же, у него два желудка! Второй, судя по запаху, – спиртовой бак, соединенный с каким-то двигателем. Вероятно, именно он обеспечивал тот самый скоростной рывок, который мы видели…
– Но как вы догадались?! – воскликнул граф. – Мы месяцами жили рядом с этими… хммм… полулюдьми, и ничего не заметили!
– Вероятно, потому и не заметили, что не знали, какие именно детали нужно подмечать, – ответил Холмс, укладывая в чемоданчик свой странный с виду пистолет. – Меня же в вашем рассказе сразу насторожило, что трое иностранцев являются фактически непобедимыми воинами, убивая одного за другим прекрасно обученных русских офицеров. По этому поводу я на всякий случай по своим каналам навел справки, где можно приобрести новейший пистолет герра Хуго Борхарта, о смертоубийственной скорострельности которого я был наслышан – и выяснил, что в настоящее время продается он лишь в Мюнхене, Цюрихе и Петербурге. Исходя из чего, чтобы не делать солидный крюк во время нашего путешествия, я решил приобрести его в России.
– Контрабандное оружие, – заметил Талызин.
– Возможно, – пожал плечами Холмс. – Но от этого оно не стало хуже.
– Наплевать, – сгорая от нетерпения проговорил граф. – Продолжайте, прошу вас!
– Без проблем, – кивнул сыщик. – Так вот, вчера на приеме вы обмолвились о том, что поручику Луи д’Альбре выгрызла глаз дагомейская амазонка, так называемая «мино». Дело в том, что я периодически просматриваю французскую прессу, дабы быть в курсе, чем дышат соседи-лягушатники. И я прекрасно помню довольно красочный рисунок, выполненный непосредственным участником боевых действий, на котором изображено, как мино выгрызает кусок мяса из шеи французского офицера, вонзив при этом свои ногти ему в лицо[34]. При этом в статье под картинкой сообщалось, что тот офицер умер. Шею д’Альбре прикрывал высокий воротник, но повязка была на том же глазу, что у офицера с картинки. Конечно, это ничего не доказывало, француз мог просто украсть чужую историю, чтобы заручиться успехом у дам. Тогда я стал присматриваться внимательнее и заметил, что поручик пил не шампанское, как все, а тайком подливал себе в бокал жидкость того же цвета из фляги, которую прятал под полой мундира. Потом меня заинтересовала его трубка. В какой-то момент она потухла, но поручик, не заметив этого, продолжал выдыхать клубы дыма. Когда же я принюхался, все стало на свои места. Д’Альбре выпускал изо рта выхлопные газы, а трубка служила лишь для отвода глаз. Кстати, странно, что никто ранее не обратил внимание на излишне укрепленную повозку поручика и не задался вопросом, зачем она ему? Ответ-то предельно прост: столь грузные тела, отягощенные механизмами, мог выдержать только заказной экипаж с коваными осями и двойными рессорами.
– Безумие какое-то, – пробормотал граф. – Но позвольте! Кому все это нужно?
– Думаю, этот вопрос ваши сыщики смогут задать третьему бретёру, – отозвался Холмс. – Теперь у ваших жандармов есть все основания для ареста этого механизированного шпиона-убийцы.
– Но вы сами-то как думаете, кто мог заслать эти машины в Петербург?
Холмс пожал плечами:
– Трудно сказать. Например, несколько лет назад японцы экономили каждую иену, чтобы построить своему императору новый деревянный дворец взамен сгоревшего старого. А сейчас, по моим сведениям, они активно строят броненосцы, миноносцы и дальнобойную артиллерию.
– Зачем? И откуда у них появились такие деньги?
– Это уже вопрос к военным аналитикам, а не к скромному сыщику, – пожал плечами Холмс. – Однако очевидно, что тот, кто дал им деньги и чертежи новейших боевых машин, вполне мог потратиться и на нескольких совершенных разведчиков для засылки их с миссией в столицу предполагаемого противника.
– Я немедленно доложу все это наверх, – горячо произнес Талызин, пожимая руку англичанину. – Благодарю вас от всей души! И последнее. Судя по останкам этих машин, для меня уже очевидно – это война. Может, не завтра, может, лет через пять-десять, но она неизбежна. Многим Россия словно кость в горле, слишком многим. Но как вы думаете, велики ли у нас шансы выстоять в этой войне? Судя по этим механизмам, наши противники обладают очень высоким потенциалом.
– Так-то оно так, – усмехнулся Холмс. – Только вот, насколько я знаю, ни у кого из них нет таких преимуществ, как русские дороги, русская зима и русская решимость без раздумий рискнуть собственной жизнью ради того, чтобы убить своего врага. Думаю, совокупность этих трех факторов дает вашей стране неоспоримое преимущество, и даже если весь мир разом решит пойти на вас войной, боюсь, ничего у него не выйдет…