26. Виракочи и жрецы
Инкские жрецы тонко знали свое дело: чтобы отвести от себя обвинения в паразитизме, они придумали легенду, будто находятся у власти временно, до возвращения пришельцев из-за моря.
— Виракочи. Были такие, — уверяли служители культа. — Приплыли когда-то из за океана, основали наши города, построили храмы и уплыли. Сказали, живите, правьте, поддерживайте порядок, вернемся!
Этим самым вопрос о законности власти снимался. Отпадал и вопрос о ничегонеделании: ждем, волнуемся, курим фимиам, подсчитываем годы.
— А какие они были из себя, виракочи? — спрашивали наивные граждане.
— Какие? — жрецы задумывались. Тут надо было выдать что-то необыкновенное, поражающее, а потому убедительное.
— Белокожие. С бородами.
Вопрошавшие ахали и долго не могли прийти в себя — тела у инков были бронзовые, на подбородках ничего не росло.
— Ну надо же! А борода — это что такое?
Виракоча, сотворитель мира
Для наглядности жрецы высекали на храмовых стенах изображения бородатых пришельцев.
Империя ждала. Для развлечения в ней устраивались человеческие жертвоприношения: ловили какого-нибудь бедолагу, клали на валун спиной вниз и с размаху, каменным ножом… Это впечатляло и заставляло любить власть.
Но однажды по горным тропам пронесся клич:
— Идут! Идут!
Появились белые бородатые люди верхом на конях. Это были испанцы. Их вел предприимчивый Пизарро. Солдат в его отряде было пустяк — человек двести.
Жрецы забеспокоились и вывели против него целую армию — тысяч сто, одной гвардии было шесть тысяч.
Армия увидела пришельцев, выдохнула: «Виракочи!» — и вся как есть, повалилась на колени. Убивали их, не слезая с коней. Империя была покорена. Жрецов испанцы привязали к крестам и сожгли. Выдумка отомстила за себя.
Пизарро, покоритель мира
Так кучка авантюристов покорила огромную страну. Раздумывая над этим, догадываешься: опять подвела идеология. И потом, не надо молиться на всех, кто прибывает из за океана. Народ-то ведь там тоже разный. Такие попадаются, что ахнешь!
27. Туфля Маздака
«…У одних дворцы, у других хижины, у одних сундуки с золотом, у других тощие кошельки. У одного гарем, а у другого одна плоскогрудая жена…»
Несправедливость устройства мира и мечта о всеобщем равенстве томили и крестьян Генисарета, и пастухов Зеравшана, и погонщиков овечьих стад из прохладной Кельтии.
— А что, если все разделить поровну?
Такая мысль приходила не в одну голову, и наконец один такой мудрец Маздак вошел в доверие к персидскому шаху Каваду.
— Надо взять блага для бедных у богатых, а у великих для малых, — объяснял царю жрец. — Тот, у кого избыток денег, пищи или женщин, имеет на них не больше прав, чем кто-то другой.
Учение открывало возможности. Между прочим, злые языки говорили, что шаха особенно прельстила мысль о женщинах. Ввели законы и стали по ним жить. Как ни странно, первое время очень даже не плохо. Правда, Кавад не только делил блага и любил, но и вел победоносные войны с соседями, слегка грабя их.
Доверчивый персидский шах
Измена таилась, как всегда рядом. У Кавада был сын Хос-ров. Однажды, чтобы выпросить что-то у всемогущего жреца, ему пришлось поцеловать туфлю Маздака.
«Ну, это я тебе припомню!» — подумал царевич, зажимая нос.
И вот настал момент, когда царь состарился.
— Ты, Хосров, продолжишь, — сказал шах и отошел от дел.
Он малость дал маху: ограбленные купцы, разоренные ростовщики, старики, лишенные гаремов, спали и видели, как бы всё повернуть назад. Действовать надо было подло и хитро.
— Философский диспут надо устроить, — научили они царевича. — Соберите видных маздакистов, обсудите концепции добра и зла, выясните, какой способ ведения государственных дел нам лучше подходит. Напирайте на священное право собственности и на преимущество рынка над распределением.
На календаре был 528 год. В большом зале спорили Маздак и Хосров. Остальные участники диспута поддакивали или даже бурно аплодировали. Когда Хосров увидел, что жрец берет верх, он принял правильное решение:
— Всех участников перебить. Про философию забыть. Маздака казнить.
Убитых приказал зарывать в землю вниз головой.
— Они хотели перевернуть все в государстве, — объяснил он. — Пусть будет по-ихнему.
А отправляя Маздака на эшафот, припомнил ему и туфлю:
— До сих пор помню запах твоей ноги.
Мелочь, а перевесила философские доводы.
На всех столбах от Каспийского моря до Персидского залива повисли тысячи коммунаров.
М-да… Идея всеобщего равенства, как видим, всегда с трудом пробивала себе дорогу.
Часть третьяСредние века
28. Поход на Иерусалим
Готфрид Бульонский и Ричард Львиное Сердце прославились как участники и организаторы крестовых походов.
— Огнем и мечом пройдем земли неверных, достигнем Вечного города, на коленях поползем к гробу Господнему. Губами к краешку доски припадем! — мечтали вечерами в полутемных замках рыцари.
Верные жены с восхищением смотрели на их мужественные лица. Чадили свечи. Малолетние пажи разносили в чашах вино.
Собрали войско, разработали диспозицию. Первыми решили для пробы послать малолетних пажей, вооружили и погрузили на корабли. Половина кораблей утонула, остатки юношей разбежались.
— Придется воевать самим! — решили рыцари.
Уходя, они надели на жен пояса невинности. Пояс был железный, обнимал талию и имел внизу кованую перемычку. Ключи от поясов рыцари забрали с собой.
После долгих битв и переходов стальная армада добралась до Иерусалима.
На тесной улочке Вечного города Готфрид и Ричард столкнулись нос к носу. Львиное Сердце полз на коленях к гробу.
— С ума сошел, вставай немедленно, на базаре ковры — умереть можно! — прокричал на бегу Бульонский. Он был попредприимчивее.
Ричард послушался. Святыни, такие заманчивые, когда о них думалось издалека, уже не вдохновляли. В конце концов, ну что такое гроб?
Из похода в родные замки вернулись немногие. Было много слез и недоразумений: кто потерял ключ, кто нашел пояс уже открытым…
С тех пор жены с подозрением относятся к проектам мужчин, а мужчины неустанно совершенствуют изделия из металла.
Готфрид Бульонский
29. Молот ведьм
Мужчины всегда с пониманием относились к вопросу о равных правах женщин.
Остро встал он и во время святой инквизиции. Мужчин жгли, в горло им вливали свинец, подрезали сухожилия на ногах. Придумали «испанский сапог» — в ногу загоняли стальные гвозди. Женщины оставались в стороне.
Увидев по статистическим отчетам, что процент замученных еретичек отстает, инквизиция поручила двум монахам подработать инструкцию.
Она получила название «Молот ведьм». В документе подробно объяснялось, как распознать колдуний, как их допрашивать и, наконец, как отправлять на тот свет.
Запылали костры. Процент быстро пошел вверх.
Рыцарь вернулся из похода. Ключ от пояса на месте
Наибольшую трудность представляло, естественно, распознание.
Если соседка не отвечала вам взаимностью, вы шли в соответствующее районное отделение инквизиции и докладывали: такая-то, мол, занимается черной магией.
Обвиненную тут же забирали.
Ведьма на костре
От выламывания рук и приложения огня к ногам быстро отказались — женщины теряли сознание. Популярность приобрела вода — заподозренную бросали в реку и смотрели: выплывет или нет? Выплывет — значит, ведьма. Нет — извините, ошибка, жаль, ишь, какая была пухленькая!
Только наладили было дело, как снова вмешалась статистика: в Европе упала рождаемость. Последней попыткой довести дело с ведьмами до конца было указание папы Римского: женщин, заподозренных в сношении с нечистой силой, свозить в Нидерланды и там на высочайше указанных весах взвешивать. Тех, кто весил меньше сорока килограммов, сжигать, кто больше — отпускать на свободу.
Надо сказать, что какой-то резон в этом был: пухленьких не трогали.
Человечество шло к истине на ощупь.
Железная дева — орудие пыток ведьм
30. Великий хромец Тимур
Тимур, повелитель всей Средней Азии, был хром на одну ногу. Кроме того, он был некрасив и имел сволочной характер. Со временем повелитель стал замечать, что его окружают одни льстецы и подхалимы.
— С чего бы это? — спросил Тимур придворного мудреца.
Тот пал ниц.
— О, Небесный Гром, — сказал мудрец, — когда ты начинал царствовать, у тебя было двенадцать министров, один умнее и независимее другого. Что ты сделал с ними? Десятерым отрубил головы; один, самый старый, скончался от инфаркта; последнего, правдивейшего из правдивейших, сослал.
— Получается нехорошо, — согласился Тимур, — надо кончать эти необоснованные репрессии. — И он послал вооруженных всадников разыскать и привести к нему сосланного.
— Доставить живым или мертвым, — уточнил начальник канцелярии.
Тимур — повелитель всей Средней Азии
Отряд, посланный на поиски, умчался.
Министра нашли, удавили и положили в мешок.
Когда мешок был привезен Тимуру, великий хромец даже всплеснул руками.
— Ну что за народ! — сказал он. — Ничего нельзя приказать. Вот и стань тут либералом. Нет уж, пусть все будет как было.
Все так и осталось.
31. Галилей
Механик и астроном Галилей всю жизнь посвятил изучению движения небесных тел.
Первым делом он соорудил телескоп. Через увеличительные стекла хорошо были видны загадочные пятна на Солнце, тоненькая черточка, пересекающая Сатурн, и крупная, как горошина, утренняя звезда Венера.
— Ишь ты, какие они все разные, и не движутся скопом, как звезды, каждая по-своему, — размышлял над движением планет ученый. Он сидел на чердаке, выставив трубу в окошко. — Во всем этом чувствуется какой-то закон!