Олег Гордиевский по-прежнему живет под вымышленным именем в отдельном доме на неприметной улице в английском пригороде, где он поселился вскоре после побега из СССР. Дом его почти совершенно непримечателен, и лишь особенно высокая живая изгородь вокруг него и предательское жужжанье невидимой электрической растяжки, раздающееся при вашем приближении, говорят о том, что этот дом все же чем-то отличается от соседних. Приговор к смертной казни до сих пор не отменен, и в МИ-6 продолжают оберегать своего самого ценного шпиона эпохи холодной войны. Гнев КГБ перешел по праву наследства к ФСБ. В 2015 году Сергей Иванов, тогдашний руководитель администрации президента Владимира Путина, обвинил Гордиевского в том, что тот погубил его карьеру в КГБ: «Не скажу, будто его позорное предательство и переход на сторону британской разведки поломали мне жизнь, но определенные проблемы на службе возникли, факт. Грубо говоря, Гордиевский меня заложил»[94]. 4 марта 2018 года бывший офицер ГРУ Сергей Скрипаль и его дочь Юлия были отравлены подосланными агентами при помощи разработанного в России нервно-паралитического вещества. Как и Гордиевский, Скрипаль шпионил на МИ-6, но его схватили в России, судили, посадили в тюрьму, а в 2010 году выпустили при очередном обмене пойманными шпионами. Андрей Луговой — бывший сотрудник службы государственной охраны, в 2006 году обвиненный в убийстве перебежчика Александра Литвиненко, — дал любопытный ответ на вопрос о том, не российские ли спецслужбы отравили Скрипаля: «Если бы нам нужно было кого-то убить, это был бы Гордиевский. Его тайно вывезли из страны, а здесь заочно приговорили к смертной казни»[95]. Путин и его люди ничего не забыли. После отравления Скрипалей меры безопасности по отношению к Гордиевскому были усилены. Его дом находится под круглосуточным наблюдением.
Сейчас Гордиевский редко выходит из дома, но друзья и бывшие коллеги из МИ-5 и МИ-6 часто навещают его. Периодически к нему приводят разведчиков-новобранцев, чтобы они могли увидеть живую легенду спецслужб. Он до сих пор считается потенциальной мишенью возмездия. Он читает, пишет, слушает классическую музыку, внимательно следит за политическими событиями, особенно в своей родной стране. Он больше никогда не бывал в России с того самого дня, когда пересек советско-финскую границу в 1985 году, и говорит, что не хочет этого делать: «Теперь я британец». Он никогда больше не видел свою мать. Ольга Гордиевская умерла в 1989 году в возрасте восьмидесяти двух лет. Она до конца жизни была уверена в невиновности сына. «Он не двойной агент, а тройной, он продолжает работать на КГБ». У Гордиевского так и не появилось возможности сказать ей правду. «Жаль, что ей так и не довелось узнать от меня о том, как все обстояло на самом деле».
Как показывает дальнейшая судьба многих разведчиков, за шпионскую деятельность приходится расплачиваться очень долго и дорого.
Олег Гордиевский по-прежнему ведет двойную жизнь. В глазах своих соседей по пригороду этот согбенный пожилой человек с бородкой, тихо живущий в доме за высокой изгородью, — просто пенсионер по старости, каких много, ничем не примечательный. В действительности все не так: это личность, сыгравшая очень важную роль в истории, и притом человек весьма примечательный — гордый, проницательный, вспыльчивый, склонный к мрачным раздумьям, которые порой перемежаются со вспышками иронии и юмора. Иногда к Гордиевскому тяжело проникнуться симпатией, но не восхищаться им невозможно. Он говорит, что ни о чем не жалеет, но время от времени вдруг умолкает посреди разговора и мрачно смотрит в какую-то даль, видимую лишь ему одному. Он — один из самых смелых людей, каких я когда-либо знал, а еще один из самых одиноких.
В 2007 году на торжествах по случаю дня рождения королевы Гордиевский был произведен в кавалеры ордена Святых Михаила и Георгия (КМГ) за «услуги, оказанные безопасности Соединенного Королевства». Этой же награды, как с удовлетворением отмечает сам Гордиевский, удостоился его вымышленный коллега Джеймс Бонд. Московские СМИ ошибочно сообщили, что отныне к бывшему товарищу Гордиевскому полагается обращаться «сэр Олег». Портрет Гордиевского висит в форте Монктон.
В июле 2015 года, в тридцатую годовщину его побега, все причастные к его эксфильтрации из СССР и к его делу вообще собрались отпраздновать семидесятишестилетие русского шпиона. Подлинная дешевая сумка из кожзаменителя, которая была при нем во время бегства в Финляндию, хранится теперь в музее МИ-6. На праздновании годовщины ему подарили как сувенир новую дорожную сумку. В ней лежали следующие предметы: батончик Mars, пластиковый пакет от Harrods, карта западной части России, таблетки «для уменьшения тревожности, раздражительности, бессонницы и стресса», средство от комаров, две бутылки охлажденного пива и две кассеты с музыкальными записями — «Лучшими хитами» группы Dr Hook и «Финляндией» Сибелиуса.
А еще в сумке лежали пакетик сырно-луковых чипсов и детский подгузник.
Кодовые имена и прозвища
Able Archer 83 («Меткий стрелок») — военные учения НАТО
Аптайт («Чванливые») — МИ-6 (ЦРУ)
Бут — Майкл Фут (КГБ)
Гвардейцев — Олег Гордиевский (КГБ)
«Гетман» — кампания за освобождение Лейлы Гордиевской и ее дочерей (МИ-6)
Глиптик — Иосиф Сталин (МИ-j)
Голдфинч («Зяблик») — Олег Лялин (МИ-5/МИ-6)
Гольфплац («Поле для гольфа») — Великобритания (Германия)
Гормссон — Олег Гордиевский (ПЕТ)
Горнов — Олег Гордиевский (КГБ)
«Граунд» — операция по вручению наличных агенту Дарио (КГБ)
Грета — Гунвор Галтунг Хаавик (КГБ)
Громов — Василий Гордиевский (КГБ)
Даничек — Станислав Каплан (МИ-6)
Дарио — неопознанный нелегал (КГБ)
«Дисэррейндж» — эксфильтрация сотрудника чешской разведки (МИ-6)
Дрим — Джек Джонс (КГБ)
Зевс — Герт Петерсен (КГБ)
Зигзаг — Эдди Чэпмен (МИ-5)
«Инвизибл» («Невидимка») — эксфильтрация чешских ученых (МИ-6)
Коба — Майкл Беттани
Корин — Михаил Любимов (КГБ)
«Коу» — дело Беттани (МИ-5)
Кронин — Станислав Андросов (КГБ)
«Лампада» — информация о Гордиевском, переданная в ведение одновременно МИ-5 и МИ-6
Ноктон — Олег Гордиевский (МИ-6)
Овейшн («Овация») — Олег Гордиевский (МИ-6)
Пак — Майкл Беттани (МИ-5)
«Пимлико» — операция эксфильтрации Гордиевского (МИ-6)
Рон — Ричард Готт (КГБ)
РЯН — ракетно-ядерное нападение (СССР)
Санбим («Солнечный Лучик») — Олег Гордиевский (ИИ-6)
Тикл («Щекотка») — Олег Гордиевский (ЦРУ)
Фауст — Евгений Ушаков (КГБ)
Фрид — сотрудник чешской разведки (МИ-6)
«Фут» — выдворение сотрудников КГБ/ГРУ (МИ-ЦМИ-6)
Фэруэлл («Прощай») — Владимир Ветров (Direction Generale de la Surveillance du Territoire — Главное управление службы территориального надзора)
Элли — Лео Лонг (КГБ)
«Эльмен» — совместная контрразведывательная операция против Беттани (МИ-ЦМИ-6)
«Эмбейз» — выдворение сотрудников КГБ/ГРУ после выявления Гордиевским (Великобритания)
Благодарности
Эта книга не могла бы появиться на свет без полной поддержки и сотрудничества со стороны ее главного героя. За последние три года я беседовал с Олегом Гордиевском в его законспирированном доме больше двадцати раз, и у меня накопились записи наших разговоров общей продолжительностью больше 100 часов. Его гостеприимство оказалось беспредельным, терпение — безграничным, а память — неисчерпаемой. Он без каких-либо условий соглашался отвечать на все мои вопросы и не пытался советовать мне, как именно мне писать книгу о нем: и толкование событий, и допущенные здесь ошибки — целиком мои собственные. Благодаря посредничеству Гордиевского я получил возможность побеседовать со всеми сотрудниками МИ-6, причастными к его делу, и я очень благодарен им за оказанную помощь. Все они согласились поговорить со мной на условиях анонимности. Ныне живущие бывшие сотрудники МИ-6, а также некоторые из бывших сотрудников российской и датской разведслужб фигурируют здесь под псевдонимами, в том числе несколько человек, чьи имена уже предавались огласке. Все остальные имена — подлинные. Еще мне очень помогли многие бывшие сотрудники КГБ, МИ-5 и ЦРУ, причастные к делу Гордиевского. Я не получал никакого разрешения на создание этой книги и никакой помощи от МИ-6 и не получал доступа к материалам секретной службы, которые до сих пор засекречены.
Особенно ценную помощь оказали мне два человека: они договаривались о встречах с разными участниками бесед, присутствовали при моих разговорах с Гордиевским, читали рукопись, проверяя, не вкрались ли в нее фактические неточности, подкрепляли меня как духовной, так и земной пищей и вообще всячески заботились о том, чтобы сложная и потенциально опасная операция была выполнена, проявляя при этом профессионализм и бесконечную доброжелательность. Они заслуживают не просто моей признательности, но и признания; но — и здесь снова следует отдать должное их профессионализму — они не желают его получать.
Еще мне хочется поблагодарить Кристофера Эндрю, Кейт Блэкмор, Джона Блейка, Боба Букмена, Карен Браун, Венешу Баттерфильд, Алекса Кэри, Чарльза Коэна, Гордона Кореру, Дэвида Корнуэлла, Люка Корригена, Чарльза Камминга, Люси Донахью, Сент-Джона Дональда, Кевина Доутона, Лайзу Дван, Чарльза Элтона, Наташу Фэруэзер, Эмму Фейн, Стивена Гарретта, Тину Годуан, Бертона Гербера, Бланш Жируар, Клэр Хэггард, Билла Гамилтона, Роберта Хэндза, Кейт Хаббард, Линду Джордан, Мэри Джордан, Стива Каппаса, Иэна Катца, Дэйзи Льюис, Клэр Лонгригг, Кейт Макинтайр, Магнуса Макинтайра, Роберта Маккрама, Хлою Макгрегор, Олли Макгрегора, Джилла Моргана, Викки Нельсон, Ребекку Николсон, Роланда Филиппса, Петра Померанцева, Игоря Померанцева, Эндрю Превите, Жюстин Робертс, Фелисити Рубинстайн, Мелиту Самойлис, Микаэля Шилдса, Молли Стерн, Энгуса Стюарта, Дж