«Были арестованы три русские женщины, в том числе мать с дочерью, — бойцы партизанского отряда. Их задание состояло в том, чтобы поддерживать контакт с группой связи партизанского отряда, находившейся в Симферополе, доставлять в отряд сведения, собранные агентами, выплачивать им вознаграждения и провожать отдельных партизан в леса. При обыске у них были обнаружены 4377 рублей и списки агентов связи».
Две русские девушки в возрасте восемнадцати и девятнадцати лет «признались, что они были переброшены на самолете в Крым на оккупированную немцами территорию по заданию русской разведки. Их снабдили радиопередатчиком, картами, немецкими деньгами (320 марок) и достаточным запасом продовольствия. Перед ними поставили задачу — установить расположение аэродромов и складов боеприпасов и продовольствия, а также определить интенсивность движения поездов и характер перевозок на линии Джанкой — Воинка…»
Шпионские задания выполняли даже дети школьного возраста. 17 февраля офицер контрразведки из штаба 11-й армии получил донесение СД, в котором говорилось, что «14 февраля 1942 года после допроса была расстреляна четырнадцатилетняя девочка, передававшая сведения партизанам, действовавшим в районе Кош».
Ниже приводятся донесения 626-й группы немецкой полевой полиции, действовавшей на юге. Донесения соответственно датированы 25 сентября и 25 октября 1943 года. В первом из них говорится:
«В окрестностях Лиховки, около Днепра, был арестован двенадцатилетний школьник Дереченко. Он давал противоречивые показания и поэтому был направлен в секретариат полевой полиции 57-го танкового корпуса. На допросе выяснилось, что, несмотря на свой юный возраст, Дереченко уже дважды с успехом выступал в роли советского разведчика. Он получил задания от лейтенанта Ивана Брусенко, который жил в доме его родителей в Полтаве. Дереченко должен был вести обычную военную разведку, и в первую очередь наблюдать за движением на дорогах.
Ему настойчиво внушали не делать никаких письменных заметок, а стараться все держать в памяти. Через два-четыре дня ему следовало вернуться к месту явки на Днепре, где его должен был встретить кто-нибудь из военнослужащих Красной Армии и перевезти в лодке на другой берег. До своего ареста, происшедшего в тот момент, когда он в третий раз переходил линию фронта, Д. свободно действовал за главной линией нашей обороны. Он предпочитал подходить к немецким солдатам, выпрашивая у них хлеб, и при этом занимался шпионажем.
В награду за труды мальчик получал хлеб, папиросы и сладости. За выполнение третьего задания ему пообещали костюм. Д. был расстрелян».
Второе донесение:
«Специальные дела. Установлено, что двенадцатилетний мальчик занимался шпионажем. Он был завербован командиром кавалерийской части и проходил обучение около Белгорода вместе с тридцатью мальчиками и девочками. Вместе с десятью другими мальчиками он уже выполнил одно разведывательное задание в Харьковской области, Теперь ему и еще двум мальчикам, которых [75] он потерял по дороге, вышеупомянутым командиром Иваном Верощиком было поручено установить местонахождение аэродромов, танковых частей и систему охраны мостов на участке Полтава — Лозовая. Каждый из них имел для опознавания красную звезду. На случай ареста им приказано было сказать, что они бездомные и живут милостыней.
Четырнадцатилетний мальчик уже выполнил четыре шпионских задания. Он отступил в феврале 1943 года вместе с русскими и был обучен лейтенантом Николаем Белоусовым, которому он первое время чистил сапоги. Первые его четыре задания были связаны со сбором общих сведений военного характера в Харцисске, неподалеку от Сталино. Свое пятое задание он должен был выполнить в районе Лозовой. В районе Харцисска он был переправлен через линию фронта, а затем ехал железной дорогой, ухитряясь не натыкаться на контролеров. Его всегда посылали одного и снабжали деньгами и едой. За выполнение десяти заданий ему были обещаны орден Красной Звезды и обеспеченная жизнь. Будучи арестован, он, как обычно, стал рассказывать небылицы».
Сомневаться в истинности этих донесений у нас нет оснований. В одном официальном советском издании говорится, что в партизанском движении «женщины и дети играют важную роль либо в качестве активных бойцов и разведчиков, либо в качестве тайных помощников в деревнях».
Приведем еще одну цитату из того же русского источника.
«Что касается детей, то даже самые суровые критики советского строя всегда вынуждены были признавать, что в отношении участия в войне детей СССР является самой передовой страной в мире. И в том, что советские дети с энтузиазмом присоединяются к борьбе за сохранение существующего строя, который дал им так много, нет ничего удивительного».
«Недавно группа ребят во главе с двумя двенадцатилетними мальчиками заложила на мосту заряд динамита, воспользовавшись темнотой ночи и тем, что часовой дремал. Затем дети зажгли шнур и убежали в лес. Мост разнесло в щепы».
Партизанские действия характеризовала необузданная жестокость. Партизаны не могут быть снисходительны к противнику — они убивают раненых и пленных, ибо не могут брать их с собой. Партизаны не рассчитывают также и на милосердие врага по отношению к себе. В партизанской войне всегда будут страдать ни в чем не повинные люди: противник, который не в состоянии устранить угрозу нападения партизан, берет заложников и расстреливает их вместо партизан. Когда советские партизаны могли нанести немцам ущерб, они не считались с тем, в какой степени это могло отразиться на их соотечественниках. Выше уже упоминалось о том, как в Минске партизаны хотели убрать немецкого генерал-губернатора. Согласно тому же донесению, некоторые из них имели при себе культуры бактерий, которыми они хотели заразить колодцы и водопровод в Минске, стремясь уничтожить немецких оккупантов, а заодно и своих соотечественников. Они без колебания приносили в жертву даже своих детей.
Но все же это была лишь незначительная часть той цены, которую советский народ заплатил за победы своих партизан. Многие тысячи партизан были убиты в бою или расстреляны немцами, тысячи людей были расстреляны «по подозрению в связи с партизанами», тысячи людей погибли в качестве заложников. Однако успехи партизан были огромны. К середине 1942 года они контролировали в немецком тылу обширные районы. Начальник управления полевой полиции при главном командовании сухопутных войск в своем докладе от 31 июля 1942 года считал, что «на конец июня 1942 года партизаны особенно угрожают следующим районам:
На севере. Район болот к юго-востоку от ст. Дно.
Восточная часть Кудовского района.
Район южнее ст. Опочка.
Районы, прилегающие к дороге Красногородское — Себеж и к дороге Опочка — Новоржев.
Районы к югу и к западу от Пушкинских Гор.
Лесной район к востоку от Гдова, особенно к востоку от реки Плюсса.
Лесной район к востоку от Пскова.
Лесной район к югу от лесной дороги между Мараморка и Окунево.
В центре. Район к западу от Вязьмы.
Район к северу от Глуша и особенно к югу от Новых Тарасовичей.
Район к северо-западу от Старых Дорог.
Район южнее Глусска.
Район к востоку от Почепа.
Район севернее Бобруйска.
Район к северу от железной дороги Клинцы — Унеча.
Сектор Клинцы.
Район к северу и юго-западу от Смоленска.
Район вокруг населенных пунктов Червень и Березино.
Район к северо-востоку от Полоцка, включая железную дорогу Полоцк — Невель, и районы к северо-западу и юго-востоку от Полоцка.
Район вокруг Логи к северо-западу от Орши. Они доминируют над всем районом между шоссе Москва — Минск и дорогой Орша — Витебск до Сенно.
Район к востоку от Витебска.
Все дороги в районе Горки — Дрибин.
Район вокруг Журавичи к югу от Могилева.
Район вокруг Лепеля.
Район к юго-востоку от Любани.
На юге. Здесь опасность не так велика, как на севере и в центре, но партизанские отряды обнаружены в следующих районах:
Район к югу от Харькова.
Район близ Полтавы.
Район вокруг Новгорода-Северского полностью находится под господством партизан.
Южная часть Крыма».
Пономаренко говорит: «Такие операции, как операция украинских партизан, разгромивших Сарнский железнодорожный узел, как славные дела белорусских партизан: взрыв крупных мостов на реках Птичь и Дрисса; разгром станции Славное; разгром гарнизона и военных объектов города Слуцка, взрывы крупных — Навлинского и Выгонического — мостов с уничтожением их гарнизонов, совершенные орловскими партизанами; разгром гарнизона и станции Пригорье и находившихся там эшелонов, совершенный смоленскими партизанами; (операции ленинградских партизан, приведшие к убийству генерала фон Виртца и его личной охраны); полный разгром четырех гарнизонов на острове Большой Кременецкий, совершенный карело-финскими партизанами; взрыв Савкинского моста и разгром Сутокского гарнизона, совершенные калининскими партизанами; разгром штаба корпуса в Угодском Заводе московскими партизанами; (операции крымских партизан у Сдатска, в результате которых было уничтожено 1200 солдат и офицеров 3-й немецкой пехотной дивизии) и многие другие операции войдут блестящими страницами в историю Отечественной войны».
Нет надобности перечислять дальше подвиги партизан. Достаточно привести слова из приказа Гитлера от 6 сентября 1942 года: «Действия партизанских отрядов на Востоке за последние несколько месяцев стали крайне опасными и ныне представляют серьезную угрозу нашим коммуникациям, идущим к фронту».
Чем более критическим становилось военное положение немцев, тем большее количество партизан вело бои у них в тылу. Как сообщалось в одном из донесений, партизаны появлялись как грибы после дождя, когда немцы в ходе кампании Заукеля — генерального уполномоченного по использованию рабочей силы — тысячами угоняли на принудительные работы в Германию физически крепкое русское население.
Попробуем оценить размеры материального ущерба, нанесенного в этот период советскими партизанами немецкой армии.