Легок на помине!
Вы уже догадались, кто это? Разумеется, Герасимов! Что ему нужно? В очередной раз вытереть об меня ноги?
Откладываю телефон.
Не буду смотреть. Вот так вот! Нинель Уткина тоже не пальцем деланная! И да, я назвала себя полным именем.
Снова раздается звук входящего сообщения, но я только зло зыркаю на телефон и отворачиваюсь от него.
Не буду смотреть. Сказала же.
Меня хватает ровно на двадцать секунд, а потом я хватаю смартфон и нетерпеливо открываю нашу переписку в инстаграме.
«Нина, ты тут?» — гласит текст первого сообщения.
«Нам нужно поговорить» — это уже второеф.
Поговорить? Ага, бегу и тапочки теряю! Пусть с Ворониной разговаривает, или чем они там занимаются…
Не успеваю я заблокировать телефон, как приходит новая смс.
«У меня отмечено, что ты прочитала»
Проклятье, знала же что не нужно открывать!
«Я стою под твоим домом. Выходи, нужно поговорить»
Выглянув в окно, нигде не вижу Герасимова. Да он издевается надо мной?
«Я стою за домом»
Глупое сердце бросается вскачь, ведь я знаю почему Арсен стоит там, а не под подъездом. Впиваюсь зубами в нижнюю губу, потому что только боль меня отрезвляет, когда я уже хочу написать ответ.
«Если ты не выйдешь, я поднимусь»
Серьезно? Теперь в ход пошли угрозы?
«Ты еще будешь мне угрожать?» — зло строчу, жалея что не могу наорать на него лично.
«Ага, значит, ты все-таки читаешь» — ловит меня на горячем.
«Выходи»
«Нет» — упрямо отвечаю.
«Ладно, я умолять не собираюсь! Не хочешь — как хочешь!»
Пфф, никто и не сомневался! Засранец даже не потрудился извиниться!
Откидываю телефон и отворачиваюсь, обиженно складывая руки на груди и вперившись невидящим взглядом в стену.
Впрочем, а чего я ожидала? Извинений? Признаний в любви до гробовой доски? Это не в стиле Герасимова. В его стиле только требовать и указывать.
Через, должно быть, минуту приходит новое сообщение. Ну что там опять?
Бросаю кислый взгляд на телефон. Кого я обманываю? Конечно, мне интересно, что он написал!
«Нина, ну выйди, пожалуйста!»
С улыбкой маньячки на лице пишу:
«Значит ли это, что ты умоляешь?»
«Безусловно. Я прямо сейчас стою на коленях, просто ты этого не видишь. А вот если бы вышла, то увидела!»
Лжец.
Обреченно вздохнув, стягиваю свое тело с кровати. Натягиваю спортивный костюм, подхожу к зеркалу и поправляю пучок на голове. Придирчиво себя осматриваю и распускаю волосы. Вот так гораздо лучше.
Что ж, признаю, звание дуры года определено точно за мной. Мне не стоило отвечать этому негодяю. Однако, как мы уже знаем, чувства и логика — несовместимые понятия. По крайне мере во мне. И с прискорбием сообщаю, что на данный момент чувства побеждают.
«Ты выйдешь?» — пишет Арсен, когда я уже спускаюсь на лифте.
«Иду» — быстро напечатав ответ, выхожу из лифта.
С Герасимовым стоит встретиться. Хотя бы ради того, чтобы высказаться и влепить затрещину. Согласитесь, он давно напрашивается.
Арсена я замечаю за углом дома. Он нервно меряет пространство шагами, словно не может найти себе место. Что-то бормочет себе под нос, не замечая меня. Зарывается пятерней в волосы, приводя их в еще больший беспорядок.
— Кхм, — откашливаюсь, привлекая его внимание.
Герасимов поднимает на меня голову, и я отмечаю шальной блеск в его глазах и искусанные губы.
— О чем ты хотел поговорить?
— Нина, я… Черт! — словно не может собраться с мыслями, выпаливает. Решительно шагает ко мне, протягивает руку к моим волосам, нежно заправляет прядь волос за ухо и на выдохе признается: — я идиот. Прости меня.
И наверное самое время послать в ад засранца, но что-то в его открытом взгляде меня останавливает. Арсен выглядит уязвимым и неуверенным, что совсем на него не похоже.
— Я поступил как полный придурок, когда бросил тебя. И когда поцеловал. Я не хотел тебя целовать.
То есть…?
Мои брови недоуменно сводятся к переносице, и Герасимов спешит с жаром заверить:
— Точнее, хотел! Очень! Но не так… Мне не стоило на тебе срывать злость. Понимаешь, у меня плохо с контролем эмоций, — пристыженно опускает глаза. — Мы с отцом повздорили, и ты попалась под горячую руку.
Я молчу некоторое время. Знаю, что для Арсена тяжело признаваться в собственной слабости.
— Ты вор! — рявкаю, обвинительно тыкая пальцем ему в грудь.
— Вор?
— Да! Ты украл мой первый поцелуй!
Клянусь, Герасимов выглядит так, словно ему прямо сейчас на голову свалился миллион долларов.
— Первый? Так я у тебя первый?
Это все, что он услышал?
— Боже, какой же ты… Я не позволю к себе такого отношения, и мы уже из-за этого ссорились, — припоминаю ему наш разговор в столовой.
— Да, я помню, — кивает он. — Я не очень хорош в извинениях…
— Почему ты вообще пришел, Арсен? — резким голосом его перебиваю, требуя ответа.
— Что? — непонимающе моргает.
— Почему ты пришел? Уверена, тебе не впервой целовать девчонок, а потом уходить.
— Потому что на тебя мне не все равно, — как само собой разумеющееся изрекает.
Закатываю раздраженно глаза, грозно на него зыркая. И почему из этого парня все нужно клещами вытаскивать?
— Можно, пожалуйста, поконкретнее?
Глаза Арсена испуганно расширяются, точно я держу его за… В общем, вы поняли.
Господь всемогущий, да он краснеет!
Трет шею, пыхтит, пока наконец-то не выдавливает едва слышное:
— Ты мне нравишься.
— Хорошо, — довольно киваю я, расплываясь в легкой улыбке.
— И все? — возмущенно надувает щеки.
— А что еще? — деланно удивляюсь, отчего Герасимов закипает, точно чайник.
Кажется, я довела бедолагу до ручки. Ничего, ему полезно. Будет знать, как меня обижать!
— А я тебе нравлюсь?
Задумчиво стучу пальцем по подбородку, капризно кривлю губы, а потом небрежно кидаю:
— Я еще не решила.
Арсен прищуривается, а на губах расплывается всезнающая ухмылка. Наклонив голову, он жадно разглядывает мое лицо, словно пытаясь запечатлеть в памяти каждую родинку и неровность.
— Что? — смущенно спрашиваю, приглаживая волосы.
— Скажи, что хочешь меня поцеловать, — совершенно серьезно заявляет.
— Что? — вскидываюсь. — Ничего я не хочу!
— А я хочу, — опуская жаркий взгляд на мои губы, проникновенно шепчет. — Больше всего на свете. Это мое желание. Я выиграл, помнишь?
— Не буду, — отрезаю скорее из вредности, чем из нежелания.
— В щеку, — уточняет, наклоняя ко мне голову. Я медлю, и Герасимов подталкивает словами: — Давай же, утенок, ты уже это делала.
Ладно, в конце концов он мог придумать что-нибудь и похуже.
Поддаюсь немного вперед, вставая на носочки. Арсен наклоняется еще ниже, подставляя щеку. Вытянув губы трубочкой, уже хочу его быстро чмокнуть, но наглец резко сдвигает голову и захватывает меня в плен своих губ.
Целует, но на этот раз нежно, словно уговаривая меня ответить ему. Притягивает за талию ближе к себе, проводит пальцами по позвоночнику и опускает ладонь на щеку, углубляя поцелуй.
Я сама не понимаю, как начинаю ему отвечать. Чувствую, как он улыбается напротив моих губ, оторвавшись на секунду, Арсен шепчет:
— Все еще не решила?
Приоткрываю глаза, смотря на него затуманенным взором, совсем не понимая о чем он спрашивает.
— Можешь не отвечать, утенок, — ласково гладит меня по щеке большим пальцем. — Я знаю, что ты тоже на меня запала.
Он не дает мне возразить, снова втягивает в головокружительный поцелуй. Мы целуемся до тех пор, пока в легких не заканчивается воздух. Потом нехотя отстраняемся и, стоим обнявшись, играя в нашу любимую игру — гляделки.
— Хм, для второго раза неплохо, — вдруг хрипло выдает Арсен и игриво подмигивает. — Но практика, практика и еще раз практика!
Герасимов снова меня целует, словно не может оторваться, а затем мы гуляем по парку за ручки.
— Так странно, — в какой-то момент задумчиво говорю я.
— Что именно?
— Мы. Разве это не странно?
— Не знаю, — пожимает он плечами. — Да и какая уже разница? У меня такое чувство, будто я знаю тебя всю жизнь.
— Ну, вообще-то так и есть, — хихикаю, за что получаю укоризненный взгляд. — Мы знакомы с первого класса. Почти всю жизнь.
— Ты поняла, что я имею ввиду, — щипает меня за бок, отчего я взвизгиваю, а потом принимается щекотать.
Я убегаю от Арсена и, разумеется, он дает мне фору, и через буквально двадцать метров догоняет, закидывает на плечо и кружит. Мы бесимся какое-то время, распугивая птиц вокруг. Раскрасневшиеся и запыхавшиеся падаем на лавочку, весело переглядываясь.
— Слишком далеко, утенок, — Арсен притягивает меня к себе и обнимает, берет за руки и удивляется:— ого, какие холодные!
Подносит мои руки к лицу, дышит на них, согревая, а потом решительно отрезает:
— Пойду возьму нам чай. Тебе какой?
Робко пожимаю плечами, тянусь за деньгами в карман, но когда их вытаскиваю Герасимова уже и след простыл. Он стоит в очереди в кофейню. Через пять минут возвращается и протягивает мне стакан со словами:
— Взял нам какао, держи. Тебе нужно согреться.
Арсен падает на лавочку и по-хозяйски закидывает руку на мое плечо. На город опустились сумерки, и хоть уже конец апреля по вечерам достаточно прохладно. Герасимов постоянно дергает меня то за прядки волос, то щипает, то целует, как будто прикасаться ко мне ему жизненно необходимо. Не то чтобы я против.
— Так что за история с твоим отцом? — осторожно интересуюсь.
Арсен устало трет лоб, нервно кусает губы, а потом отвечает:
— Он от нас ушел. Ну думаю, это многим известно. Я вроде как с этим уже смирился, — небрежно пожимает плечами, — но сегодня отец пришел на игру со своей любовницей, вот и я сорвался.
— Знаешь, моя мама тоже не подарок, — делюсь, чтобы ему стало легче и он не чувствовал себя в этой тоске одиноким.
Нам всем нужна поддержка. Даже таким «крутым» парням, как Герасимов.