— Садитесь, рядовой, — приветливо говорит лейтенант Легар.
— Спасибо, сэр! — я скованно присаживаюсь на краешек круглого одноногого табурета.
Люк за спиной опускается. Пауза затягивается. Незаметно оглядываюсь. Мы одни. Нет никаких помощников. Все медицинское оборудование зафиксировано на переборках в походном положении. Лишь светится над столиком лейтенанта пятно дисплея, да яркий свет от светильников заливает кажущийся пустым отсек.
— Хочу вас успокоить, рядовой Ролье Третий — ничего страшного в ваших анализах нет. Небольшой недостаток витаминов, только и всего. Вот, возьмите, — он протягивает непонятно каким образом возникший в руке пузырек. — Принимайте по одной капле каждое утро после завтрака. Передайте своему сержанту: никаких ограничений по службе — вы практически здоровы.
— Спасибо, сэр!
Я вскакиваю и тянусь за пузырьком. Напряжение мгновенно покидает меня. От спокойного голоса лейтенанта становится легко. Меня не спишут и не отстранят от занятий, я здоров — что может быть лучше?
Лейтенант отчего-то медлит. Улыбка его странно застывает. Блестит влажная полоска зубов под напряженно растянутыми губами. Взгляд останавливается. Перемена, произошедшая с лейтенантом, разительна — передо мной вдруг оказывается совершенно незнакомый человек. Я успеваю подумать, как его лицо похоже на безжизненную маску, и медик, пристально глядя мне в глаза, произносит какую-то абракадабру:
— Голубые ели висели в воздухе под порывами штормового ветра и не было такой силы, которая могла бы сдвинуть их с места.
— Простите, мой лейтенант? — озадаченно лепечу я.
И тут свет моргает. Я напрягаюсь и пытаюсь отдать мысленный приказ о герметизации скафандра — любое нештатное явление на борту может быть признаком аварии, опасной для жизни. Но ничего не происходит. Я хлопаю глазами — почему-то обнаруживая себя сидящим на полу и ухватившимся за привинченный к палубе табурет — и вскакиваю.
— Виноват, сэр! — выдавливаю я, вытягиваясь смирно. В голове кавардак и смятение — неужели я все-таки болен?
— Как чувствуешь себя, Жос? — участливо интересуется офицер.
— Немного шумит в голове, мой лейтенант, — убито признаюсь я.
— И все?
— Все…
— Поздравляю, мой мальчик, инициация прошла успешно, — улыбаясь, лейтенант протягивает мне руку. Я быстро сдергиваю перчатку и суетливо пожимаю крепкую ладонь.
— Что прошло успешно, мой…
И тут шум в голове прекращается, как по мановению руки. Мир становится кристально чистым и ясным.
— Благодарю, мой лейтенант! — произношу я бодрым звенящим голосом.
— Я сожалею, мой мальчик, — грустно отвечает медик.
— О чем, сэр?
— Ты должен был родиться офицером. Лейтенантом. Твоя программа внедрения была тщательно продумана. Мне стоило немалых усилий проделать изменения в генетическом материале. Сам знаешь — рождение происходит раз в год, а к работам с кувезами персонал медвзводов привлекают редко. Этот досадный несчастный случай на учениях — из-за него очередь сдвинули, и ты стал простым солдатом.
— Я буду полезен и в этом качестве, мой лейтенант! — заверяю я.
— Конечно, Жос. Я не сомневаюсь. Службе нужны люди на всех уровнях. Тебе придется постараться, чтобы компенсировать перекос в системе поставки информации, вызванный этой случайностью. Ты изготовил талисман?
— Да, сэр! Вот он.
— Я немного поколдую над ним. Правда, стрелять он больше не будет. Но внешне останется таким же. Через него будешь получать пакеты с заданиями и поддерживать связь со мной. Твой имплант будет воспринимать новое устройство как часть стандартного оборудования. Вот эта кодовая фраза, произнесенная вслух, будет означать сигнал провала. Произнеси ее, и я получу оповещение, а начинка твоего талисмана самоуничтожится.
— Ясно, мой лейтенант.
— Твоя задача — стать лучшим.
— Да, сэр. Я и сам стремлюсь к этому.
— Нет, Жос. Ты не понял. Я не имею в виду твое обычное стремление к славе. Ты должен стать лучшим во что бы то ни стало. Даже ценой нарушения Устава. В этом случае интересы Службы должны доминировать над интересами твоего подразделения. Твое главное предназначение — работать на контрразведку. Все остальное — вторично. Помни: твоя цель — собирать и анализировать информацию. Делая это, ты приносишь Легиону большую пользу, чем просто убивая врагов. Тебе оказана высокая честь. Очень высокая. Ты понимаешь это?
Я облизываю пересохшие губы.
— Да, сэр. Я понимаю. Я горжусь тем, что вы выбрали именно меня. Я не подведу.
— Слушай внимательно. На первом этапе твоя задача — проявить активность в военных действиях и быть очень исполнительным солдатом.
— В военных действиях, сэр?
— Они скоро начнутся, не волнуйся. Далее: необходимо обратить на себя внимание руководящего звена части и, по возможности, Легиона с помощью чрезвычайной эффективности и колоритности своих действий, а также — демонстрации верности Долгу.
— Понял, сэр.
— Твоя популярность в среде товарищей должна стать очень высокой. Достигни ее дерзкими и красочными акциями. Ты должен быть отменно информированным в самых разных вопросах, чтобы всегда представить нужные кому-то сведения, либо высказать необходимый дельный совет.
— Да, сэр.
— В процессе твоего становления у тебя могут появиться недоброжелатели.
— У меня нет врагов, сэр! Товарищи меня уважают, — замечаю я.
— Они могут появиться. Тщательно следи за своим окружением. Выявляй таких недоброжелателей, анализируй причину их неприязни, чтобы иметь возможность дискредитировать их, либо обратить на свою сторону. Хороший результат для их дискредитации дают слухи. Ты умеешь создавать их. Ты умеешь все то, что должен уметь хороший оперативный работник Службы. Прислушайся к себе.
Я следую совету. Прислушиваюсь. Мое удивление растет. Я осознаю, что действительно знаю, как выявлять и оценивать потенциального информатора, как проводить его проверку и вербовку, помню способы удержания и причины прекращения связи, умею обнаруживать слежку и обеспечивать себе прикрытие. Я четко представляю методы конспиративной связи с контактером, способы перехвата и анализа информации, умею пользоваться огромным спектром технических средств, о наличии которых раньше и подозревать не мог. Я могу вычленять суть из обрывков обычный повседневных разговоров и складывать гипотезу из калейдоскопа отрывочных данных. Я способен анализировать данные и высказывать мотивированные суждения по заданной тематике. Я растерянно хлопаю глазами.
— Вот это да! — только и могу сказать.
— Итак, помни: достижение тобой высоких результатов в официальной деятельности и приобретение безупречной репутации способствует успешному осуществлению заданий Службы. И, наоборот, пренебрежение обязанностями по «прикрытию» сказывается на разведывательной деятельности крайне негативно.
Я предельно собран. Лейтенант делает короткую паузу, чтобы я мог четче осознать сказанное.
— Запомню, сэр.
Он кивает, внимательно глядя мне в глаза.
— На первый этап тебе отводится полугода, однако желательно уложиться быстрее. После того, как твоя карьера пойдет вверх, ты можешь получить доступ к интересующей нас информации. Ты — не просто информатор. Ты — агент под прикрытием. Служба никогда не признает твоего существования. Это залог твоей анонимности. Разведка марсиан очень активна. Любой из твоих товарищей или даже командиров, вольно или невольно, может оказаться внедренным агентом.
Пауза. Я киваю.
— Задание номер два: представь краткие характеристики своего окружения — всех, с кем ты сталкиваешься по службе. Раз в неделю сообщай свои соображения по поводу особенностей поведения товарищей, фиксируй их настроение, основные темы разговоров. Оценка морального климата мне очень важна.
— Принял, сэр.
— Способы связи. Основные пакеты данных будешь сбрасывать во время медосмотра. Короткий импульс твоего «талисмана» будет незаметен на фоне сканирующего излучения диагноста. В случае появления нового задания, ты будешь получать указания через одноразовые ретрансляторы в местах общего пользования. Текущие доклады передавай через скрытые каналы связи. Вот схема точек их выхода, запомни. Твой чип, приведенный в состояние готовности к передаче, произведет ее автоматически при обнаружении приемного устройства. Для срочной личной встречи проглоти эту капсулу. У тебя возникнет сильная тошнота и озноб, причины которых не будут определяться средствами диагностики взводного санинструктора, так что тебя доставят для обследования ко мне. Но пользуйся этим способом не чаще одного раза в год. Иначе твою карьеру зарубят по причине плохого состояния здоровья.
— Я запомнил, сэр.
— Ну, все, иди. Время вышло. Веди себя естественно. И не позволяй солдатской сущности доминировать над твоим истинным «я». Я надеюсь на тебя, Жос.
Я принимаю стойку «смирно».
— Сэр, вы можете на меня положиться! — с чувством чеканю я.
— Знаю. Иначе и быть не может. Не забудь про витамины. И успокой сержанта.
— Конечно, сэр.
— И выбери себе оперативный псевдоним. Что-нибудь нейтральное.
— Можно, я буду Павлом, сэр?
— Павел… Павел… — лейтенант будто перекатывает это слово во рту. Улыбается: — А почему бы и нет? Простенько и без намеков. Свои донесения адресуй Атилле. Это я.
Вот так началась моя двойная жизнь.
Некоторое время все идет как обычно. Тот же воздух, отдающий металлом, та же пища. Сосредоточенные лица сержантов на поверках. Скрупулезная точность в выполнении приказов. Крейсер постоянно маневрирует в глубинах пространства, так что мы даже не имеем представления, где находимся, — легионеру не положено знать лишнего. Но неуловимое напряжение в отсеках нарастает день за днем. Ожидание пропитывает нас с ног до головы. Сами того не осознавая, мы дрожим, как голодные волки, почуявшие добычу. Все туже взводятся незаметные глазу пружины. Каждое утреннее сообщение о действиях мятежной Луны — новый камень на чаше нашего терпения. И потому в день, когда палуба «Темзы» начинает характерно вздрагивать под ногами, я решаю — началось. И предвкушение предстоящего боя начинает исподволь прокрадываться в мозг, придавая привычным будничным действиям волнующий незнакомый оттенок. Подрагивание палубы — это крейсер ведет огонь главным калибром. Каждую минуту я ждал объявления повышенной готовности, но про нас будто забыли. Как ни в чем не бывало, мы продолжаем действовать по распорядку. Уборка, душ, завтрак, развод на занятия, чистка оружия, полоса препятствий, силовые тренажеры, тир, обслуживание скафандра… Руки мои двигаются, как во сне. Ощущение, будто смотришь на свои действия со стороны. Отсоединить магазин. Отключить батарею. Отвести затвор. Отсоединить компенсатор отдачи. Вытащить возвратный механизм. Повернуть толкатель на 90 градусов, потянуть на себя и отсоединить его…