— Поверят, не беспокойтесь, Ваше высочество. Даже если его откроют, то увидят лишь благоухающие лотосами кости. Чем не прекрасное доказательство вмешательства Небес?
— Твои талисманы, стратег Ли, настолько могущественны?
— Дело не в могуществе, а в сроках. Тайну захоронения надо хранить ровно год, а потом пусть найдут.
Заслуги свои преуменьшать не имело ни малейшего смысла. Правда в том, что кабы этим делом занялся Чжу Юань, то душа-по, насильно удерживаемая в теле покойницы, испарилась дней через сорок без остатка.
— Если бы ваш брат натравил… хм… её на генерала Хоу, то ничьи талисманы не помогли бы.
— Значит, братец Ган сам себя перехитрил.
Скорее, тот забыл, что не только принцам ведома мудрость «Законов войны». Там, где пусто, должно быть полно, и — наоборот. По-своему, очень ловко у него вышло внести смятение в стан врага. Что прикажете делать, если дом союзника штурмуют, упырицу жгут, и старший брат вместе с магами идёт прямиком во дворец? Прятать «свою» дзянши, конечно. Но как это провернуть, если вся дворцовая стража поднята по тревоге, и покинуть незаметно Запретный город нет никакой возможности? Ну, не с боем же прорываться?! Принц Сяо Ган отлично сымпровизировал, накрыв «улику» невидимостью. Не его вина, что Имэй догадалась об уловке, а брат Чу увидел магическую маскировку, лишь подняв свою повязку на глазу.
— Я до сих пор не могу понять одного, — продолжал рассуждения тайцзы. — Зачем он это сделал с ней? С родной матерью! Он настолько испорчен и развращён? Его амбиции так сильны? Обижен на выбор отца-императора?
Имэй молчала, прислушиваясь к сопению Пуговки за ширмой. Для неё нашлась корзинка и чистые пелёнки, пока сохнет выстиранная одежда. Братец Чу тоже дрых, устроившись рядом прямо на полу. Впрочем, спал стрелок очень чутко. Если что, не успеешь моргнуть — в его руках будет натянутый лук с вложенной стрелой.
— Все люди разные. Сыновья почтительность порой лишь желаемое, а не действительное качество характера.
— Может быть, не зря матушка отдалила его от себя в последние годы.
— Вот как?!
— Да, моему брату запрещено было посещать дворец Сияющей Непорочности. А если… — было заметно, что наследного принца посетила некая тревожная мысль. — На тот пир, на который Бай Фэн явился вместо матушки, второй брат был приглашён впервые за пять лет. Вдруг это как-то связано? Что скажешь, стратег Ли?
Усталость Имэй смыло, точно ледяной колодезной водой. Так вот оно что! Бродяга захотел увидеть Сяо Гана своими глазами, потому что заподозрил его в чёрном колдовстве. А почему нет? Но тогда выходит… Девушка почувствовала, как предательски холодеют её пальцы, лежащие на тёплых боках сосуда-грелки.
«Расслабься, Ли Имэй, — приказала она самой себе. — Не суди без доказательств и неопровержимых фактов, не торопись с выводами. У тебя есть время, половина ночи впереди».
— Брат Бай Фэн ведь исчез, не предупредив вас ни единым словом?
— Именно. Сразу после пира. Утром служанки нашли тело матушки, посему возможность послать гонца к Мастеру Дон Сину появилась у меня лишь спустя несколько дней.
— А принц Сяо Ган? Вел ли он себя как-то подозрительно все это время?
— Не более, чем обычно. Он сказался захворавшим от горя, расплёл волосы, облачился в траурные одежды и затворился в своей резиденции, выходя только помолиться возле гроба матери. А я уехал в монастырь советоваться насчёт погребения. Всем остальным занимались чиновники из управления императорской семьи.
«Угу. Превращением матери в упырицу занимался непосредственно младший сыночек, — подумала Имэй, пересиливая тошноту. — И, в самом деле, за что же он так ненавидел родительницу?»
Собственно, постепенно из мешанины малопонятных штрихов вырисовывалась общая картина. Бродяга стерёг гуйфэй до самой её смерти, а попутно выяснил кое-что про её сына. И решился удостовериться лично. А так как на колдуне, обычно, никогда не написано, что он колдун, то пришлось знакомиться с подозрительным принцем поближе. Чем же это кончилось для Бай Фэна? Пленом или смертью?
Если стратег Ли могла думать об этом почти спокойно, как о простом факте, то девушка Имэй вся трепетала от ужаса. Мастер, выходит, отлично знал, что с Бродягой беда, поэтому и приказал сделать амулеты из зелёного шелка.
— У вашего брата, Ваше высочество, много сторонников, хотя он упустил шанс уничтожить вашу репутацию и опорочить вас в глазах Императора при помощи дзянши, но вряд ли он сдался, — рассуждала она самым спокойным тоном, на какой была только способна. — Вы, зная о сегодняшней встрече с генералом Хоу, и к чему она привела, можете попробовать перетянуть военачальника на свою сторону.
— Не уверен, что я хочу иметь такого союзника, — отрезал принц. — Мне нечего предложить этому наглецу, кроме услуг палача.
В это время пламя в светильнике дрогнуло.
— Кто там?
Маленький, неопределённого возраста евнух буквально просочился в кабинет тайцзы и простёрся у входа.
— Что у тебя?
Слуга подполз к ногам принца и вложил ему в ладонь записку.
— О! Помяни вслух Цао Цао, он и появится! — хмыкнул тайцзы, прочитав послание. — Генерал Хоу Цзин жаждет встретиться с тобой рано утром. В городе.
— Что-то мне не хочется…
— А придётся, — вздохнул Сяо Тун, подставляя уголок записки язычку пламени. — Потому что, как он пишет, мой второй брат намерен захватить вас обоих — тебя и ученика Сяо Чу.
— Вот ведь сволочь! — тут же подал голос мгновенно пробудившийся лучник. — Не даст честным людям нормально отдохнуть!
По всему выходило, что гостеприимный Восточный дворец им придётся покидать в спешке и небрежении всеми правилами.
Глава 12 Огонь и дым
В свите Наследного принца Сяо Туна на мальчишку-коротышку никто не обратил внимания. Целая армия слуг, разве всех упомнишь? Но Имэй все равно старалась держаться тише воды и ниже травы. И не рискнула пользоваться талисманами. Немного самой простой маскировки, чтобы изменить пропорции лица, чужая одежда да камушек в туфле для изменения походки — вот и весь арсенал уловок. Но даже принц её не сразу признал.
— Что если я найму тебя шпионить в Лоян? — с усмешкой спросил он.
— На всё воля Мастера, Ваше высочество, но такой контракт будет стоить дорого, предупреждаю сразу. Как стратег я лучше.
— И что же ты как стратег посоветуешь мне сделать, чтобы разоблачить и покарать второго брата?
Мысленно Имэй понимающе хмыкнула. Никто, даже принц, не может удержаться от попытки бесплатно воспользоваться чужим умом. Наверное, прав наставник — такова человеческая натура.
— В «Законах войны» сказано, что для победы над врагом нужно прежде всего знать его слабости. Выведайте истинную причину вражды между матерью и сыном. Наверняка вашему брату есть что скрывать и чего стыдиться. Заставьте его бояться разоблачения. Испугавшись, он наделает ошибок и выдаст себя сам.
— То есть за руку мне его не поймать?
— Вряд ли.
Больше тайцзы вопросов не задавал.
На самом деле, возможная тайна принца Сяо Гана не волновала Имэй нисколечко. Мало ли каким способом он настроил против себя наложницу Дин. Дворец полон ловушек, тут выживает только самый хитрый и дальновидный или самый опасный.
Главный вопрос — куда делся Бродяга?
Тасуя, как опытный карточный шулер, игральные пластинки между пальцами, известные ей факты, Ли Имэй только сильнее расстроилась. Знать, что с братцем Фэном случилось что-то плохое, подозревать, кто в этом виноват, и совершенно не представлять, где начинать поиски — невыносимо. Без Бродяги она в Аньчэн возвращаться не собиралась. Пусть Сяо Чу сам отнесет туда Пуговку и, если хочет, возвращается, вдруг у Мастера новости какие появились.
— Ты последуешь со мной в городскую резиденцию моего дядьки, а оттуда по тайному ходу — в свечную лавку Чао, — наставлял её принц. — Там рукой подать до гостиницы господина У. Из Цзянькана вам нужно выбраться ещё сегодня, пока люди генерал Хоу не перекрыли все ворота.
— Так я и сделаю, Ваше высочество, — поклонилась Имэй низенько. И сделала всё наоборот.
Хозяин лавки демонстративно отвернулся, когда она бочком выползла из темной кладовки. Подумаешь, шуршит что-то в углу, может, крыса? На каждый шорох кидаться, что ли?! Впрочем, была бы то крыса, ей точно несдобровать. Под рукой у почтенного господина Чао всегда имелась тяжёлая колотушка. Но, к счастью, о парнишке в куцем халате из дерюги его заранее предупредили. Более того — попросили оказать всяческое содействие.
Малец оказался ушлым, попросил лишь водички испить и тряпку попроще, чтобы замотать голову и лицо. Так и ничего удивительного, обычные люди по подземным ходам из поместья Дин не ходят. Господин Чао был человек исполнительный, если брал деньги за услуги, то доводил все до конца. Поэтому отправил своего подручного проследить, куда пошёл мальчишка. Не прошло и получаса, как хозяину лавки передали записочку, а в ней всего одно имя «поместье Фань». Господин Чао покачал головой, заварил чай и уселся ждать прелюбопытных новостей. Из поместья Дин в гости к мятежному вэйцу мог только наёмный убийца отправиться.
Убивать генерала Хоу Имэй не планировала. Справиться с опытным воином девушке без особых успехов в боевых искусствах? Не смешите. Такое только в сказках бывает. Ван ГоЭр, может быть, и той пришлось бы изрядно попотеть. Люди — не демоны, с ними другая техника нужна.
Но все-таки Ли Имэй отправилась к своему врагу, тщательно все обдумав. И предварительно надавав себе несколько горячих оплеух за невнимательность. Как можно было упустить из виду, что командующий Хоу назвал её прозвищем данным Бродягой? Значит, слышал его из уст брата Фэна. Да и само появление Хоу Цзина в Аньчэне уже само по себе важный признак. А если добавить ещё и болтовню помощника Юэ насчёт «твоего дружка», то выходит, оба они знают, где Бродяга и что с ним.
И вообще, если такой могущественный человек настоятельно приглашает на встречу, да ещё и предупреждает заранее о грозящей опасности, неприлично ему отказывать.