– Тысяча благодарностей, господин Бомбарнак, даже десять тысяч, как говорят в Китае, куда мы едем с госпожой
Катерна…
– Чтобы играть комические роли в шанхайском театре, основанном для французов.
– Так вы все знаете?
– На то я и репортер!
– Это верно!
– Я даже могу сказать, господин Катерна, основываясь на некоторых морских словечках, которые вы употребляете, что раньше вы служили на флоте.
– Это верно, господин репортер. Я бывший командир шлюпки адмирала Буасуди на борту «Грозного».
– В таком случае я не понимаю, почему же вы, моряк, отправились в Китай не морем, а в поезде…
– Это действительно может показаться странным, господин Бомбарнак. Но дело в том, что мадам Катерна, эта бесспорно первая провинциальная опереточная актриса, лучшая исполнительница ролей субреток и травести, которой никакая другая не срезала бы носа – извините, это по старой флотской привычке, – не переносит морской волны.
Когда я узнал о существовании Великой Трансазиатской магистрали, я ей сказал: «Успокойся, Каролина! Пусть тебя не тревожит обманчивая и коварная стихия! Мы проедем через Россию, Туркестан и Китай сухим путем». И как она обрадовалась, моя милочка, такая храбрая, такая преданная, такая… я не нахожу подходящего слова! – такая талантливая инженю81, которая в случае надобности сыграла бы даже дуэнью82, чтобы не оставить на мели директора театра! Артистка, настоящая артистка!
Господин Катерна говорил с увлечением. Как выражаются механики, «он был под высоким давлением», и оставалось только выпустить из него пар. Как это ни странно при его профессии, он обожает свою жену, и мне хочется думать, что она отвечает ему тем же. В общем, если верить его словам, они – идеальная пара: никогда не унывают, не теряются, всегда довольны своей участью, страстно влюблены в театр, особенно провинциальный, где госпожа Катерна играла в драмах, водевилях, комедиях, опереттах, комических операх, переводных пьесах, пантомимах. Они счастливы, когда представление начинается в пять часов вечера и заканчивается в час ночи. Они играют в театрах больших и малых городов, в залах мэрий, в деревенских амбарах, зачастую без подготовки, без декораций, без оркестра, иногда даже без зрителей. Словом, это комедианты, не разборчивые на роли, готовые выступить в любом амплуа.
Господин Катерна, этот неунывающий парижанин, был, вероятно, общим любимцем и балагуром на корабле. У
него ловкие, как у фокусника, руки и гибкие ноги, как у канатного плясуна. Он умеет языком и губами имитировать все деревянные и медные инструменты и располагает к тому же самым разнообразным ассортиментом старинных
81 Амплуа актрисы, исполняющей роли наивных девушек.
82 В Испании – пожилая женщина, хозяйка, госпожа; здесь – амплуа комедийной актрисы.
народных песенок, застольных куплетов, патриотических мелодий, кафешантанных монологов и скетчей. Он рассказывал мне обо всем этом с выразительными жестами, с неистощимым красноречием, шагая взад и вперед по площадке и покачиваясь на широко расставленных ногах со слегка обращенными внутрь ступнями – ну, истый моряк, всегда в веселом и бодром настроении. В обществе такого жизнерадостного товарища соскучиться невозможно!
– А где вы выступали перед отъездом из Франции? –
спрашиваю я.
– В Ферте-Су-Жуар83, где мадам Катерна с огромным успехом исполняла роль Эльзы в «Лоэнгрине», которого мы играли без музыки. Но зато какая интересная и талантливая пьеса!
– Вы, наверное, исколесили весь свет, господин Катерна?
– Вы правы, мы побывали в России, в Австрии, в обеих
Америках. Ах! Господин Клодиус…
Он уже зовет меня Клодиусом!
– Ах, господин Клодиус, когда-то я был кумиром Буэнос-Айреса и пользовался огромным успехом в
Рио-де-Жанейро. Не думайте, что я решил прихвастнуть.
Нет, я себя не переоцениваю! Я плох в Париже, но великолепен в провинции. В Париже играют для себя, а в провинции – для зрителей. И к тому же какой разнообразный репертуар!
– Примите мои поздравления, дорогой соотечественник!
83 Маленький городок неподалеку от Парижа.
– Принимаю, господин Бомбарнак, так как я очень люблю мое ремесло. Что вы хотите? Не все могут претендовать на звание сенатора или… репортера!
– Ну, это довольно ядовито сказано, господин Катерна,
– ответил я, улыбаясь.
– Нет, что вы… это я только так, для красного словца.
Пока неистощимый комик выкладывал свои истории, мимо нас мелькали станции: Кулька, Низашурш, Кулла-Минор и другие, имеющие довольно грустный вид; затем Байрам-Али на семьсот девяносто пятой версте, Урлан-Кала – на восемьсот пятнадцатой.
– При этом, – продолжал господин Катерна, – переезжая из города в город, мы подкопили и немного деньжат.
На дне нашего сундука хранятся несколько облигаций
Северного банка, которыми я особенно дорожу, – это надежное помещение денег, – и они добыты честным трудом, господин Клодиус! Хоть мы живем и при демократическом режиме, в эпоху, так сказать, всеобщего равенства, но нам еще очень далеко до того времени, когда благородный отец84 будет сидеть рядом с женою префекта на обеде у председателя судебной палаты, а субретка85 в паре с префектом откроет бал у генерал-аншефа 86 . Пока что мы предпочитаем обедать и танцевать в своем кругу.
– И я полагаю, господин Катерна, что это не менее весело, чем…
– И, уверяю вас, господин Клодиус, не менее достойно,
– добавляет будущий шанхайский первый комик, встря-
84 Амплуа опереточного комика.
85 Амплуа комедийной актрисы.
86 Генерал армии, главнокомандующий.
хивая воображаемым жабо с непринужденностью вельможи эпохи Людовика XV.
Тут к нам присоединяется госпожа Катерна. Это поистине достойная подруга своего мужа, созданная для того, чтобы подавать ему реплики как на сцене, так и в жизни, одна из тех редкостных служительниц театра, которые не жеманятся и не злословят, из тех, по большей части случайных детей странствующих комедиантов, которые родятся на свет неведомо где и даже неведомо как, но бывают предобрыми и милыми созданиями.
– Представляю вам Каролину Катерна, – провозглашает комик таким торжественным тоном, как если бы знакомил
меня с самой Патти87 или Сарой Бернар88.
– Я уже обменялся рукопожатием с вашим мужем, а теперь буду счастлив пожать и вашу руку, госпожа Катерна, – говорю я.
– Вот она, сударь, – отвечает мне актриса, – подаю ее вам запросто, без всяких церемоний и даже без суфлера.
– Как видите, сударь, она не ломака, а лучшая из жен.
– Как и он – лучший из мужей!
– Я горжусь этим, господин Клодиус, – отвечает комик,
– и знаете почему? Я понял, что весь смысл супружеского счастья заключается в следующем евангельском правиле, с которым должны были бы считаться все мужья: что любит жена, то и ест ее муж!
Поверьте мне, я был тронут, глядя на этих честных
87 Патти Аделина (1843–1919) – знаменитая итальянская певица.
88 Сара Бернар (1844–1923) – выдающаяся французская актриса.
комедиантов, столь не похожих на сидящих в соседнем вагоне маклера и маклершу. Те любезничают по-своему: для них нет ничего более приятного, как подводить баланс, подсчитывать приход и расход.
Но вот и барон Вейсшнитцердерфер, уже раздобывший где-то новую дорожную шапку. Он выходит из вагона-ресторана, где, как я полагаю, занимался не изучением железнодорожного расписания.
– На авансцене владелец потерпевшей крушение шляпы! – объявил господин Катерна, как только барон вошел в вагон, не удостоив нас поклоном.
– Сразу узнаешь немца, – прибавляет госпожа Катерна.
– А еще Генрих Гейне называл этих людей сентиментальными дубами! – говорю я.
– Сразу видно, что он не знал нашего барона, – отвечает господин Катерна, – дуб – с этим я вполне согласен, но сентиментальный…
– Кстати, – спрашиваю я, – вы знаете, зачем он едет по
Великому Трансазиатскому пути?
– Чтобы поесть в Пекине кислой капусты, – выпаливает комик.
– Ну, нет… Совсем не для того. Это соперник мисс
Нелли Блай89. Он собирается совершить кругосветное путешествие за тридцать девять дней.
– За тридцать девять! – восклицает господин Катерна. –
Вы хотите сказать – за сто тридцать девять! Уж на спортсмена-то он никак не похож!
89 Американская журналистка, в 1889 г. совершила кругосветное путешествие за
72 дня и получила от Жюля Верна приветственную телеграмму такого содержания: «Я
никогда не сомневался в успехе Нелли Блай. Она доказала свое упорство и мужество. Ура в ее честь. Жюль Верн».
И комик напевает голосом, похожим на охрипший кларнет, известный мотив из «Корневильских колоколов»: Ходил три раза кругом света…
и добавляет по адресу барона:
Но половины не прошел…
ГЛАВА 10
В четверть первого наш поезд проехал станцию Кари-Бата, которая напомнила мне своей итальянской крышей станционные постройки на пригородной железной дороге Неаполь – Сорренто. Мы вступили на территорию
Мервского оазиса, имеющего в длину сто двадцать пять километров, в ширину двенадцать и площадь в шестьдесят тысяч гектаров; как видите, меня нельзя упрекнуть в том, что я даю недостаточно точные сведения.
Справа и слева видны обработанные поля, зеленые кущи деревьев, непрерывный ряд поселков, водоемы под сводами ветвей, фруктовые сады между домами, стада овец и быков, рассеявшиеся по пастбищам. Эту плодородную местность орошает река Мургаб, что значит Белая вода, и ее притоки. Фазаны там летают большими стаями, как вороны над нормандскими равнинами.
В час дня поезд останавливается перед Мервским вокзалом в восьмистах двадцати двух километрах от
Узун-Ада.
Вот город, который неоднократно разрушался и заново отстраивался. Туркестанские войны не пощадили его. Говорят, что раньше это был настоящий притон грабителей и разбойников, и можно только пожалеть знаменитого