– Не утруждайте себя излишней учтивостью, – с нескрываемым сарказмом промолвила она и начала восхождение на второй этаж. Но сын южных широт и не думал себя утруждать. Он молча последовал за незнакомкой, даже не прибрав оставленного плаща.
– Вы мистер Шерлок Холмс? – с порога вопросила гостья, обнаружив хозяина помещения среди мягких диванов и хорасанских ковров, украшенных персидскими саблями, пистолями и оскаленными мордами охотничьих трофеев.
Хозяин был коренаст, широкоплеч, а манера поглаживать тяжелые кулаки делала его похожим, скорее, на корабельного боцмана, чем на мыслителя. Он поднялся навстречу даме, смерил ее пристальным взглядом, каким одаривают новобранцев опытные вояки, и почти любезно произнес:
– Слушаю вас, леди.
– Так вы действительно Шерлок Холмс? – в голосе посетительницы звучала нотка сомнения. Да что там нотка – вся октава!
– С чего вы взяли? – усаживаясь прямо на обитый зеленым сукном стол, насмешливо поинтересовался не слишком гостеприимный хозяин.
Игнорируя колкость, девушка с ходу пустилась в объяснения:
– Я полагаю, в книге о ваших похождениях издатель пропустил маленькую косую черточку в адресе. Я еще и подумала вначале, откуда бы взяться двести двадцать первому номеру на Бейкер-стрит? Но потом сообразила, что это не двести двадцать один, а двадцать два дробь один. Итак, мистер Шерлок Холмс…
– Погодите со своим делом, леди! Сразу хочу внести ясность, – бесцеремонно оборвал ее наголо обритый хозяин апартаментов, – меня зовут не Шерлок Холмс и, тем паче, не доктор Ватсон. О том, что я не миссис Хадсон, полагаю, вы догадались без моих намеков. При рождении я получил имя Стивен. Стивен Шейли-Хоупс, эсквайр. Прошу любить и жаловать, или же не любить и не жаловать – как вам будет угодно.
– Но внизу написано, что здесь принимает частный детектив Шерлок Холмс! – не сдавалась дама, решительно настроенная стоять на своем.
– Частный детектив Шейли-Хоупс. Это мальчишки-посыльные из лавки Батлера озорничают. Начитались бредней. Впрочем, и вы, как я погляжу, уделили им внимание.
Гостья несколько смутилась, еще раз на всякий случай огляделась, словно проверяя, не разыгрывает ли ее великий сыщик, ловко загримировавшись для очередного расследования, и, с горечью убедившись, что не разыгрывает, произнесла со вздохом надежды:
– Но вы – частный детектив?
– Сие непреложный факт. На протяжении двенадцати последних лет это как раз то ремесло, которое меня кормит и развлекает. Желаете прочесть отзывы? У меня их увесистый том.
Молодая женщина покачала головой:
– Не думаю, что в этом есть смысл. Уверена, что никогда прежде вам не доводилось расследовать подобного дела.
– Черт побери! – возмутился сыщик. – Что вы можете знать о том, какие дела мне доводилось или не доводилось расследовать?! Если хотите знать, сама наша добрая королева Виктория прикрепила вот на эту грудь…
– О, простите, простите, – посетительница поспешила извиниться, услышав имя королевы. – Я вовсе не имела в виду ничего обидного, но дело и вправду совершенно необычное. Я надеялась, что оно, возможно, под силу мистеру Шерлоку Холмсу с его непревзойденным дедуктивным методом.
– Если вы желаете, чтобы я занялся этим делом, будьте любезны рассказать о нем подробно, не пропуская даже мелких деталей. Если же и далее станете пересказывать бульварную болтовню, не стану вас задерживать, дорогая леди.
– Пусть так. Я готова вам довериться. В конце концов, если мистер Холмс, как вы утверждаете, плод фантазии, то мне все же понадобится толковый сыщик. Причем, сведущий в делах восточных колоний. Тогда почему же не вы? – окончательно смирившись с очевидностью, с печальным вздохом произнесла гостья. – Меня зовут леди Маргарет Рокстед, в девичестве Улфхерст. Я дочь знаменитого коммодора Джеймса Реджинальда Улфхерста и жена судостроителя Генри Рокстеда. Нынче утром, против воли мужа, я прибыла в Лондон только оттого, что к мистеру Холмсу у меня дело чрезвычайной важности.
– Раджив! – резко скомандовал мистер Шейли-Хоупс. – Утренний «Таймс»!
Смуглый человек в зеленой чалме тихо появился из-за ковра с газетой в руках. Частный детектив перевернул несколько страниц и прочитал с выражением:
– Наш корреспондент в Кейптауне сообщил по телеграфу, что на побережье в тридцати милях от города вчерашним штормом были выброшены обломки и разбитая шлюпка винтового фрегата «Джон Чандос». Эта новость уже наделала много шума в Адмиралтействе, поскольку данный корабль, на котором держал флаг один из лучших морских офицеров Британской империи, прославленный коммодор Джеймс Р. Улфхерст, следовал из княжества Траванкор, что в Индии, в Лондон с особым грузом. Судьба корабля, его экипажа и доблестного командира на сей час неизвестны. Однако в борту выброшенной на берег шлюпки отчетливо видны пулевые отверстия…
Стивен Шейли-Хоупс вернул газету молчаливому туземцу, и тот с поклоном скрылся за ковром.
– По всей видимости, я должен выразить вам соболезнование, мэм. Надеюсь, вы не желаете, чтобы скромный лондонский сыщик отправился к зулусам разыскивать вашего дорогого батюшку? Если да, сразу заявляю: это будет дорого стоить и не сулит особых результатов. Придется снарядить не менее батальона стрелков с хорошей батареей, ибо после императора Чаки дикари стали воинственны и опасны, как черти.
– О нет. Расследованием этой истории будет заниматься Адмиралтейство. Что же касается отца – его не было на фрегате во время нападения.
– Вот даже как? – в голосе сыщика впервые прозвучала заинтересованность.
– Полностью уверена в этом! Но, – Маргарет чуть запнулась, – я смогу вам сказать больше, только если вы возьметесь за расследование и в присутствии констеблей дадите клятву молчать.
– Я не могу вам обещать ничего подобного, пока не узнаю о чем речь. Если вы не уверены в моей компетентности, легко можете справиться у герцогини Шропширской, кто отыскал завещание ее бабушки. Или у лорда Дамбартона…
– Дело в том, – перебила дочь коммодора, решив, что этот мужлан, даже не удосужившийся предложить ей присесть, здоровяк, скорее привыкший работать кулаками, чем головой, все же не зря ест соленый хлеб частного детектива, – что отец уже неделю как дома. Вернее, не он, а его призрак. И, как бы это так сказать… не весь призрак, а частями. – Она помрачнела и вновь замялась, подыскивая слова. – Впрочем, иногда мне кажется, что это вовсе и не он. Кроме того, имеется письмо, отосланное им с дипломатической почтой еще до выхода в море… Но все это лучше оценить вам самому непосредственно в замке Фатлмоунт. В последние дни его там почти всегда можно встретить… частично.
– Проклятье! – мистер Шейли-Хоупс упрямо склонил обритую голову, точно намереваясь боднуть собеседницу. – Ничего более абсурдного за последний год мне слышать не доводилось. Но ни виски, ни бренди вы, я думаю, не склонны принимать в избыточных количествах… Хорошо, где там ваши констебли? Я берусь за это дело. Желаете ознакомиться с моими расценками?
Дверь вагона открылась, выпустив на платформу крепыша в светлом летнем пальто, опирающегося на трость черного дерева с набалдашником в виде львиной лапы, сжимающей в когтях земной шар. Прибывший огляделся, словно ожидая увидеть замершую в ожидании команды роту, вытер пот со лба клетчатым платком и обратился к своему спутнику, внешность которого наводила на мысль о жарком солнце южных стран:
– Ну вот, мы почти на месте. Кстати, Раджив, ты навел справки, заложен ли замок? Или, может быть, фигурирует в каких-нибудь спорах о наследстве?
– Он совершенно чист, сэр. Улфхерсты – род состоятельный. Союз же леди Маргарет и Генри Рокстеда, совладельца верфи «Рокстед энд Купер Шипс», весьма приумножил их состояние. Адмиралтейство – постоянный заказчик «Рокстеда и Купера».
– Мистер Шерлок Холмс? – подошел к вагону белобрысый парень в охотничьей куртке и очках-«консервах», поднятых на лоб. В руках молодой человек держал два ведра с водой.
– Мистер Шейли-Хоупс, – с досадой поправил приезжий. – Стивен. Шейли. Хоупс.
– Какая досада! А хозяйка сказала, что приедет сам Шерлок Холмс с Бейкер-стрит!
– Если так, твоя хозяйка может прислать сюда двенадцать фунтов шесть шиллингов четыре пенса в качестве оплаты за проезд и двадцать фунтов за нашу, с позволения сказать, прогулку в Уэссекс. А потом может ждать Шерлока Холмса, сколько ей заблагорассудится!
Парень обескураженно поставил одно из ведер на землю и почесал лоб. Паровоз свистнул, словно гигантский боцман, и, окутывая платформу сизым дымом, продолжил свой путь. Кроме бритого с клетчатым платком и его сопровождающего в зеленой чалме встречать здесь было абсолютно некого.
– Верно, это я что-то перепутал. Я Том – кучер, механик, сторож… Давайте-ка, я отвезу вас в замок, а там уж хозяйка пусть сама разбирается.
Частный сыщик недовольно дернул плечом и пробормотал:
– Ладно, пусть так.
Его спутник молча подхватил увесистый саквояж и последовал за парнем с ведрами.
Стоило им выйти на вокзальную площадь, Стивен Шейли-Хоупс недовольно хмыкнул:
– Милейший, а где же экипаж? Или вы, подобно восточному рикше, намерены отнести нас на спине? А может, по-вашему, мы должны идти в замок пешком?
– Отчего же пешком? Я ведь сказал, что отвезу. Вот он, наш красавец! – Том кивнул головой в сторону диковинного четырехколесного агрегата, стоявшего чуть в стороне у обочины.
– Это сколько же времени у вас займет впрячь коней в эту колымагу?! – возмутился сыщик.
– Коней, вообще-то, нет. Зато есть их силы! И, смею заверить, их больше, чем запрягают в карету Ее Величества во время праздничного выезда в день тезоименитства!
Кучер подошел к экипажу, опрокинул оба ведра в закрепленный на козлах бак, хлопнул ладонью по котлу, стоявшему на запятках, проверил крепление труб и соединенных с ними патрубков и проворковал с теми гордостью и удовольствием, с какими отец вывозит красавицу-дочь на первый бал в Букингемском дворце: