— Э-хе-хе, — думал фельдмаршал, — старость не радость!
Русские женщины времен Николая I
54. Русские женщины
Царю Николаю I положили на стол прошение жен декабристов. Жены просили разрешения ехать за мужьями в Сибирь.
— Пс-сс! — сказал царь, это выражало крайнюю степень затруднения. — Мой друг, что будем делать? — обратился он к Бенкендорфу.
Граф развел руками:
— С одной стороны, по-человечески, надо бы разрешить. С другой стороны — прецедент!
Царь Николай I
— Надо посоветоваться, — размышлял вслух государь. — Но с кем? С кузеном — английским королем?
— Не авторитет, — заметил шеф жандармов. — Не та страна. Последнюю голову они когда отрубили? Сто лет назад. А глаза шилом вообще не кололи. Тут нужен тонкий человек… Есть у меня один. В Третьем отделении работает. Специализируется на национальном вопросе. Масштабно мыслит, подлец.
— Зови!
Вызванный вошел в кабинет бесшумно. Был он невысок, черен, морда побита оспой. Николай конспективно изложил вопрос.
— Научный подход нужен, — сказал тонкий человек. — Философию надо привлечь, логику тоже.
Царю это понравилось.
— Научный, говоришь? Да ты садись, садись.
— Благодарствую, мы постоим… Значит, так. Ответ не давать, а списочек составить. Годика через два, когда все утихнет, вызвать с вещичками. Мол, едете в Сибирь. С собой по сто килограмм вещей. Или по тысяче. Потом вещички в одно место, а дамочек — в эшелон. И за Читу. На Камчатку хорошо бы. Лесоповал. Или добыча номерных металлов. Три года в забое — и нет декабристок… Таков план, разработанный под вашим мудрым руководством.
— Очумел ты, что ли? — поразился Николай. — Какое мое руководство?.. Нет, граф, уж ты лучше без науки, по старинке. Шут с ними, с бабами, пускай едут. По крайней мере, совесть мучить не будет. Спать буду спокойно.
Тонкий человек не понадобился. Политика репрессий еще переживала период младенчества.
55. Пушкин
Однажды молодой Пушкин был на балу и ухаживал за Анной Керн. Анна не поддавалась.
— Как мимолетное виденье! — подумал про ускользнувшую обольстительницу поэт, возвращаясь домой и грустя.
Раздеваясь, он представил себе Керн за туалетным столиком, скрипнул зубами и сказал:
— Передо мной явилась ты…
Уже в кровати он проанализировал свои действия, нашел ряд тактических ошибок, понял, что надеяться в ближайшее время не на что.
— И все-таки, я помню чудное мгновенье! — подумал он, засыпая.
Гений чистой красоты
Со временем он расставил строчки по порядку…
Поэт он был потрясающий. Неудивительно, что скоро на него обратили внимание и кормящиеся около литературы.
Пока придворная камарилья во главе с Долгоруким плела заговор против Пушкина, критики и литературоведы страдали.
— Тридцать семь лет, а он еще жив, — возмущались они, перебирая приготовленные к изданию черновики и автографы поэта. — Вот эфиоп!
Узнав о готовящейся дуэли, специалисты забегали от одного соперника к другому.
Зашло солнце русской поэзии
— Почерк точно его. Или кого-то из его дружков, — говорили они Пушкину. — Вот у буквы «П» хвостик не доведен.
— Кольчугу, кольчугу не забудьте, — советовали они Дантесу.
Дуэль состоялась.
Не успели розвальни с телом поэта выехать за городскую заставу, как у дверей журналов и издательств выстроились очереди.
— Расписка на трактирном счете… Вариант десятой главы «Онегина»… Обгрызенный кусочек ногтя… — наперебой предлагали специалисты.
Создавалась пушкиниана.
56. Адмирал Нельсон
Жена английского посланника при дворе неаполитанского короля сэра Гамильтона, Эмма Гамильтон, была необыкновенно хороша собой. К тому же она была на пятьдесят пять лет младше своего мужа. Когда в Неаполь пришел из Египта корабль с раненым адмиралом Нельсоном, она приказала на всякий случай перенести героя к себе в дом.
В то время Англия воевала с Францией. Революционную Францию боялись. Узнав о победе в Египте, Европа возликовала. Нельсона завалили подарками. Самым оригинальным оказался подарок боевого моряка Галлоуела — он прислал гроб, сделанный из мачты французского корабля. В сопроводительном письме бравый моряк по простоте душевной написал: «И этот трофей когда-нибудь пригодится». Этот гроб Нельсон держал в кают-компании за креслом.
Эмма не ошиблась. Нельсон влюбился и уже до конца жизни не оставлял ее своими заботами. К сожалению, он был женат, а с разводами в то время было туго.
Как адмирал Нельсон лишился глаза
Шли годы.
Наполеон задумал высадиться в Англии. На побережье Ла-Манша он собрал 120-тысячную армию. Английский король и глава правительства Пит приказали Нельсону уничтожить французский флот.
Пушки к бою!
— Только вы способны сделать это, — умоляли они Нельсона.
Подняв флаг на корабле «Виктория», Нельсон вышел в океан. Около испанского мыса Трафальгар он настиг врага. Перед тем как вступить в бой, адмирал написал завещание. В нем, между прочим, он просил короля и Англию не оставить своим милосердием Эмму и их дочь Горацию.
Бой длился пять часов. «Виктория» врезалась в строй французско-испанской эскадры. Только одним ее залпом на вражеском корабле было убито 400 человек. Но когда победа была уже близка, пуля француза, сидевшего на мачте, попала в грудь адмиралу. Он скончался услышав доклад: «Мы победили, сэр!»
Между прочим, гроб не пригодился. Для того чтобы отправить тело Нельсона в Англию, его поместили в бочку.
В Лондоне бронзовая статуя адмирала до сих пор высится на верху колонны над Трафальгарской площадью.
Увы! Что слава!.. Эмма? Какая Эмма? Король и правительство сделали вид, что не понимают, о чем идет речь. Эмма умерла в нищете. Злые языки говорят, что порой даже бутылку водки ей приходилось воровать.
Корабль после боя
Прежде чем вступить в сражение под Трафальгаром, простодушный Нельсон поднял сигнал: «Англия надеется, что каждый выполнит свой долг».
Он-то его выполнил…
Судна, которые сами двигаются против течения
57. Как изобретали пароход
Собственно говоря, мечта изобрести судно, которое бы само двигалось против течения, давно томила щедрых на выдумку.
— Нехорошо как-то получается, — рассуждал, бывало, сам с собой флотоводец, расхаживая по палубе галеры, которую двигали вперед несколько сот весел. К каждому веслу было приковано по два-три гребца. — Медленно идем, весло за весло цепляется, того и гляди, кто-то окочурится… О, вот и упал! Теперь отклепывай его от весла, бросай за борт, ищи другого…
Придумывалось плохо: вместо рабов стали использовать каторжников, но от этого прогресса в технике не получилось.
Наконец француз Дени Папен, гуляя по берегу Сены, обратил внимание на баржи, которые тащили против течения лошади.
— И лошадок жалко, — посочувствовал Дени (про рабов и каторжников он тоже помнил). — Как мужички, может, пособить им? — обратился он к владельцам конных барж. — Может, придумать что-то, облегчить, а?
Мужички почесали в своих французских париках и согласились:
— Валяй!
Папен раздобыл паровой котел и приспособил к нему не то гребное колесо, не то какие-то особые весла. Котел запыхтел, баржа медленно двинулась против течения.
— Смотри-ка, сволочь, плывет! — ахнули французы.
Собрался совет баржевладельцев и быстро установил, что паровая машина их разорит: лошади против машины не устоят.
В ту же ночь баржа запылала. Когда Папен прибежал на берег, в воде плавали одни только угольки.
Человечество едва не осталось без парохода. Но идеей заинтересовался американец Фултон.
— Главное, никаких соплей, никакой благотворительности. Строим для того чтобы продавать на каждый рейс билеты, — предупредил он.
Он построил пароход «Клермонт», и тот стал плавать по реке Гудзон.
Не исключена возможность, что среди первых пассажиров оказался кто-то из французских мужичков, перебравшихся к тому времени в Америку.
Американец Фултон
— Вот тут порядок, тут другое дело, — сказал он, глядя, как в кассу парохода со звоном летят монеты. — А то — лошадей жалко!
И пароход не сожгли. Он плавал довольно долго.
Но в целом судьба изобретателей и вообще новаторов вызывает глубокие раздумья. Почему-то обращались с ними во все века самым подлым образом. Вспомним хотя бы Колумба, Джордано Бруно и Виноградова.
Так что, прежде чем облагодетельствовать человечество, автор открытия должен задуматься: стоит ли?
58. Некрасов
Однажды поэт Некрасов держал банк и крупно проиграл.
— Сволочи, паразиты, — думал он, возвращаясь в три часа ночи по Невскому и глядя на особняки, — кровь народную пьют. Не надо было мне прикупать к девятке!
Придя домой, он посмотрел в окно, увидел парадный подъезд и окончательно расстроился.
— И на пиках зря играл, — думал он. — В следующий раз надо будет осторожнее. И не ремизить.
Около парадного подъезда собирались просители.
— У-у… кровососы, на военных поставках наживаетесь? Железные дороги строите? Шарахну-ка я стихотворение, — решил поэт. — «Слава печальнику горя народного…» Тьфу, что это я вдруг о себе? «Вот парадный подъезд… По торжественным дням…»
Работалось споро.
59. Залив Тритон
— Странное дело, — сказал генерал-губернатор Нидерландской Индии, — у нас нет колонии на подветренном берегу Новой Гвинеи! На наветренном есть, а тут нет… Как бы англичане не проникли. Послать корвет!
Девятка
Корвет «Тритон», подобрав подходящий залив, высадил на берег 100 солдат, группу каторжников и трех ученых-натуралистов. В инструкции, врученной капитану корабля, губернатор на десяти страницах расписал, как следует поднимать на берегу флаг. Флаг под ружейные залпы подняли, заливу дали имя Тритон, построили форт. Солдаты стали стрелять в папуасов, а натуралисты побежали в лес собирать клещей и москитов.