приграничной школы. ОМИИ ПАСК»
(реконструкция)
– Здесь раньше жил твой муж? – спросила Лена и ойкнула, хлопнув себя по губам.
– Вроде того, – нейтральным тоном согласилась Василиса.
Неловкое молчание прервал Руслан, несмотря на то, что Мара честно пыталась остановить его, настойчиво дёргая за руку и больно наступая на ногу.
– Правда, что твоя жизнь стала вдвое короче? Нам через три десятка лет выбирать себе нового командира?
– С чего вы взяли, что после смерти я стану командиром хуже, чем сейчас? – приподняла брови Василиса.
Бойцы её отряда ошеломлённо открыли рты, но реалии институтского бытия и специфика профессии помогли им быстро справиться с шоком. Глубоко вдохнув и укрепившись духом, они согласно кивнули и пошагали вверх по холму. У дома Василисы, к которому они направились, Елисей жарко спорил о чём-то с Алексеем Семёновичем.
– Пусть нас рассудят молодые умы! – заявил физик и обернулся к студентам. – Вы же математики?
– Нет, мы некроманты, – изумились маги смерти.
– Это не причина быть профанами в математике, – отмахнулся физик. – К примеру, Василиса Алексеевна у нас девушка грамотная несмотря ни на какую некромантию. Хоть в последнее время её интересы отклонились в несколько странную область, из-за чего ей катастрофически не хватает дней для интереснейших расчётов! К чему брать в библиотеке книгу «Нечисть в младенчестве»? Зачем она математику?!
Елисей ахнул, студенты смутились, Василиса залилась краской, один физик остался непоколебим и возмущён. Ира с Леной переглянулись и ловко, с двух сторон, подхватили под руки Алексея Семёновича.
– Вы не покажете нам заказник? И расскажите, что такое «принцип квантовой запутанности»?
– Вы не знаете таких примитивных вещей? – поразился физик и послушно побрёл к заказнику в сопровождении студентов, с энтузиазмом углубляясь в тему квантовой физики в целом и теории взаимодействия на расстоянии в частности.
А Василиса осталась стоять, очарованно смотря в завораживающие глаза супруга. Она собиралась ему сказать, честное слово, вот буквально сегодня вечером! Елисей усмехался, читая как в зеркале все мысли на её лице, и глаза его сияли ярче и ярче.
– Ты мой личный квант, связанный со мной во всех мирах на все грядущие века. Какое великое чудо, что высшие силы привели тебя в мою деревню, – вымолвил он, трепетно и страстно обнимая жену. – Ты подарила мне не просто жизнь в настоящем, ты подарила мне всё будущее вселенной.
Утром на подушке Василисы лежало письмо. В заветной шкатулке оно будет третьим по счёту.
«В который раз хочу повторить, как я рад, что ты все-таки добралась до моей деревни. Рядом с тобой я впервые за долгие годы почувствовал себя человеком, ощутил чувства как таковые, – писал Елисей. – И если первым из них стало чувство горячей, искренней симпатии, то вторым пришёл страх – страх потерять тебя. И чем сильнее я желал твоего ухода из школы, твоего решительного и окончательного отъезда из опасной приграничной зоны, тем отчётливей представлял, насколько беспросветней будет мне казаться моё призрачное существование. Легко жить во мраке и отрешённом бесстрастии, пока не узрел света, пока не почувствовал тепла участия и нежной привязанности.
Жизнь с тобой – чудо, которое я даже спустя века не смогу воспринимать как данность: для меня оно навсегда останется великим чудом твоей любви. Поверь, что любви разделённой, – если бы переполняющее меня бесконечное чувство могло преобразоваться в энергию, мир сгорел бы во взрыве сверхновой.
Если когда-нибудь наши дети найдут твою шкатулку и откроют это письмо, пусть они знают, как безмерно (и поначалу безнадёжно) их отец боготворил и любил их мать. Как он будет любить их самих – верю, они и так не забудут.
Раньше я позволял себе надеяться, что в далеком будущем мы переродимся в одно время и встретимся, сейчас же я уверен в этом! Каким бы ни было Мироздание, оно не чуждо высшего милосердия, – теперь мне грех сомневаться в этом.
Вместе навсегда. И даже смерть не разлучит нас.
Вечно любящий тебя супруг,
Елисей Навь».
ЭПИЛОГ
Иногда приходится сталкиваться с задачами, которые и на первый, и на второй, и на десятый взгляд кажутся совершенно невыполнимыми. Хуже, когда невозможно махнуть на них рукой, поскольку альтернативного жизненного пути, который не включал бы в себя их решения, попросту не существует в нашем Мироздании.
«Зомби апокалипсис на мою голову, я справлюсь! – рассвирепела Василиса и тут же постаралась задавить свою злость: эмоции слишком сильно влияют на магию, это всем известно. – Спокойствие, только спокойствие. Сколько вурдалаков я убила, сколько зомби в землю прибрала... Меня личи одолеть не смогли, так что и сейчас я справлюсь!»
Однако твёрдое намерение – это далеко не всё. Она чувствовала себя так, словно пытается укротить термоядерный взрыв и взять под полный контроль ударную волну, раскалённую плазму и проникающую радиацию. В её власти находились столь сокрушительные силы, что виделся лишь один действенный способ их регулирования – удержание взаперти. Поскольку если приоткрыть им хоть малюсенький путь наружу, то дальнейшее будет выглядеть, как попытка голыми руками поймать после запуска межконтинентальную ракету.
Впрочем, ракету, как раз, она бы поймала в лёгкую! Делов-то: схватить и удержать. Намного сложнее, когда тебе вручают ракету с ядерной боеголовкой, срабатывающей от малейшего сотрясения, и просят тюкнуть ею комара, не вызвав локальный апокалипсис. Согласитесь, это запредельный уровень концентрации. Она всё-таки провалит чёртово дельце!
– Не спеши, времени у нас очень-очень много, – успокаивающе прошептал муж, и она почувствовала его нежное прикосновение. Естественно, попытка тишком слить ему 99% магии была пресечена самым твёрдым образом. То, что в их профилях в базах ОМИИ отныне стоит одинаковая дата смерти, как Василисе и мерещилось раньше, педагогических принципов супруга не изменило: поддержка по-прежнему не означала поблажек. – Давай, я в тебя верю.
– Сложно, – пожаловалась Василиса.
«СЛОЖНО! СЛОЖНО! СЛОЖНО!» – загрохотало над Лысой Горой, так что вздрогнули дома и закачались вековые дубы и ели. Стаи птиц взвились ввысь, заполошно крича, кикиморы спрятались в болоте, и рыбы ушли на глубину, так вспенились воды реки. Окна в доме звякнули и покрылись трещинами.
Алексей Елисеевич Навь крепче прижал к голове наушники и укоризненно произнёс:
– Мама, твой голос проникает сквозь самые современные системы глушения звука. Не знаю, куда глядели законы равновесия, папа явно переборщил, передавая тебе силы. Нет-нет, не извиняйся, иначе я окончательно оглохну! Давай, действуй.
Сжав волю в кулак и напрягшись, как струна, Василиса осторожно-осторожно придвинула стул к столу.
Ура! У неё получилось ничего не сломать и ничего не разрушить!
– Молодец! Польём цветочки? – с оптимизмом предложил Елисей.
– Рекомендую начать с колодца и вёдер с водой, – вмешался Глюк, нервно фосфоресцируя. Глянул на цветок в горшке и пробурчал: – Бедный фикус! Будь в нём хоть капля разума, бежал бы прочь из дома, придерживая горшок! Дом-то до сих пор не развалился по брёвнышку только благодаря хозяину.
На столе замерцало большое яблоко и на плоском экране-блюдце возникли лица отряда некромантов. Бородатые, полуседые опытные маги и заметно постаревшие магини приветливо махнули руками, поздоровались, и Руслан произнёс:
– Выглядит так, словно Елисей Назарович держит в объятьях шаровую молнию.
Да, с материализацией образа проблем у неё больше, чем с перемещением предметов.
– Выглядит?! Да так оно и есть! – возмущённо пропищала Огневушка, запрыгивая на стол и подскакивая перед экраном. – Новорождённый высший дух опасней извержения вулкана!
– То есть командир не скоро выйдет на работу?
– Отчего же, если вам требуется тотально зачистить большую территорию, то хоть сейчас, – усмехнулся Елисей.
– Нет, нам обычно надо точечно, – улыбнулись некроманты.
– С выборочным воздействием пока не очень гладко, и с командным голосом явный перебор. Извините, идёт вызов по второй линии связи. – Некромантский патруль сменился двумя очаровательными, но крайне озабоченными девушками. – Привет дочерям, как дела?
– У нас-то нормально, как мама в роли духа обживается? Без особых перемен? – Младшие чада Василисы приникли к экрану, взволнованно её разглядывая. – Может, мы всё-таки приедем?
– Ни в коем случае! – наложил строгий запрет их старший брат. – Я перекрыл доступ в деревню, жители временно эвакуированы. Правда, Род Ваалович, неугомонное божество, наверняка одним глазом за развитием событий подглядывает.
«Клеветнические измышления!» – рокотнуло за окном голосом географа.
– Всё хорошо, – рискнула успокоить детей Василиса и зря: направленного воздействия мощной звуковой волны несчастное яблоко не выдержало и рассыпалось осколками.
– Я им перезвоню, а вы, пожалуй, впрямь к колодцу выдвигайтесь, – тяжко вздохнул Алексей, пополняя телефоном мешок с перекорёженными и разбитыми вещами. – Какое счастье, что у папы огромный учительско-тренерский опыт!
Спустя пятьдесят лет