«У меня есть идея, что заниматься спортом полезно для здоровья. Кроме того, я беспокоюсь, что при наличии большого количества свободного времени ты слишком много будешь играть в компьютерные игры и смотреть видео. Как минимум одна секция – это обязательно. Но ты можешь выбрать сам, чем будешь заниматься. Плавание? Футбол? Фигурное катание? Я даю тебе неделю на размышление, чем бы ты хотел заниматься. Ответ «ничем» не принимается. Если выбор не сделаешь ты, в конце недели за тебя его сделаю я». – Это желтая поляна.
«Может, уже спать? Время позднее? Не хочешь еще?» – Это вопрос из зеленой поляны.
«Можешь не спать, почитать в кровати, но только никаких больше теликов и компьютеров». – Это компромисс из желтой поляны.
«Через 10 минут я выключаю свет! Чтобы все были в кроватях!» – Это распоряжение из красной.
А теперь примеры полянной путаницы.
Мама иногда задает вопрос из зеленой поляны: «Может, домой пойдем? Ты не устал гулять?» А сама при этом из красной поляны берет и уводит, хотя ребенок говорит, что он не устал. Определиться бы сначала с возможностями: можно еще погулять или нужно срочно возвращаться домой? Если нужно срочно возвращаться домой, то это красная поляна, и тогда просто ставим ребенка перед фактом: «Через десять минут идем домой, заканчивай игру». А вопрос «Может, домой пойдем?» подразумевает возможность отказа.
Ребенку дали деньги, сказали: «Это твои, карманные, купи что хочешь». У ребенка иллюзия зеленой поляны. Он идет и покупает чипсы с газировкой. Дома родители видят «эту гадость», отбирают, выбрасывают, читают лекцию о вреде для организма сахара, красителей, консервантов и канцерогенов, содержащихся в чипсах. Учат на будущее, что покупать нужно было это или это, в крайнем случае вот это. Эх, думает ребенок, а так все хорошо начиналось… Чувствует, что его жестоко обманули… Поляна-то оказалась желтой, с возможностью личного выбора, но достаточно ограниченной.
Еще пример, когда мама стоит одной ногой на зеленой поляне, другой на красной и кричит: «Может, уже пора пообедать? Кушать хочешь? Как это нет?! Быстро за стол! За стол, я сказала!»
Примеры полянной путаницы с моих консультаций.
– Когда ваш ребенок просто сел порисовать – это какая поляна?
– Зеленая.
– Тогда почему вы так настаивали, чтобы он взял в руки карандаш, а не ручку?
– Карандашом ведь лучше получится.
– Когда вы твердо знаете, как лучше, и настаиваете на своем выборе – это какая поляна?
– Красная… получается.
– Вы уверены, что в ваших отношениях с ребенком действительно много зеленой поляны?
Еще пример. Разбираем конфликт мамы с дочкой-подростком.
– Я спросила, во сколько она придет домой. Говорит, что в восемь вечера. А я говорю, чтоб в семь была. Она берет и в восемь приходит!
– Вопрос «Во сколько ты придешь домой?» подразумевает, что ваша дочь может сама решить, когда ей вернуться. Это зеленая поляна. Она ответила из зеленой поляны, что в восемь, и пришла в восемь.
– Но я же сказала, чтоб в семь дома была!
– Это прямое указание. Из красной поляны. Зачем тогда нужен был вопрос из зеленой поляны? Вы сами своим вопросом сначала отправили дочь на зеленую поляну, а потом пытаетесь из красной до нее докричаться.
Бывает, что родители скачут по полянам от переполняющих эмоций. То в порыве гнева и отчаяния мама кричит: «Вообще больше не буду проверять твои уроки! Делай что хочешь! Живи как знаешь!», переселяя сына с его уроками на зеленую поляну. А через час, напившись валерьянки и набравшись решительности, мама из красной поляны командным тоном вещает: «Немедленно открывай дневник, учебник, тетрадь!» Ребенок в недоумении: только что ему дали свободу и тут опять…
Границы дозволенного – где кончается «хочу» и начинается «надо» – должны быть четко определены, так легче и для детей, и для родителей. Если вы решили, что какая-то деятельность будет отнесена в красную поляну, то необходим контроль. Если же ранее сказали «как хочешь» – то уже не контролировать, не ругать, не стыдить, не принуждать. Можно обговорить с ребенком условие перехода из одной поляны в другую. Например: «Я не вмешиваюсь в твои школьные дела до тех пор, пока меня не вызывают в школу за поведение и успеваемость». Или так: «Пока в твоем дневнике пятерки и четверки, ты можешь сам решать, делать или не делать домашнее задание. Но если появятся тройки, я начну контролировать, проверять каждую работу». Причем для каждого ребенка эти границы индивидуальны. С одним ребенком приходится больше контролировать и помогать, а другой самостоятелен. Если в семье два ребенка и более, не всегда получается применять к ним одинаковые правила. Обязательно ориентируйтесь на индивидуальные особенности ребенка.
Кружки и секции в первом классе
На первую консультацию я всегда прошу приходить без ребенка. Даже если родитель считает, что проблема исключительно в ребенке. Без ребенка – потому что требуется собрать много информации. А для этого надо задать много вопросов. Далеко не все вопросы корректно задавать при ребенке. Это я так всем родителям при записи на консультацию объясняю. Но на самом деле в процессе разговора может выясниться: проблема вовсе не в ребенке…
– У нас сложности во взаимопонимании с ребенком. Всегда все было нормально, а теперь она стала врать.
– С чем вы это связываете?
– С ленью. Она какая-то ленивая стала. Стараться не хочет.
– А можно поподробнее, в чем эта лень проявляется и в каких случаях дочка врет?
– Спрашиваю ее: уроки сделала? Говорит, что сделала, сидит играет. А потом оказывается, что не сделала. И так уже много раз было. Потом начались проблемы с кружком рисования. Сама ведь рисовать захотела, я не заставляла. Это в дворовом клубе, прямо в нашем доме. Она сама на занятия ходит. А теперь оказалось, что не всегда ходит. Случайно узнали. Уйдет как будто на кружок, а сама гуляет. Она у меня, в принципе, самостоятельная. В магазин за хлебом тоже сама ходит. Сдачу стала в последнее время терять. Я ее ругала за рассеянность. А потом ключи в ее портфеле искала – и деньги нашла. То есть она врет, что сдачу потеряла. Я ее спрашиваю: «Зачем ты мне врешь?» Молчит. Я ей говорю: «Ты молчишь, я тоже с тобой разговаривать не буду». Так два дня и молчали… Еще врет, что поела. А я смотрю, котлета в унитазе плавает. Пока я по телефону в комнате разговаривала, она котлету в унитаз спустила.
Есть закономерность: «Врут тому, кому правду говорить боятся». Если от котлеты необходимо избавиться таким варварским способом, то, скорее всего, у ребенка нет шанса отделаться от нее другим путем.
Относительно других фактов вранья это тоже справедливо. При выяснении подробностей мои предположения подтвердились.
Если котлету не выбросить в унитаз, ее придется съесть. «Не съешь котлету, не получишь планшет», – говорит мама. Причем планшет разрешен только в выходной, а котлету нужно съедать ежедневно.
Если не присвоить себе сдачу, то не будет карманных денег. Карманных денег девочке не дают. Потому что она непременно «купит какую-нибудь ерунду». Например, пиццу или сосиску в тесте – то, что обычно покупают одноклассники в школьном буфете. «Там выпечка невкусная. Я же дома вкуснее готовлю», – недоумевает мама и принципиально не дает на это деньги. А дело вовсе не во вкусе. Дело в интересе. Это интересно: сбегать на переменке в буфет, купить пиццу, разделить ее с подружками. Непременно разделить, потому что в другой раз они тебя угостят. Это подтверждение факта дружбы: если мы друг друга угощаем, значит, мы дружим. Между подружками начинают формироваться свои традиции. Сложно дружить, если не можешь поддержать традиции. У девочки есть интерес, есть потребность в поддержании традиции, а денег нет… Но можно присвоить себе сдачу, соврав, что потеряла.
Если не прогулять рисование, то вообще останешься без прогулки. Потому что кроме рисования («это же рядом с домом, вообще без напряга») еще английский («репетитор на дом приходит»), плавание («всего раз в неделю, для здоровья полезно») и танцы («обязательно надо, она же девочка»). Таким образом, каждый день расписан. Свободным остается только вечер после 20:00. Ну как свободным… Уроки делать надо…
– А поиграть время остается?
– Уроки сделает и может играть. Но она редко успевает поиграть. Ленивая потому что, рассеянная, отвлекается, вот и за уроками так долго сидит. Еще плакать начинает, когда видит, что времени уже много и скоро спать.
Единственная возможность поиграть – это соврать, что уроки сделаны…
Если суммарно сложить все кружки и уроки, получится, что каждый день девочка занималась по расписанию 8–9 часов – это рабочий день взрослого человека.
Мне сразу вспомнился отрывок из книги «Поллианна» американской писательницы Элинор Портер.
«Ознакомив племянницу с распорядком дня, мисс Полли поднялась со стула и направилась к выходу.
– Но тетя Полли! – испуганно крикнула Поллианна. – Тетя Полли! Когда же я буду жить? Вы мне совсем не оставили времени.
– Жить? – удивленно подняла брови тетя Полли. – Не понимаю, что ты имеешь в виду, дитя мое. Все мы живем, пока Господь не приберет нас к Себе. И ты живешь, чем бы ни занималась.
– Ну, да, да, тетя Полли! Конечно, все время, пока я буду заниматься, я не перестану дышать или двигаться. Но это не значит, что я буду жить. Вот ведь когда я сплю, я тоже дышу, но я же не живу. Когда я говорю «жить», тетя Полли, я имею в виду, что я могу делать то, что хочется».
Так сколько часов в день живет ваш ребенок?
Это не значит, что нужно уйти в другую крайность и освободить ребенка от всех дополнительных занятий (хотя такой вариант тоже возможен).
При выборе нагрузки нужно ориентироваться на два критерия: желания ребенка и его возможности. В данном случае «возможность» – это про ресурсы организма, позволяющие выдерживать нагрузку.
Одна девочка много всего хотела. Она была из тех, про кого писала Барто: «Драмкружок, кружок по фото… мне еще и петь охота». Однажды она упала в обморок на репетиции… Другая девочка при подобной нагрузке в обмороки не падала, но стала очень нервной, плаксивой. Что-то не получилось – и сразу в слезы… Третья стала часто болеть…
Признаки того, что нужно сбавить нагрузку, связаны также со сном.
1 вариант. Ребенок плохо спит, у него сложности с засыпанием, беспокойный сон, частые ночные кошмары.
2 вариант: Ребенок хорошо спит. Слишком хорошо. На ходу засыпает. За столом может уснуть во время обеда. В раздевалке, в ожидании тренировки. Приходит из школы – и засыпает, хотя ночью тоже был полноценный сон.
Конечно, и первый, и второй вариант – повод дойти до невролога и терапевта. Но порой проблема уходит, если сбавить нагрузку.
Признаки нормальной нагрузки
• Ребенок с удовольствием ходит на занятия (бывают дни, когда идти не хочется, но чаще идет без сопротивления).
• Ребенок бодр и активен, сон и аппетит нормальные. («Нормальный аппетит» – это значит «как обычно» у конкретного ребенка. Если обычно у него избирательный аппетит – «это ем, а это не ем» – или он с младенчества был малоежка, то это и есть его индивидуальная норма.)
• Ребенок вовремя ложится спать, не засиживается допоздна за уроками.
• Ребенок не стал более нервным, агрессивным или плаксивым.
• Каждый день в режиме дня ребенка присутствует прогулка на свежем воздухе.
• У ребенка остается свободное время, которым он может распоряжаться по своему усмотрению.
• У сопровождающего взрослого нет устойчивого ощущения замотанности: «Весь день бегом. Как белка в колесе». Иными словами, и ребенок, и взрослый успевают жить.