Хозяйка бани жестом приказала девушкам раздеться и поручила их заботам нескольких молодых рабынь. Те принялись их мыть и скрести, потом уложили на мраморные столы и вымазали жгучей пастой, чтобы удалить с кожи все волосы, в том числе и в самых интимных местах. Охваченные ужасом от резкой боли, они пытались протестовать, но рабыни жестами дали понять, что процедура будет недолгой. Вскоре пасту смыли, и тела их стали совершенно гладкими и безволосыми, точно у младенцев.
Неужели турецкие мужчины предпочитают видеть своих женщин именно такими?
После этой неприятной процедуры девушек отвели в наполненный ароматной водой бассейн, оказавшийся настолько большим, что мог вместить дюжину человек. Рабыни, хихикая, укоризненно цокали языком и указывали на синяки на их телах: видимо, ударились, пока сопротивлялись похитителям.
С особенным удовольствием рабыни мыли и расчесывали волосы англичанок: восхищались мягкими темно-русыми локонами Констанс, а золотая копна Рори их и вовсе очаровала.
После того как кузин насухо вытерли, шустрая хозяйка хамама отвела их в соседнюю комнату, чтобы удостовериться в ее невинности. Рори скрежетала зубами, но стойко вытерпела унизительную процедуру, хотя страшно переживала, как бы проверка ни выявила, что она не так уж и непорочна. Теперь она понимала, почему Габриэль отказывался переступить черту: это привело бы к ужасающим последствиям.
Ах, Габриэль. На глаза навернулись слезы, и Рори закрыла их. Не стоит думать о нем, иначе она окончательно расклеится.
Пленниц нарядили в легкие туники и отвели в апартаменты валиде.
– Снимите все! – приказала дама.
Констанс вспыхнула до корней волос, а Рори прошептала:
– Потерпи. Все скоро закончится.
Вспомнив, что Рори приходилось даже танцевать почти обнаженной перед мужчинами, Констанс глубоко вздохнула и выполнила приказание. Когда девушки разделись, валиде поднялась со своего места и принялась осматривать их со всех сторон, хмуря брови, и периодически то щупала, то тыкала в них пальцем.
– Открой рот! – приказала она Рори, и та повиновалась, ощущая себя лошадью на ярмарке. Валиде одобрила состояние их зубов. Чуть более полная фигура Констанс понравилась ей больше изящной фигурки Рори, однако ее худобу компенсировали роскошные волосы. С удовольствием пропустив между пальцев шелковистые локоны, валиде пробормотала:
– Здоровы.
Наконец, осмотр был закончен, и девушек отпустили. За дверями их поджидала миниатюрная и потрясающе красивая женщина европейской внешности чуть постарше Рори, с пышными ухоженными каштановыми волосами и теплой дружеской улыбкой на губах. Она обратилась к ним по-английски, хотя и с очаровательным французским акцентом:
– Меня зовут Сюзанна, и мне приказано познакомить вас с жизнью в гареме.
– Как здорово, что вы так хорошо говорите по-английски! – воскликнула Констанс и представилась.
Затем ее примеру последовала и Рори.
Девушки сразу прониклись друг к другу симпатией, и Рори заметила:
– Все здесь так необычно! Хорошо, что вы можете нам все объяснить на понятном языке.
– Вы быстро привыкнете к укладу жизни в гареме, – заверила новых знакомых Сюзанна, указывая им путь на широкий двор. – Здесь очень комфортно. Я вам все покажу и расскажу, как что здесь устроено, а потом провожу в апартаменты, где вы сможете отдохнуть. День наверняка выдался нелегким.
– Сюзанна, а нельзя ли вернуть нам ту одежду, в которой мы приехали в гарем? – Изобразить печаль Рори не составило труда. – Эти платья нам дороги как память: их подарила нам с кузиной моя мать, которую мы никогда больше не увидим.
Сюзанна сочувственно зацокала языком.
– Такую одежду в гареме не носят, к тому же роскошные платья вам не понадобятся, но я узнаю, что можно сделать. А теперь давайте осмотрим сады, классные комнаты для детей, фонтаны и столовые.
Они двинулись по дорожке, и Рори окинула взглядом каменные стены: высотой в добрую дюжину футов, они оканчивались острыми пиками.
– Здесь не было, случайно, побегов?
– А с чего вдруг кому-то отсюда сбегать? – удивилась Сюзанна, увлекая девушек в уютный внутренний дворик, окруженный пальмами и благоухающими цветами. – Здесь все живут в довольстве и безопасности.
Девушки заметили, что общий двор разделен на отдельные сектора более низкими стенами и кустами, и получалось некое подобие комнат под открытым небом. Выложенные плиткой скамьи и фонтаны так и манили присесть и отдохнуть, чем и занимались многие обитательницы гарема. Одни пили кофе или чай, другие курили кальян. В тени пальм совсем юная девушка играла на каком-то струнном инструменте, а несколько других грациозно танцевали.
Обитательницы гарема лишь на мгновение отвлекались от своих дел, чтобы взглянуть на новеньких, но тут же теряли к ним интерес. Все женщины были очень привлекательны, изящны и ухожены. Судя по всему, уход за телом был основным занятием в гареме.
– Чем все эти женщины занимаются здесь?
– О, здесь вовсе не скучно! Мы беседуем, играем в игры, наслаждаемся едой, общаемся с детьми. – В глазах Сюзанны на мгновение промелькнула печаль. – Иногда мы выходим за пределы гарема – на пикник или на базар. Такие прогулки редки и доставляют нам большую радость. Ну и, конечно же, нас тщательно охраняют.
– И вам не хочется свободы? – поинтересовалась Рори.
Лицо Сюзанны опять на миг стало печальным…
– Иногда жизнь здесь кажется слишком монотонной, но зато мы в полной безопасности и о нас заботятся. Большинству женщин такое и не снилось.
У Рори сложилось впечатление, что эта француженка изо всех сил старается смириться со своей судьбой, но наверняка предпочла бы свободу.
– Простите меня за столь нескромный вопрос, но как Гюркан выбирает себе женщин на ночь?
Однако Сюзанна ничуть не смутилась.
– Мой господин любит пробовать новых женщин, но если не выберет вас в качестве своей фаворитки, то будете встречаться с ним не слишком часто. – Сюзанна оценивающе посмотрела на Рори. – Поскольку вы девственница, вам предстоит пройти обучение, прежде чем окажетесь в постели господина. С такими необычными золотистыми волосами вам наверняка повезет стать его любимицей.
При мысли об этом к горлу Рори подступила тошнота. Заметив ее состояние, Констанс отвлекла внимание Сюзанны на себя.
– А чего ожидать мне? Ведь я вдова.
– Господин может никогда вас к себе не призвать. Но мне сказали, что вы очень опытны в искусстве любви, так что он вполне может пожелать проверить это. – Она пожала плечами. – Фаворитки посещают его спальню регулярно, но есть в гареме и такие, что ни разу там не были.
Глаза Констанс удивленно округлились при упоминании о ее опытности, и Рори догадалась, что таким образом Малек пытался заинтересовать Гюркана.
– Можем ли мы свободно передвигаться внутри гарема? – спросила она. – Мне частенько не спится по ночам, и я с удовольствием посмотрела бы, как выглядят эти чудесные сады в лунном свете.
Сюзанна сдвинула брови.
– После вечернего приема пищи мы расходимся по своим комнатам. Ночью охранники патрулируют двор, и тех, кто разгуливает в темноте, наказывают.
К девушкам подошла молоденькая служанка с подносом в руках, на котором стояли кубки с каким-то фруктовым напитком розового цвета. Он оказался восхитительно прохладным и очень приятным на вкус.
Сделав несколько глотков, Рори задумалась, каковы шансы на то, что Гюркан оставит их в покое, и вынуждена была признать, что очень невелики: слишком много усилий было приложено для их похищения.
Рори содрогнулась, потом вспомнила о нежной близости, которую познала в объятиях Габриэля, и при мысли, что отвратительный Гюркан будет дотрагиваться до самых сокровенных мест ее тела, к тому же теперь лишенных волос, к горлу ее подступила тошнота.
А что? Это мысль. Может, и правда попробовать вызвать рвоту в нужный момент?
Живое воображение тут же начало рисовать картины побега и освобождения. Возможно, землетрясением разрушит стены, и они с Констанс, воспользовавшись паникой, смогут сбежать. Или Габриэль раздобудет где-нибудь воздушный шар и прилетит на помощь.
Рори заскрежетала зубами от досады. В своих романах она могла придумывать что угодно, но реальность, к сожалению, ей изменить не под силу: придется свыкнуться с ней, или можно просто сойти с ума.
Когда они сделали круг по саду и двинулись назад, Рори услышала детский плач, доносившийся из-за решетчатой двери. Сдвинув брови, Констанс посетовала:
– Бедный малыш. Как его утешить?
Сюзанна вздохнула.
– Это очень печальная история. Здесь живет вдова с двумя детьми. Ее муж приходился родственником нашему господину, и после его смерти Гюркан забрал их к себе, но их поселили отдельно, пока господин не решит, как с ними поступить, потому что кузены не особенно ладили и раньше.
Плач стих, и девушки услышали ласковый голос: женщина говорила на алжирском диалекте арабского языка. Рори насторожилась. Неужели это жена Малека Дамла и их дети! Надо непременно это выяснить и поговорить с ней.
– А теперь я покажу ваше жилище, – сказала Сюзанна. – Поскольку вы новенькие да к тому же кузины, вас поселили вместе. Скорее всего ситуация изменится, когда определится ваш статус, но здесь вам будет удобно. Если что-то понадобится, обратитесь ко мне или к евнухам.
– Спасибо, вы так добры! – расчувствовалась Констанс.
Сюзанна снисходительно улыбнулась:
– Когда привыкнете, вам здесь, уверена, понравится.
Проводив девушек до дверей их апартаментов, она удалилась. Комната мало чем отличалась от той, в которой они жили у Малека, разве что мебель была роскошная и вместо маленького уединенного дворика в их распоряжении теперь был целый гарем.
Рори опустилась на одну из низких кроватей и сердце ее пронзила боль.
– Габриэль и Джейсон сойдут с ума.
Усевшись на другую кровать, Констанс закусила губу.
– Я молюсь, чтобы рана Джейсона не оказалась слишком серьезной. Было столько крови!