Джеймс отбросил газету и сладко потянулся.
— Секрет фирмы, Николай Александрович.
На столе зазвонил телефон. Генерал снял трубку и что-то выслушав, протянул ее мистеру Либби.
— Тебя, Джеймс…
— О, наш герой?!.. — голос атташе Майкла Сантоса буквально кричал от восхищения. — Как чувствуешь себя в жутких подвалах Лубянки?
— Нормально, Майкл, — Джеймс покосился на генерала Кошкина и добавил. — Пока нормально…
— Тебе говорили про обмен, малыш?
— Да.
— Мы попробуем устроить все побыстрее. Думаю, уже через пять дней в аэропорту Хитроу тебя будет встречать толпа восторженных поклонниц. Корреспонденты разорвут тебя на кусочки, требуя продолжения твоих приключений. Груда орденов из ладошки премьер-министра тебя устроит?..
— А почему не две груды? — хмыкнул Джеймс.
— Только скажи, малыш, будут и две! — расхохотался Майкл.
Он кратко рассказал, как информация о перестрелке и драке Джеймса Либби с русскими контрразведчиками попала в западную печать.
— Правда, пока у нас нет видеоматериалов, — закончил Майкл Сантос. — Но они скоро будут!..
— Значит, постарался корреспондент Эндрю Фиш?.. — сигарета Джеймса пыхнула дымом. — Странно, мы всегда недолюбливали друг друга.
— Информация, Майкл, информация! — Майкл Сантос снова перешел на крик. — Она и есть то райское яблочко, за которое продаст душу любой корреспондент. Ну, отдыхай пока. И не пей слишком много кофе. У тебя должен быть здоровый цвет лица на фото в газетах. До свидания, Джеймс!..
Джеймс Либби положил трубку и посмотрел на генерала Кошкина.
— Теперь я могу идти, Николай Александрович?
Генерал кивнул.
— Иди, Джеймс…
У двери Джеймс оглянулся.
— Кстати, Николай Александрович, вы ведь хорошо меня знаете. Там, в гостинице, я мог запросто отправить на тот свет двух-трех ваших ребят. А этот ваш Мишка Егоров сам полез под выстрел. Но я прострелил ему руку, а не глупую башку.
— Спасибо, Джеймс.
— И вот еще что… — мистер Либби широко улыбнулся. — Я всегда любил игру и огромные ставки!.. А еще немножко славу.
— Не уверен, что немножко, — сказал Кошкин.
Дверь за супершпионом закрылась. Генерал откинулся на спинку кресла и долго смотрел в окно…
— Осторожнее, пожалуйста!.. — у начальника охраны было растерянное, почти жалкое лицо. — Осторожнее, ради бога!..
Он пятился спиной в кабинет генерала Кошкина и чуть не споткнулся о край ковра.
Два рослых охранника ввели в кабинет донельзя избитого Джеймса Либби. Супершпион висел на могучих плечах прапорщиков и тихо стонал.
Генерал Кошкин улыбнулся.
— Кто это его так?
— Да он сам, Николай Александрович!!.. — начальник охраны молитвенно приложил к груди руки. — Честное слово!.. Чуть унитаз своей башкой не разбил. Гридушку кровати погнул!.. А на стене даже вмятина от его физиономии осталась!..
Джеймса усадили в мягкое кресло. Он вскрикнул, и болезненно поморщился.
— Ладно, идите!.. — генерал кивнул охране на дверь.
Оставшись один на один с супершпионом, генерал Кошкин долго и с любопытством рассматривал его разбитое лицо.
— Не слишком ли, Джеймс? — наконец, спросил он.
На физиономии мистера Либби вдруг появилась лукавая усмешка.
— Все нормально, Николай Александрович!.. — Джеймс ожил, сел в кресле поудобнее и закинул ногу за ногу. — Дайте закурить, пожалуйста.
— А свои кончились, что ли? — генерал Кошкин положил на стол пачку сигарет. Его взгляд снова скользнул по лицу супершпиона. — И не стыдно тебе, Джеймс?
— Ой, ладно вам!.. — отмахнулся Джеймс. — В нашей конторе все равно не поверят, что меня отмутузили ваши ребята.
— А газеты?
— Что газеты? — притворно удивился супершпион. — Ну, покричат и стихнут.
— А твоя слава станет еще больше?
Когда пауза затянулась, Джеймс поморщился и сказал:
— Ладно, так и быть!.. Я подкину вам материал по «Янусу» через пару месяцев. В качестве компенсации за моральный ущерб, так сказать. Только не обижайтесь, Николай Александрович. Хорошо?
— А что там у тебя есть по «Янусу», Джеймс?
— Довольно любопытные факты. Но сначала пусть с ними ознакомится мой шеф. Я все-таки не на вас пока работаю.
— Жаль…
— Что жаль? — насторожился Джеймс.
Генерал ничего не сказал и закурил свою трубку.
Там за окном шел дождь…
— Жаль!.. — повторил Кошкин. — Погода, видишь, какая?..
…Лес был старым и густым.
Мокрые ветви кустарника то и дело хлестали супершпиона Джеймса Либби по разгоряченному лицу. Перепрыгивая через заросшую малинником яму, он чуть не подвернул себе ногу.
«А-а-а, черт, этого еще не хватало!» — выругался про себя Джеймс.
Тем не менее, его настроение было удивительно задорным и даже боевым. Следующая мысль, если бы она произнесена вслух, наверняка прозвучала бы как: «Ну, что съели, Николай Александрович, да?!..»
Три часа назад Джеймс Эванс благополучно удрал с места «автоаварии», устроенной по приказу генерала Кошкина.
«Понятно, уважаемый Николай Александрович!.. — Джеймс усмехнулся. — Вы захотели найти объяснения синякам моей физиономии. Как там в «Мастере и Маргарите»? «Стукнулся лицом о ручку двери…» Гениально! Но вы не учли, что я просчитал вас на ход вперед!..»
В кабинете генерала Кошкина Джеймс незаметно украл авторучку и открыл наручники еще в машине. Он отлично понимал, куда и зачем его везут…
«Теперь попробуйте догнать меня, ребята!..»
Джеймс мастерски запутывал следы и два раза перешел через лесной ручей. Но сумасшедший по скорости забег все-таки постепенно отнимал силы.
«Уйду!.. — подумал про себя Джеймс и сжал зубы. — Все равно уйду!.. И обмена не будет!.. Я сам к нашим приду!!..»
Еще через час Джеймс занервничал. Вынырнув из леса, он увидел на шоссе милицейский патруль. Пробка из почти пятидесяти «легковушек» и десятка «фур» говорила о том, что милиция проверяет каждую машину.
Джеймс Лабби снова нырнул в лес…
Передвигаться на карачках по недавно скошенному полю, пусть и в небольшом стожке сена, было неудобно, а, главное, душно. Свежее сено кололо в нос и в прореху на спине в пиджаке.
«Где я пиджак порвал-то?..» — механически думал Джеймс.
Его взгляд скользнул по джинсам… На правой штанине болтался оторванный лоскут, а левая, разорванная вдоль, напоминала флаг обмотавшийся вокруг древка.
«Ладно, потом с одеждой разберемся», — решил Джеймс.
Вдруг он поймал себя на том, что ему хочется выпить… Нет, не воды, а виски. Нервное напряжение последних дней, — погони, конспиративные встречи на подозрительных явках и финишная перестрелка в гостинице — все это давало о себе знать.
Невдалеке послышались голоса.
Джеймс замер… Погоня — это были милиционеры и несколько людей в штатском с армейской выправкой — прошла всего метрах в пятидесяти и свернула в недалекий лес.
Джеймс не без труда отогнал от себя сладкое видение — слегка запотевшую в холодильнике бутылку «Белой лошади» — и пополз дальше…
Три раза Джеймс проскакивал сквозь «кордоны». Звуки погони стихли только к шести вечера. Джеймс добрался до какой-то крохотной деревушки. Немного полюбовавшись на нее из ближайшего стога, он уснул, зарывшись в сено.
Сон Джеймса — премьер-министр Англии вручает ему Звезду Героя Европы с номером один — был похож на сладкую сказку. Рядом, на столике, лежала груда орденов. Пожав руку премьера, Джеймс лениво порылся в куче наград, выискивая те, из которых можно было бы легко сделать дамские серьги или кулон.
«Сойдет!.. — решил Джеймс, засовывая в карман десяток крестов с бриллиантами и изумрудами. — И, в конце концов, почему любовниц супершпионов должны награждать они сами, а не государство?!..»
Сон был удивительно мягким и теплым… Супершпион причмокивал губами и сладко улыбался.
Джеймс хорошо знал, куда он идет. В домике на краю деревушки жила одна девушка, почти девчонка. Лежа в стогу, Джеймс тщательно изучил не только двор, но и ситцевое платье в горошек.
«Милое и доброе создание, — решил Джеймс. — Мне даже немного жаль ее…»
Впрочем, Джеймс тут же дал себе честное слово джентльмена не приставать к девушке с пошлыми предложениями.
«Мне нужны только штаны и немного еды, — подумал Джеймс. — А еще я бы с огромным удовольствием выпил стаканчик виски…»
Стаканчик, в воображении супершпиона, вдруг подрос и превратился в большой, граненый стакан.
«Устал просто, — решил Джеймс — А, кроме того, тут в России, немного другие стандарты…»
Он жадно сглотнул слюну и скрипнул калиткой…
Во дворе никого не было…
Джеймс осмотрелся по сторонам. На столе, рядом с древней летней печью, стояло блюдо с жареным гусем украшенное пучками зеленого лука. Полутора литровая бутыль с самогоном возвышалась над гусем как башня.
«Честное слово, не могу больше!.. — вдруг подумал Джеймс. — В конце концов, даже нам, супершпионам, не чуждо ничто человеческое…»
Он смело подошел к столу, налил стакан самогона и выпил. Потом отломил ножку у гуся и впился в нее зубами.
«Хороший самогон, — подумал Джеймс. — На сорока травах настоян, наверное… Гусь тоже вкусный. Я такого в Париже ел…»
Уплетая гуся, Джеймс часто посматривал на дверь хаты, но девушки пока не было…
«К встрече гостя готовится… Жених, наверное, приедет, — Джеймс усмехнулся. — Ну, жди, глупенькая, жди!..»
Прежде чем нанести визит симпатичной незнакомке одетой в платье украшенное легкомысленным горошком, Джеймс нашел старую доску с десятком ржавых гвоздей и присыпал ее пылью на дороге за околицей.
Прошло пять минут и Джеймс налил второй стакан.
«За вас, Николай Александрович!.. — улыбаясь, провозгласил он тост. — Ладно, так и быть, все равно подкину вам материалы по «Янусу»… Эти террористы вас тоже достали… Плохо работаете, Николай Александрович!..»