Скорчив кислую мину, сажусь и откидываюсь на спинку стула, вытягивая ноги. Выжидательно смотрю на Герасимова старшего, мол, я весь внимание.
— Ты хоть что-нибудь понял из того, что мы сегодня с Виктором Степановичем обсуждали?
— Его зовут Виктор Степанович? — невинно уточняю, играя на нервах. Я знаю как зовут его клиента.
— У тебя не пройдет этого номер, Арсен.
Жаль.
— Хватит прикидываться глупее, чем ты есть на самом деле. Я не могу понять, что с тобой происходит! Да, мы с мамой расстались. Да, я поступил некрасиво…
— То есть, измены теперь так называют? — хмыкаю, стараясь за этим скрыть гнев и обиду.
— Взрослые люди делают ошибки, — уходит от ответа. Увиливать — это вообще в его стиле. — Я тоже ошибаюсь, но на сегодняшний день ситуация такова, и нужно продолжать жить. Это не конец света. Тебе раньше нравилась юриспруденция, что сейчас не так?
— Мне не нравилась, — честно отвечаю. — Я просто был не против.
Это правда. Я был не против поступить на юридический, поскольку там хорошая студенческая баскетбольная команда. Не уверен, что стану профессиональным спортсменом, но почему бы не попробовать? К тому же, пусть право мне и не особо нравится, но я его понимаю, поскольку этим дерьмом меня пичкает отец с детства. Думаю, на самом деле я еще не определился, чем хочу заниматься в этой жизни. Но у меня есть время, чтобы принять решение и попробовать себя в разных сферах.
— Так что сейчас изменилось?
— Плохие ассоциации, — небрежно кидаю, пожимая плечами, отчего отец издает натуральный рык.
Клянусь, он едва себя сдерживает, чтобы не схватить меня за шиворот и не встряхнуть, точно паршивого котенка.
— И куда же ты тогда хочешь поступать? — скрипя зубами, цедит.
— Куда-нибудь!
— Надеюсь, мама в курсе.
Вообще-то, нет. Честно говоря, я вообще последние месяцы не думал о поступлении. Сперва не было надобности: все было решено, а сейчас… Будет как будет! Мне всего восемнадцать! Вся жизнь впереди!
— Я ей сообщу как определюсь.
— Уж будь добр, и мне не забудь — колко бросает отец, сужая глаза. — Можешь быть свободен.
Встав, натянуто ему улыбаюсь, как бы говоря: какой же ты козел! После чего хватаю пиджак и вылетаю из кабинета.
Кто, черт возьми, вообще работает по воскресеньям? Ага, мой отец. Маму это всегда жутко раздражало, поэтому он временами шел ей на уступки и отменял все свои дела. Это было хорошее время.
Спускаюсь в лифте на первый этаж бизнес центра, где собственно находится офис отца, и у самого выхода сталкиваюсь с высокой брюнеткой. Она смотрит на меня, а я на нее.
Догадались, уже кто это?
Если нет, то поясню: та самая молоденькая подстилка. Я видел ее несколько раз у отца в офисе, еще до того как он кинул от нас. Брюнетка была приветлива и мила. Вероятно, потому что спала с моим отцом.
Как же мне хочется показать стерве неприличный жест, но мне не пять, поэтому я вынужден сдержать этот порыв. Приподнимаю бровь, мол, что надо, и брюнетка отворачивается.
Должно быть, она пришла к папе. Ну и пусть катятся! Оба!
— Арсен, ты уроки сделал? — мама заходит ко мне в комнату, когда я валяюсь на кровати, бросая маленький мячик стену.
— Мам, там немного задали…
— Нет, молодой человек, этот номер у вас не пройдет! — подходит, ловит мяч и прячет его за спину, отчего я хмурюсь. Она же несерьезно! — Садись за уроки. У вас годовые контрольные начинаются! Ты совсем не готовишься к экзаменам!
— Мам…
— Не мамкай! — шикает, наставляя на меня палец. — За уроки, живо! Хватит бездельничать!
Издаю страдальческий стон, но маму это совсем не трогает. Решаю применить другую тактику.
— Мамуль, я так тебя люблю…
— Нет, нет и еще раз нет, Арсен. Ты знаешь, что я не проверяю дневник. Хотя уверена, там есть на что посмотреть. И ты знаешь, что я тебе доверяю, но это последние месяцы. Тебе нужно подтянуть оценки. Поэтому садись, пожалуйста, за уроки.
— Проверять будешь? — ворчу, лениво стаскивая свою тушу с кровати.
— Очень смешно, — закатывает она глаза, чем напоминает мне Уткину. Та тоже постоянно строит мне гримасы.
— Мы с Даром договаривались погулять. Может, я вечером сделаю?
— Никуда твой Дар не денется. Вечером ты забудешь и ляжешь спать. Тебя потом не разбудишь, поэтому сперва уроки, а потом все остальное.
Ладно, очевидно, этот раунд за ней. С самым несчастным видом сажусь за стол и достаю из рюкзака дневник. Пролистываю, и понимаю, что как всегда ничего не записал. Захожу в классную беседу, но и там пусто. Прекрасно, и как мне делать дз, когда я без понятия что задали?
Точно!
Достав телефон, захожу в инстаграм и пишу Уткиной. Вот уже точно кто знает домашку и, зуб даю, определился со своим будущим. До глубокой старости.
«Эй, баскетболистка, дай, пожалуйста, домашку!»
К записи добавляю умоляющие смайлики, после чего отправляю.
Проходит несколько долгих минут прежде чем приходит ответ.
«И тебе привет, Герасимов! Я не даю списывать»
Хмыкнув, печатаю:
«Мне не готовое. Задания дай, пожалуйста!»
Ставлю смайл показывающий язык и отправляю.
«Сегодня рак на горе свистнул?»
«Ха-ха! Очень смешно! Так дашь или нет?»
И почему-то следом отправляю еще это:
«Надо было Ворониной написать. Она бы так не выделывалась»
«Лови!»
К сообщению прикреплено фото из дневника.
«Вот и писал бы своей Ворониной, идиот!»
Хмм, все-таки вчера мне не показалось… Уткина ревнует! Да ладно!
На моем лице расплывается глупая ухмылка. А что? Не одному же мне страдать!
«А я не хотел Ворониной. Я хотел тебе»
Нина не отвечает. Видимо, я ее смутил.
Открываю галерею, нахожу ее фото, которые вчера успел сделать, и смотрю. Ладно, каюсь, за последние сутки я слишком часто смотрел на эти фото. Листаю и останавливаюсь на том, где Нина, высунув язык, сосредоточенно закидывает мяч в корзину. Она милая.
Блин, похоже, я влип! Проклятье, я запал на Уткину? Да ну! Что за бред?
Пфф! Ничего я не запал!
Открываю переписку, переписываю в дневник дз, после чего блокирую айфон и кладу его подальше.
Когда я решаю задачу по алгебре, приходит сообщение от Дара.
«Не хочешь позависать в «Плазе»? Там сегодня кинчик крутой будут показывать!»
«Через час буду свободен. Сейчас дз делаю. Какой кинчик?»
«Новый человек-паук. Дз? Да ты прикалываешься? С девчонкой, что ли?»
И ржущие смайлики в конце.
«Нет, реально дз»
Для достоверности делаю фото, пока Долматов не придумал себе лишнего.
«Пхахаха, ну ты и неудачник! Лучше бы уже с телкой зависал!»
«Иди в зад!»
«Через час заеду. Учи уроки, Эйнштейн!»
Придурок.
Когда с уроками покончено, я натягиваю джинсы, толстовку и выхожу из комнаты.
— Мам, я все сделал! Я гулять! — кричу из прихожей, обуваясь.
Слышу звук шагов, и мама выходит в коридор. Прислоняется к дверному проему, с интересом наблюдая за тем, как я душусь парфюмом.
— Ты с той девочкой? — как бы невзначай спрашивает.
— Какой девочкой?
— С той, которой вчера играл в баскетбол. И в парке недавно гулял.
Клянусь, моя челюсть с грохотом падает на пол. Чувствую себя застигнутым врасплох, отчего вдруг краснею.
Обсуждать с мамой девочек? Что может быть более неловким? Конечно, у нас доверительные отношения, и все же…
— Нет, я с Даром, — силясь выдавливаю из себя.
— Жаль, а я думала это твоя девушка.
— У меня нет девушки, мам. Мне восемнадцать, какие отношения?
— О, я думаю, ты знаешь лучше меня какие бывают отношения, — усмехается эта женщина! — Но на эту девочку ты смотрел по-другому, поэтому я и предположила что вы встречаетесь.
Так, все! Этот разговор становится все более неловким!
— Нет, мы одноклассники. Мамуль, я ушел! Люблю тебя!
— И я тебя! Когда начнете встречаться — познакомь нас обязательно! — доносится мне в спину, потому что я уже сбегаю по лестнице.
Остановите, эту женщину! Встречаться? Об этом не может быть и речи. Я готов признаться, что Нина мне симпатична. Однако отношения? Нет уж, спасибо!
Дар уже ждет меня под подъездом в машине. Поздоровавшись, мы отъезжаем от дома, направляясь в «Плазу».
— А где Грач?
— С Алисой зависает. Я предложил им пойти с нами, но ты же знаешь…
— Ага, он скорее себе ногу сломает, чем они пойдут с нами гулять, — фыркаю я.
Вообще-то, это довольно обидно. Сема действительно думает, что я или Дар можем отбить у него девчонку? За кого он нас принимает?
По пути до торгового центра мы с Даром обсуждаем предстоящие игры через неделю. Это будет финал. Одна игра во вторник и в пятницу — финальная, если, разумеется, во вторник мы не продуем. У девчонок схожая ситуация. И, честно говоря, если бы Самойлова не сломала руку — они бы взяли кубок. Она сильный игрок. Готов поставить сотку на то, что она в два счета сделает половину нашей команды.
— Говорят, потом будет дискотека, — вдруг произносит Долматов.
— Как в прошлом году? Детектор же запретил.
— Да, но вроде квнщики договорились.
— Они это умеют, — хмыкаю я. — Они и мертвого уболтают подняться. Хочешь пойти?
— Да, почему бы нет, — Дар пожимает плечами. — Это наш последний год. Дальше только унылый колледж.
— Ох, бедолажка, — подкалываю друга. — Надо же, в Англии в самом престижном универе заставляют учиться со всякими будущими президентами и наследными принцами! К тому же, там тусовки покруче будут!
— Сто процентов, но это другое общество. Большинство там такие как Королева.
— Ты пока там не был. Может, не все так плохо, — пытаюсь утешить его.
Несмотря на то, что он засранец. Как и я говорил, Дар простой парень. Без понтов. И терпеть не может позерство. Он живет в поселке, где одни мажоры, которые между прочим набиваются ему в друзья, но он предпочитает нашу с Грачем компанию.
— Может быть… — задумчиво протягивает друг.