ВТОРОЙ ЧЕЛОВЕК В АМЕРИКЕ
Американское правительство не скупится на содержание своей секретной службы. Данные о средствах, отпускаемых ЦРУ, как и о его численном составе, тщательно засекречиваются. Тем не менее сведения, проникшие на страницы западных газет и журналов, дают некоторое представление о том, во что обходится американскому народу ведомство Маккоуна. По сообщениям печати, Центральное разведывательное управление расходует в год 2,5-3 миллиарда долларов — это в 20 раз больше годового бюджета секретной службы гитлеровской Германии.
Но и другие шпионские службы дорого стоят американцам.
По официальным данным, на содержание, например, армейской разведки государственный бюджет предусматривает 125 миллионов долларов в год. Агентству национальной безопасности — сверхсекретному шпионскому органу, занимающемуся подслушиванием телефонных разговоров, радиоперехватами и расшифровкой секретных сообщений иностранных представительств, — отпускается 380 миллионов долларов в год; Национальному управлению по аэронавтике и исследованию космического пространства (HACA), под прикрытием которого организуются полеты американских самолетов-шпионов в другие страны, — 600 миллионов долларов и т. д.
Если учесть неофициальные суммы, поступающие на содержание разведывательных органов из секретных фондов президента и непосредственно из сейфов монополий (об их размерах можно только догадываться), то не будет большим преувеличением определить капитал, которым ворочает заокеанское разведывательное сообщество, в 4-5 миллиардов долларов в год.
Велика ли в капиталистическом мире власть человека, который ежегодно расходует 5 миллиардов долларов? Огромна. А ведь именно такой суммой в сущности бесконтрольно распоряжается директор ЦРУ. Конечно, бюджет военного ведомства Соединенных Штатов примерно в 10 раз превышает суммы, поступающие в кассу секретной службы. Но министр обороны не может единолично решать все финансовые вопросы. Он вынужден делить власть с министрами армии, военно-морского флота и военно-воздушных сил, своими заместителями, председателем объединенного комитета начальников штабов, начальниками штабов родов войск. Главе Пентагона приходится считаться с конгрессом, который в известной мере контролирует его действия. Значит, то, что может сделать министр обороны, никак нельзя сравнить с огромной властью, сконцентрированной в руках шефа центральной разведки.
Не зря называют директора ЦРУ вторым, после президента, человеком в Америке.
Влияние Джона Маккоуна на политику американского правительства трудно переоценить. Рабочий день президента начинается с просмотра сводки, составленной ЦРУ. Нет ничего удивительного, что многие важные решения принимаются Белым домом на основании этой сводки.
В отделе «национальной оценки» — высшем информационном органе американской разведки — составляются для Совета национальной безопасности еженедельные обзоры, отражающие внешнеполитическое, военное и экономическое положение Соединенных Штатов. Кроме того, ведомство Маккоуна каждые три месяца готовит так называемую «национальную разведывательную сводку» — документ особой секретности, содержащий 12 страниц кратких сведений о положении во всем мире. Рекомендации, сформулированные в этом документе, во многом определяют внешнеполитическую программу американского правительства. «Национальная разведывательная сводка», пожалуй, самая дорогая вещь, которая когда-либо выходила из рук человеческих. Если учесть, что бюджет ЦРУ 4-5 миллиардов долларов в год, то каждая такая сводка обходится американским налогоплательщикам примерно в миллиард долларов.
Совет национальной безопасности — этот узкий кабинет, «сверхправительство» Соединенных Штатов, в которое помимо президента и вице-президента входят министры обороны и финансов, государственный секретарь и директор управления оборонной и гражданской мобилизации, — принимая решения, зачастую руководствуется материалами, представленными центральной разведкой. И хотя директор ЦРУ формально считается «наблюдателем, присутствующим на заседаниях Совета», фактически, выступая в качестве постоянного докладчика, он играет там ведущую роль…
«Глава ЦРУ является самым важным после президента человеком, определяющим внешнюю политику США», — пишут американские газеты о Маккоуне. Это один из тех редких случаев, когда заокеанскую монополистическую печать трудно упрекнуть в необъективной оценке.
БИЗНЕС ПРЕЖДЕ ВСЕГО
Просторный кабинет слабо освещен. Поднявшись к себе, Маккоун включил одну лишь настольную лампу. Он отмахнулся от дежурного секретаря, поспешившего к шефу с папкой срочных бумаг:
— Если нет ничего нового о Кубе, все остальное к Картеру, заместителю… Никого не пускайте ко мне.
Секретарь вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
Маккоун тяжело опустился в кресло. Проклятый денек! Он покосился на телефон, стоящий на маленьком приставном столике, рядом c аппаратом, соединяющим кабинет прямым проводом с Белым домом. Лишь немногие знали, что этот телефон предназначался для частных деловых разговоров шефа ЦРУ.
Рука потянулась к телефонной трубке, другая медленно набрала номер.
— Слушаю, сэр, — отозвался почтительный голос на другом конце провода.
— Что нового, Стэнли?
— Все в порядке, сэр. К концу дня акции еще повысились. За 24 часа вы заработали почти миллион, сэр. Если шум вокруг Кастро быстро не уляжется, я полагаю, сэр, что вы можете рассчитывать еще по меньшей мере на такую же сумму.
— Ладно, Стэнли, ладно. Даром я, что ли, член специального комитета по кубинскому вопросу Совета национальной безопасности. Но вы сами держите ухо востро и немедленно звоните мне, если дела на бирже будут меняться.
— Будет исполнено, сэр, — отвечает нью-йоркский маклер. — Спокойной ночи, сэр.
Маккоун облегченно вздыхает. Хоть одна хорошая новость за этот длинный, полный неприятностей день. Выигрыш в миллион долларов может заставить забыть даже о крупных неудачах на служебном поприще. Делать деньги — прежде всего. Да, именно, сначала бизнес, а потом уже политика, государственная служба, семейные дела…
Самая сильная власть — это деньги. Чем больше денег, тем больше власти — таков принцип, которым свято руководствуется главный шпион США.
Обозреватель Дрю Пирсон на страницах газеты «Нью-Йорк миррор» как-то рискнул упрекнуть Маккоуна, что он «выколотил больше денег из дяди Сэма на военных контрактах, чем любой другой человек, работающий сейчас для правительства».
Конечно, Джон Маккоун начал не с пустого места. Он отпрыск богатого сан-францисского промышленника, владельца сталеплавильного завода в штате Невада. В 27 лет Маккоун был уже управляющим Ллуэлинским металлургическим заводом, а через пять лет стал вице-президентом компании «Консолидейтед стил корпорейшн». Сколотив первый миллион, он основал собственную машиностроительную фирму «Бечтел — Маккоун — Парсонс». Однако вовсю развернулся пронырливый калифорнийский делец после того, как Соединенные Штаты вступили во вторую мировую войну. Он устремился в один из самых выгодных в то время видов бизнеса, приносивший крупнейшие барыши, — в кораблестроение. Для снабжения союзников по антигитлеровской коалиции и своих собственных войск, отделенных от Соединенных Штатов огромными водными пространствами, американскому правительству были нужны корабли. Оно предоставляло широкие льготы судостроительным предприятиям, и Маккоун, не теряя времени, создал компанию «Калифорния шипбилдинг корпорейшн» («Калшип») и стал ее президентом.
Джон Маккоун настолько, беззастенчиво грабил американское государство, что возмутил даже видавших виды служащих из управления главного ревизора министерства финансов. В конце войны разразился скандал: правительственные чиновники доказали, что президент «Калшип» получил 44 миллиона долларов прибыли, вложив в дело всего лишь 100 тысяч долларов.
Как все повторяется в мире бизнеса! Когда в Соединенных Штатах в середине прошлого века разразилась гражданская война между Севером и Югом, правительству северян потребовалось много судов для перевозки войск. И вот на сцене появился ловкий мошенник Корнелий Вандербильт. Скупив за бесценок на корабельных кладбищах старые развалившиеся посудины, он кое-как подлатал их и продал правительству за большие деньги как новые суда. Конечно, предварительно Вандербильт сунул взятки нужным людям. Сотни солдат погибли на этих дырявых корытах, которые тонули, едва выйдя в море. Зато Вандербильт положил начало своему первому миллиону долларов.
Сто лет спустя трюк Корнелия Вандербильта, основателя известной династии американских миллиардеров, повторил Джон Маккоун. Он сбывал правительству за большие деньги склепанные на скорую руку железные коробки, которые разваливались, часто не закончив даже своего первого рейса. И кто знает, может быть, миллионы, заработанные на гибели американских матросов и солдат, явятся фундаментом новой династии заокеанских миллиардеров — Маккоунов из Лос-Анжелеса.
Джону Маккоуну удалось замять дело. Чтобы, окончательно замести следы, он вышел из фирм «Бечтел — Маккоун — Парсонс» и «Калшип» (тем более, что кораблестроительный бизнес уже потерял свое значение) и стал единственным владельцем двух судоходных компаний: «Джошуа Хэнди», которая владеет 50 танкерами и грузовыми пароходами, и «Панама — Пэсифик тэнкерс». И в конце концов ему было уже наплевать на всякие разговоры: он стал одним из самых богатых людей в Южной Калифорнии. А доллары, как известно, лучшая броня от нападок печати и придирок федеральных законников…
ЦЕЛЬ ЖИЗНИ — 100 МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ
После назначения Маккоуна директором ЦРУ пресса монополий на все лады принялась расхваливать калифорнийского бизнесмена. На газетных страницах возник елейный образ «блестящего организатора», «великого патриота», «смиренного сына католической церкви», «благородного отца семейства», «справедливого начальника», «мудрого государственного мужа».