Подтираю пальцами уголки глаз, и снова смотрю на отражение. Мда, теперь я похожа на енота. Очевидно, без нормального зеркала и салфеток мне не справиться. Придётся забежать в уборную.
Бросаю взгляд на часы, и раздосадовано стону в голос.
Проклятье! Звонок уже прозвенел, и угадайте какой у меня сейчас урок?
Бинго, химия!
С печальным вздохом, закидываю телефон в сумку, дергаю на себя дверь и захожу в школу.
Кажется, у меня дежавю, потому что у входа стоит…
Та-да-дамм!
Уже догадались кто?
Герасимов, чтоб его!
Он из-под нахмуренных бровей взирает на завхоза, точно мысленно желая ей провалиться в ад. А она, как будто не замечая его недовольство, широко улыбается.
Хочу прошмыгнуть к лестнице, чтобы меня не заметили, но только делаю шаг, как раздается:
— Уткина!
Медленно поворачиваюсь, стараясь не слишком очевидно скалиться. Я знаю, что означает этот ликующий взгляд. К ней в руки попалось два свободных ученика, какая удача! Для неё, разумеется, а не нас.
Арсен от звука моего имени дергается и оборачивается. Я чувствую кожей его изучающий взгляд, но игнорирую. Если вы забыли, у нас что-то вроде войны. И то, что вчера он проявил благородство ничего не меняет. Герасимов уже однажды его проявлял, и что я получила в итоге? Я не доверяю этому парню. И точка.
— Одни и те же на манеже! — несмешно шутит завхоз, расставляя руки в боки. — Ладно, этот шалопай! — небрежно указывает она рукой на Герасимова. — Уткина, но ты-то куда? Уже второй раз за неделю опаздываешь.
— Я с олимпиады приехала, — говорю таким тоном, мол, я не просто прогуливаю, а вообще-то по уважительной причине.
Не то чтобы это производит на нее впечатление. Женщина хмыкает, а потом непреклонным тоном заявляет:
— Остаетесь дежурить до конца уроков.
— Но почему? — возмущенно восклицает Арсен.
— По кочану, — очень по-взрослому парирует. — Мне не хватает дежурных. Двое отправились собирать подписи. Еще двое в столовой. Поэтому вы будете сидеть тут.
Прекрасно. Нужно было отпрашиваться и идти домой, а не включать пай-девочку. И, эй, какого черта снова Герасимов? Я бы, конечно, сказала, что он меня преследует, но, судя по прищуренным глазам, он думает точно также. Хоть в чем-то мы сходимся…
Понимая, что спорить бесполезно, плюхаюсь за парту, что стоит около дверей, и вешаю на стул сумку. Завхоз довольно кивает головой, бросает взгляд на время и, прежде чем уйти, наставляет:
— Не забывайте давать звонки!
На соседний стул приземляется Герасимов, вытягивая свои длинные ноги. Его плечо касается моего, и по мне как будто проходит разряд тока. Арсен тоже дёргается, словно чувствует тоже самое.
— Вот мы и снова вместе, утёнок, — усмехается, наклоняя голову вбок, рассматривая меня, точно неведому зверушку. — Не находишь это странным?
— Что именно? — бросаю на него резкий взгляд.
— Наши столкновения.
Нахожу. Ещё как нахожу! Однако ему я говорю другое…
— Обычное совпадение, ничего странного.
Арсен вздергивает пытливо бровь, поддаётся ближе ко мне, отчего по коже пробегают мурашки. Предатели.
В который раз отмечаю, что от него вкусно пахнет. Настолько вкусно, что я неосознанно втягиваю воздух глубже. Между нашими лицами расстояние не больше десяти сантиметров. Я вижу все родинки на его лице и даже маленький шрам над бровью.
— А может, это судьба? — почему-то шёпотом спрашивает.
Ага. А ещё чего?
Момент упущен. Так, Уткина, ты серьезно? Какой момент?
— Не верю в судьбу.
Его губы складываются в короткую улыбку.
— Я тоже.
Мы играем в эти странные гляделки ещё несколько секунд, после чего я отвожу глаза и отодвигаюсь от парня.
— Почему ты здесь? — безразличным тоном интересуюсь.
Жду, что он пошутит, мол, уроки для зануд или ещё что-то в своём фирменном стиле оболтуса, но Арсен удивляет меня, отвечая:
— У нас сегодня была игра. Хотел забежать забрать свои вещи, которые утром оставил, но как видишь, — закатывает глаза, вздыхая. — А ты зачем после олимпиады в школу поехала?
Строю угрюмую мину и пожимаю плечами, не собираясь отвечать, но Арсен догадывается сам.
— Точно, ты же у нас мисс-умница. Ты вообще никогда не прогуливала? — поворачивается ко мне всем корпусом и подпирает рукой щеку, безотрывно на меня таращась.
Нет. Без причины — никогда.
Вероятно, если бы я прогуляла и мама об этом узнала, ее бы схватил инфаркт.
— Можешь не отвечать.
Герасимов ухмыляется так, будто видит меня насквозь. Словно я для него открытая книга, и меня это раздражает. Вероятно, потому что у меня действительно образ ботанши. Никто не знает, что я смотрю UFC, а ещёобожаю черный юмор. От мисс-умницы, как меня называет Герасимов, такого не ждут. Конечно, ведь я не живой человек со своими вкусами, а робот запрограммированный только на то, чтобы решать задачи.
— Зато ты в прогулах спец, — ворчу себе под нос.
— Хочешь, научу?
Клянусь, я видела, как глаза Арсена предвкушающе сверкнули, как будто эта мысль кажется ему крайне привлекательной. Как будто он прямо сейчас готов сорваться с места и научить меня… прогуливать.
— Пожалуй, откажусь.
— Это было предсказуемо, — с насмешкой протягивает. — Если Уткина прогуляет хоть один урок, земля сойдёт с орбиты.
— Ты переоцениваешь мою значимость в этом мире.
Арсен хрипло смеётся, и, положив руку на спинку моего стула, наклоняется и шепчет:
— Просто пытаюсь мыслить как моя партнерша.
Партнерша?
Проклятье, вальс! Он до сих пор не оставил затею танцевать в паре? Разве он не должен ныть о том, что танцульки это не занятие для крутых парней?
— Пока ещё твоя партнерша, — колко вставляю, ясно давая понять, что я от своих слов не отказываюсь.
— Одна и навсегда, — накручивает кончик моего хвоста себе на палец, за что получает от меня шлепок по руке. — Кстати, тебе бы не помешало сходить умыться. У тебя тушь растеклась.
Черт! За нашим разговором у меня вылетело из головы, что я выгляжу как мокрая бродяга. Чувствую, как к щекам приливает румянец. Как ни крути, а я девушка, а Герасимов парень. Привлекательный парень. Да что там! Один из первых красавчиков школы!
— Я сейчас, — бормочу, слетая со стула.
Когда я привожу себя в относительный порядок и возвращаюсь, Арсен залипает в айфоне. Понятия не имею, что он там смотрит, но вид у него крайне довольный. Когда я подхожу, он тут же кладёт телефон экраном вниз, и уже вероятно хочет сказать очередную глупость (ну, не умную же мысль, в самом деле!), как завхоз с лестницы кричит:
— Герасимов! Быстро на третий этаж, там надо помочь парты перетащить!
— Это эксплуатация детского труда, — фыркает, неохотно вставая.
— Труд облагородил даже обезьяну, так что и из тебя что-то да получится! Так что, вперёд и с песней!
Арсен с завхозом удаляются, а я между тем даю звонок на перемену.
На перемене ко мне подходит Полина. С того происшествия на уроке, назовём буллинг так, мы с Полей не виделись. В среду она в школу не пришла, вчера, как вы помните, я изображала лошадь, а сегодня ездила на олимпиаду.
Честно говоря, я не умею поддерживать людей. Никогда не могу найти нужных слов для утешения. Максимум на что меня хватает — это хлопнуть по спине и проблеять стандартное: «Все будет в порядке!». Мамино воспитание довольно холодное, у нас не принято говорить о чувствах или «я тебя люблю!», возможно поэтому я не знаю как себя вести.
— Привет! — Поля выглядит свежо, как будто эти дни провела на Мальдивах. — Узнала, что ты тут и решила поздороваться!
— Привет, — осторожно улыбаюсь я, и все же выдавливаю неуверенно: — ты как?
Устинова сразу же меняется в лице, маска сползает, показывая за ней ранимую девчонку.
— Знаешь, неприятно, — вздыхает, поджимая губы: — но я справлюсь.
В этом я даже не сомневаюсь.
— Если что-нибудь будет нужно… В общем… Фух! — провожу нервно рукой по лицу.
Говорю ж, поддержка не мой конёк.
— Все в порядке, Нина, — успокаивающе улыбается мне Поля. — Я знаю, — кивает головой: — и я тебе доверяю, несмотря на то, что мы не особо близки.
Я возвращаю улыбку Поле. Кажется, я только что завела себе друга? Не знаю почему, но на душе становится тепло. Мне хочется обнять девушку, но не решаюсь. Да, объятия тоже не приняты в моей семье.
— И ты тоже обращайся, если вдруг что…
Киваю и, спохватившись, смотрю на часы. Через минуту нужно давать звонок, и я сообщаю об этом Устиновой. Тепло попрощавшись, девушка убегает на урок, а я даю звонок.
За половину урока я успеваю сделать домашнее задание на понедельник, чтобы не терять время, а остальную половину посвящаю роману, что скрыт под обложкой биоинженерии. Отвлекает меня от чтения жужжание телефона. Сперва я тянусь за своим в сумку, но оказывается что это айфон Арсена, который он забыл на парте. Исключительно машинально тянусь и беру его в руки. Звонок прерывается именно в этот момент, и моему неискушенному взору представляется то, что собственно с таким довольным видом рассматривал Герасимов.
Грудь. Разумеется, женская. В полной своей красе. И когда я говорю в полной, я имею ввиду очень полной. Размер третий — не меньше.
Ему отправляют нюдсы прямо во время уроков? Фу, какая мерзость!
Пренебрежительно скривившись, кладу телефон обратно на парту. В то положение, в котором он лежал. Вот только я зря осторожничаю, Герасимов не приходит. В смысле — вообще.
Уроки заканчиваются, и на меня странно косится даже завхоз, когда я сижу десять лишних минут. Она сказала, что парней освободили сразу же после уроков. Но где тогда Герасимов? Разве он не хочет забрать свой айфон? Жду еще пять минут, а потом собираюсь. Уже когда выхожу на улицу, вдалеке замечаю парня из параллели, который, если не ошибаюсь, играет в баскетбол с Арсеном.
— Эй, подожди! — окликаю его, и он удивленно поднимает брови, замечая меня мчащуюся к нему.
— Эээ, жду, — заторможенно кивает, наблюдая за тем, как я пытаюсь отдышаться.