– А ты в первый раз – да, Грей?
– Угу.
Сколько лет прошло, а так до сих пор не могу привыкнуть к выдуманной фамилии… Однако с настоящей мне в рядах американских наёмников делать нечего – к русским тут в большинстве своём относятся по-прежнему настороженно. Хотя, как ни парадоксально, русских здесь и хватает. Ну, как – русских? Русскоязычных, если уж быть точным.
– И на хрена? – философски просил Гувер. – Мне-то бабло позарез нужно, а ты ж у нас псих, потому как за деньгами не гонишься…
Вместо ответа я промолчал, продолжая чистить свою М4.
А что отвечать-то? Отвечу честно – не поймёт и сочтёт полным психом, совру – поймёт и… С другой стороны – и что с того? Мне же с Гувером детей не крестить. Мог бы даже и правду сказать – неудобную, ненужную, но правду. Но в которую поверить будет тяжелее, чем в любую ложь.
Мне ведь на самом деле плевать – буду я жить или нет. Я ведь и так не живу по большому счёту – живу, мыслю, надеюсь, но всего лишь существую. Смысла во всём этом нет – мой смысл жить умер.
Тогда почему я ещё не пустил себе пулю в лоб? Может – от малодушия, может – от того, что считаю самоубийство малодушием.
А может, и потому, что надежда умирает позже любого смысла, и теперь я живу в ожидании чуда – в ожидании того, что мне снова будет за что жить. Большая великая цель, ради которой будет не то что не жаль умереть, а можно будет перебороть себя и жить дальше…
Так что лучше просто молчать. Может, сам до чего-нибудь додумается – например, до того, что я – адреналиновый наркоман, ищущий опасностей на свою пятую точку.
Благо сами мои действия такой версии только способствовали, ведь после Джибути я вызвался в состав очередной иракской вахты, а на такое сейчас мало кто шёл добровольно – разве что добровольно-принудительно. Да ещё и записался в регион суннитского треугольника, куда никто адекватный в жизни бы не сунулся – разве что только из-за расстройства психики или что более распространено – из-за жадности. Боевые там платили втрое выше, чем за обычный контракт, но желающих всё равно было немного.
Деньги-то, конечно, штука хорошая… Вот только мертвецам они без надобности. А гробы из Ирака в США идут и идут, без всяких остановок и перерывов. Правда, уже не накрытые звёздно-полосатой тряпкой и не проходящие по списку официальных потерь.
Официально армия Соединённых Штатов Америки несёт мизерные потери благодаря подавляющему превосходству в тактике и огневой мощи…
На деле же в число официальных потерь попадают лишь «джи-ай» – настоящие американские солдаты, имеющие американское же гражданство, которых тут с каждым днём всё меньше и меньше. Наёмники и «легионеры», воюющие за половинную плату и гражданство после окончания контракта, в счёт потерь не идут.
Едет, например, грузовик с солдатами, подрывается на фугасе… И тут – бах! Десяток убитых, полдесятка раненых, но гражданство есть только у одного, что словил маленький осколок в задницу. И всё здорово и хорошо, прекрасная маркиза, – американская армия потеряла в этом инциденте лишь одного легкораненым…
Так что мне в списки официальных потерь не попасть, потому что служу я не в рядах ВС США, а в составе частной военной компании «Академия» – крупнейшей наёмной армии в мире. И если меня найдёт пуля легендарного Джубы[3], то в моём личном деле перед отправкой в архив всего лишь сделают пометку «контракт аннулирован».
Некрасиво? Зато рационально. Деловой подход.
– Да чего ты её чистишь? – хмыкнул Гувер. – Плюнул бы пока – ещё начистишься до тошноты…
– Вот и готовлю себя морально, так сказать…
– Ну, зато будешь всегда сексуально удовлетворён…
– Чего?
– Натрахаешься, говорю, ты с этим куском дерьма. Мы их в первую кампанию чистили-чистили, чистили-чистили… Постоянно! А они всё равно клинили. Мы во вторую кампанию «калашниковы» себе покупали и с ними воевали, а «эмки» чисто показными были.
Кстати, я бы не сказал, что М4 – она же конструктивная наследница знаменитой М-16 – такая уж капризная дамочка… Ну, с запросами, да. Не совершенно отмороженный в плане эксплуатации «калаш», но тоже вполне себе ничего машинка. Всё-таки десятки лет эволюционировала от настоящей дряни, которую действительно портил дрянной порох и отсутствие элементарных принадлежностей для чистки до вполне нормального оружия.
Хотя из-за паршивой конструктивной схемы, которая пусть и обеспечивала «эмке» отличную точность, грязь этому автомату была всё-таки категорически противопоказана. Но вообще-то любое оружие надо содержать в чистоте и порядке, чтобы оно не подвело в критический момент, но нельзя же всё время воевать в лабораторной чистоте…
А Ирак – это Ирак. Пустыня. Пыль и песок. Не Средняя полоса и не Средний Запад – отнюдь, отнюдь…
– Паршиво, – вынес я свой вердикт, правда, без особой паники.
Ну, если ничего с этим поделать нельзя, то чего тогда сокрушаться и трепать себе нервы? Сказали, что суслик – птичка, и плевать – значит, надо искать клюв и крылышки.
Пусть и являемся мы самыми натуральными наёмниками двадцать первого века, но особой вольницы в крупнейшей частной военной компании мира нет. Больше нет. В начале действительно пытались сделать нечто корпоративно-либеральное по духу и организации… Но потом плюнули и просто начали копировать «славную» американскую армию. Та же организационно-штатная структура, те же звания, те же, в принципе, порядки…
Пока в тогда ещё называвшейся «Блэквотер» конторе было двадцать тысяч человек, без этого можно было обойтись. А когда Дяде Сэму потребовалось много наёмников взамен постоянно лажающих «джи-ай», всё пошло кувырком.
И, например, теперь воевать с нетабельным оружием – нельзя. Сразу штрафы начнутся, если поймают при проверке… А если, не дай бог, ещё и ранят при этом, то и страховка разом накроется, а это конец – будешь лечиться за свой счёт.
Это вроде как купил ты ноутбук, поковырялся в нём, заменив какую-нибудь плашку на более продвинутую, и всё – гарантия слетела, бесплатному ремонту больше не подлежит.
Так же и здесь. Знаю сам – раньше многие наёмники уважали «калашниковы». А что? Машинка надёжная, мощная и недорогая. Ну, если качественная, разумеется. Настоящие русские обычно не достать, но вот те же болгарские очень даже неплохи…
Или SCARы, или «хеклер-кохи» новые. Если силушкой природа не обделила, то современная автоматическая винтовка (а не просто штурмовая под промежуточный патрон) – это здорово. Немцы и бельгийцы делают оружие хоть и бешено дорогое, но качественное и надёжное…
Но теперь всё – облом. С «калашниковыми» или «ФАЛами» только фотографироваться на память, и не более. Ну, как трофеи ещё брать можно или в качестве сувенира хранить. Даже с патронами. А вот воевать уже – ни-ни…
Поговаривают, что пошла эта хрень с тех самых пор, когда новое руководство компании (чтоб у этих крыс офисных геморрой никогда не проходил) поназаключало огромных контрактов с «Кольтом» на поставку этих самых М4…
– Как команда? – поинтересовался я. – Гоняешь?
– А что делать? – философски заметил Гувер. – У меня половина старого взвода на повышение пошла, а взамен каких-то… детей прислали. Я уже молчу про «дельту», «котиков» или даже Корпус! Они же в большинстве даже просто в армии не служили!
– Я, кстати, тоже в «джи-ай» не состоял, – заметил я.
– Иди на фиг, – отмахнулся наёмник. – Ты зато натуральный реднек[4].
– Э-э-э!.. А за реднека да по шее?
Морской воздух над Персидским заливом был хоть и жарок, но довольно свеж. Правда, лишь в плане прохлады, потому как вместо чистой морской свежести в нос постоянно лез запах горелой соляры.
Спасибо кораблям вокруг за это! И в особенности – неимоверно старой посудине, что тащилась во главе нашего конвоя…
Да, конвоя. Хоть войны на море здесь официально нет, неофициально лучше клювом не щёлкать, а то можно и ласты склеить (вы прослушали короткий репортаж из жизни утконосов…).
Нет, ИГИЛ и иже с ними не обладают ни подводными лодками, ни даже катерами. Зато ещё до вторжения (то есть больше пятнадцати лет назад) иракцы напихали в прибрежные воды тысячи морских мин, превратив их в такой ядрёный суп с тротиловыми клёцками, что теперь сюда даже сам Дьявол побоится копыто сунуть.
И да, самый передовой в мире американский флот ничего не может с этим поделать. Потому что, как внезапно выяснилось – в нём больше атомных авианосцев, чем совершенно непафосных, но таких нужных минных тральщиков.
Как власти выходили из такого положения? Нет, не строили или покупали новые корабли… А просто пустили всё на самотёк. И пока многозвёздные генералы и адмиралы говорили по телевизору что-то умное, рядовые солдаты, матросы и офицеры с незамысловатыми английскими матами сбивали корабли в конвои и пускали вперёд пустые танкеры. Оказалось, что их двойные днища куда устойчивее к подрывам морских мин, чем хлипкие картонные корпуса фрегатов и эсминцев.
Наш конвой был относительно небольшим – один пассажирский корабль с сотней наёмников «Академии» и приданным имуществом. Полдюжины сухогрузов с различным шмурдяком, один танкер в середине строя и ещё один – пустой, во главе. Охрана была представлена чисто символическим фрегатом «Джаретт», который уже явно готовился на списание, но всё-таки был мобилизован на всё непрекращающуюся мясорубку Ближневосточной войны…
Примерно в паре миль позади от нас шёл куда более внушительный конвой федералов – два десятка кораблей плюс эскорт в составе не только фрегатов, но эсминцев и даже одного крейсера. Который охранял огромную серую тушу десантного корабля-вертолётоносца – лёгкого авианосца, по сути.
И если мы в качестве жертвенного корабля-агнца использовали старый пустой танкер, то федералы использовали в этом случае нас – если что, то первыми на мины нарвёмся именно мы, а не они…
…И если наёмники – это псы войны, то американские солдаты – это волки войны.