– У этого зато наметанный глаз. – Леди Лоуренс понизила голос до шепота. – Я читала роман не отрываясь, хотя и не знала, кто автор. Хорошо, что его опубликовали под псевдонимом, а то пересудам не было бы конца, узнай великосветские кумушки, что автор «Девы-воительницы» моя дочь!
– Мы работали вместе с Констанс, мама. – Рори вскочила с места и схватила кузину за руки. – Мы сделали это, Констанс! Наши истории читают!
– Хорошо, что эти скандальные приключения подписаны не нашими именами, – рассмеялась Констанс. – Жаль, что теперь нам придется сотрудничать на расстоянии.
Усевшись опять рядом с Джейсоном, Констанс задумчиво проговорила:
– Я задумала серию сказок о животных. Как вы думаете, они заинтересуют издателя?
– Трудно сказать, – протянул лорд Лоуренс. – Но в любом случае вы можете рассчитывать на довольно приличную сумму в «Барклис банке». Подобная чепуха пользуется очень большим спросом.
– Прояви хотя бы каплю уважения, папа! – с укором воскликнула Рори. – Может, наши романы и не относятся к высокой литературе, но это тоже нелегкий труд.
– Странно, но ваша писанина пользуется популярностью, в том числе и у твоей матери, – гнул свое граф. – Не могу взять в толк почему.
– Потому что наша героиня всегда добивается желаемого! – выпалила Констанс и тут же, густо покраснев, опустила голову, поскольку взоры всех присутствующих обратились на нее.
– Ну, хватит о делах, – улыбнулась леди Лоуренс. – Давайте-ка пить чай с пирожными, а заодно вы расскажете нам о том, что произошло, если, конечно, это не слишком страшно.
Рори легонько пожала мужу руку, и Габриэль понял, что она так предупреждает его: рассказ будет отредактирован, чтобы никому и в голову не пришло, как страшно все было на самом деле.
С присущими ей фантазией и юмором Рори сумела так изложить события, что они были восприняты как увлекательное приключение.
Закончив рассказ, Рори выпила чаю и поднялась с дивана.
– А теперь было бы неплохо подышать свежим воздухом. Давай немного прогуляемся, Габриэль.
Графиня попыталась запротестовать, но дочь заверила ее:
– Мы ненадолго.
Габриэль насторожился, но все же взглянув на жену, поднялся со своего места и пошел следом за ней в холл.
– Хочешь нанести визит моему деду, не так ли?
– Да, – застегивая накидку, призналась Рори, и лицо ее стало совершенно серьезным, ведь рядом не было родных. – Мне кажется, сейчас самый удобный момент?
Габриэль задумчиво предложил жене руку, они вышли на улицу и повернули налево, в сторону особняка Венсов.
– Пожалуй, ты права, – сказал он наконец, когда они свернули за угол. – Я никогда не отделаюсь от призраков прошлого, но теперь начинается новая глава моей жизни, где его гневу и неодобрению нет места. У меня есть жена, кот, я больше не моряк, и, если честно, очень хочу, чтобы он узнал, как мне повезло.
Ответная улыбка Рори дала ему понять, что она полностью с ним согласна: пришло время взглянуть в глаза прошлому, прежде чем двигаться дальше.
– Деда может и не оказаться дома.
– Пусть так, – согласилась Рори. – Зато в следующий раз, когда вздумаешь дернуть старого льва за гриву в его логове, тебе будет легче.
Сразу видно богатое воображение: всегда есть что сказать. И порой ее меткие замечания становились настоящим благословением.
Вот и его родной дом. Дверной молоток в виде парусника оказался поднят, так что адмирал наверняка дома. Габриэль постучал.
Дверь открылась практически сразу, однако возникший на пороге дворецкий был Габриэлю незнаком.
– Есть ли адмирал и леди Венс дома, – официальным тоном проговорил молодой человек, – прошу передать, что к ним с визитом капитан Габриэль Хокинс с супругой.
Властный голос посетителя подействовал на дворецкого должным образом, и супругов пригласили в небольшой холл, хотя у них и не оказалось визитных карточек.
– Подождите здесь, капитан.
Спустя несколько минут дворецкий вернулся и, отвесив поклон, пригласил:
– Сюда, пожалуйста.
Как и ожидал Габриэль, дворецкий привел их с Рори в небольшую гостиную. В этом доме он провел почти все детство, поэтому знал его как свои пять пальцев. Едва переступив порог, он сразу же увидел седовласую старушку в кресле у камина.
– Бабушка!
Дама, несказанно удивившись, подняла глаза, но тут же лицо ее осветила радостная улыбка и она двинулась навстречу внуку, тут же раскрыв объятия.
– Мой дорогой мальчик! Ах какая услада для моих старых усталых глаз!
Габриэль, очутившись в этих теплых мягких объятиях, готов был выслушать теперь брань деда.
Громкое покашливание заставило его поднять голову, и он заметил и деда, сидевшего в тени у камина. Адмирал выглядел так, словно со дня их последней встречи прошло не двенадцать лет, а все пятьдесят. Лицо старика было перекошено – стало быть, он перенес удар.
Габриэль почтительно поклонился.
– Добрый день, сэр. Я только что прибыл в Лондон и пришел, чтобы представить вам свою супругу, леди Аврору Лоуренс, младшую дочь графа Лоуренса.
Лицо пожилой дамы просветлело, когда она внимательнее рассмотрела стоявшую рядом с внуком девушку.
– Какая очаровательная у тебя жена, Габриэль!
Адмирал же лишь презрительно фыркнул:
– Это та самая сумасшедшая Рори Лоуренс?
Габриэль взял жену за руку.
– Да, это она.
Адмирал поднялся с кресла. Слабый, исхудавший, он не казался уже таким грозным, как прежде.
– Ничего удивительного: только такая скандально известная девица и могла принять твое предложение.
– Сэр! – угрожающе рявкнул Габриэль. – Можете говорить что угодно обо мне, если хотите, но оскорблять мою жену не смейте!
Адмирал рассмеялся, и тут же надтреснуто закашлялся.
– Такой же, как прежде. А она, должен признаться, красотка.
Рори лучезарно улыбнулась и сладким голоском заметила:
– К тому же очень коварна. Хотите покажу нож из китового уса – он у меня в корсете?
Адмирал ошеломленно уставился на девушку, словно никак не мог понять, шутит она или нет, и, решив не обращать внимания на ее слова, перевел взгляд на Габриэля.
Заметив, что дед опирается на трость, впервые в жизни Габриэль осознал, что он всего лишь обычный стареющий человек, как и все остальные, а вовсе не суровый бог войны. При этой мысли весь его гнев сразу куда-то улетучился, и он тихо заметил:
– Я пришел сюда не для того, чтобы ссориться с вами, сэр: мне хотелось повидать бабушку и представить вам свою жену. А теперь мы уходим и больше никогда вас не потревожим, но все же я надеюсь время от времени видеться с вами, бабушка.
– Не спеши, – вдруг сказал адмирал. – Пойдем-ка погуляем по саду.
Не представляя, что у деда на уме, Габриэль вежливо согласился:
– Как вам будет угодно, сэр.
Открыв дверь гостиной, откуда можно было выйти в сад, Габриэль обнаружил, что ступени теперь оснащены деревянными перилами: еще одно доказательство, что годы адмирала берут свое.
Длинный узкий сад тянулся меж двух кирпичных стен и в этот холодный зимний день казался пустынным, хотя кусты и дорожки выглядели ухоженными благодаря заботам садовника.
Они долго шли молча, миновали центральную дорожку, и адмирал вдруг заговорил.
– Чем ты занимался все эти годы?
– Бороздил морские просторы, сражался, немного занимался контрабандой, если чувствовал, что людям это нужно, – ничего такого, чем можно гордиться. Своим нынешним кораблем я обзавелся, когда бежал из рабства в Алжире. – В голосе Габриэля зазвенела обида. – Я знал, что вы меня презираете, и все равно был поражен, что вы не пожелали заплатить за меня выкуп, хотя, как мне сказали, сумма не была запредельной.
– Я был слишком зол, – еле слышно ответил адмирал. – Ты подавал такие надежды, как никто из Венсов. Мне претила сама мысль, что ты оказался готов пожертвовать всем ради спасения жизни юнцу, который был никем.
– Никем – для вас, а мне он был другом. И я ничуть не сожалею о своем поступке. – Габриэль улыбнулся. – Главное – меня считает смелым и благородным моя жена, и ее мнение для меня важнее всего.
– Да уж, она и сама не робкого десятка. А это правда… про нож?
– Чистая правда: они с кузиной сумели обезвредить двух здоровых мужчин.
– Подходящая пара для тебя.
Они достигли дальнего конца сада, где возле стены стояла скамья, и адмирал тяжело опустился на нее. Габриэль последовал его примеру, все еще не имея представления, о чем пойдет речь.
Адмирал сложил руки на золоченом набалдашнике трости, имевшем форму чайки, и бесстрастно объявил:
– Наследник титула теперь ты: барон Венс-третий.
У Габриэля отвисла челюсть.
– А как же мои кузены Эдмунд и Питер? Ведь они были на очереди…
Старик вздохнул.
– Они с честью служили на флоте, но, к моему великому сожалению, оба погибли.
Габриэль долгое время молчал, вспоминая, как играл со своими кузенами – сыновьями старшего сына адмирала. Оба его сына, включая отца Габриэля, погибли на службе.
– Мне очень жаль: они были замечательные ребята.
– Да, и хорошие офицеры. – Адмирал помолчал и недовольно добавил: – Но ты всегда был как я: такой же независимый и упрямый, готовый идти в одиночку на целую армию французов.
Стараясь не выдать своего изумления, Габриэль возразил:
– Я выиграл немало морских сражений, но ни от одного из них не зависела судьба Британии.
– Если бы ты остался служить на флоте, то наверняка не миновал бы Трафальгара.
– Лорд Нельсон прекрасно справился без меня, хоть и не выжил: не следовало цеплять на себя все имеющиеся медали, а то их блеск сделал его прекрасной мишенью для французского снайпера. Я предпочитаю широким жестам реальность. А с прошлым покончено. Мне нравится жить так, как я живу, даже если это не устраивает вас. И все же я надеюсь, что не останусь отлученным от дома до конца жизни.
Адмирал хрипло рассмеялся, помолчал, а потом еле слышно произнес:
– Теперь, когда ты стал наследником, милости прошу обратно. Я по тебе скучал.