Перехватываю руку боевика, заламываю её и протаскиваю врага вокруг себя, вскидывая пистолет, чтобы прострелить его тупую башку…
Противник умудрился вывернуться из захвата и подсечь мне левую ногу, заставив упасть на колено. Вскидываю пистолет, но этот ниндзя сраный выбил его у меня из рук и рванул вперёд, выставив перед собой нож.
Перехватил урода, перебросил через себя и свалил на землю, прижав собственным телом. Вцепился в руку с зажатым в ней клинком и начал выворачивать в сторону от себя. Иззубренное лезвие самодельного ножа перенацелилось с моего горла на грудь боевика. Тот хрипло дышал, силища у него явно было огромная, но понемногу чаша весов начала клониться в мою сторону.
Клинок зацепил край куфии, намотанной на лицо врага, и начал прорезать выцветшую ткань камуфляжной куртки…
И тут передо мной мелькнуло открывшееся лицо противника.
Истончившаяся морщинистая кожа, обтягивающая кости черепа, будто старый пергамент. Многочисленные рубцы и кровоточащие раны, чёрный провал вместо носа. В оскаленной пасти мелькнули изрядно прореженные зубы, которые неестественно сильно выдавались вперёд.
Ну и урод.
Боевик глухо зарычал… И неожиданно впился зубами прямо мне в левое запястье, прокусив его до крови! На мгновение я оторопел, и враг тут же ударил меня коленом в бок, отшвыривая прочь от себя.
Я перекатился по земле, увидев валяющийся поблизости пистолет, но, когда я вскинул оружие, мой противник уже растворился в круговерти песчаной бури.
Так…
Так…
Так… Вроде бы нигде его не видно.
Я быстро отполз в сторону полузасыпанного здания, запрыгнул через выбитое окно и укрылся за стеной. Минута проходила за минутой, но боевиков больше видно не было. Начала постепенно стихать буря. Ещё немного подождать, пока улягутся помехи, и надо будет выйти в эфир, чтобы собрать своих.
Достал из одного из карманов небольшой бинт и, не спуская глаз и пистолетного ствола, начал бинтовать прокушенную боевиком руку, с которой капала кровь. Вот говнюк. Хорошо ещё, что я не пожалел и потратился на весь пакет прививок, а то ещё, того гляди, подхватил бы от этого немытого придурка какой-нибудь столбняк… Нет, как буря уляжется – обработаю нормально, а пока что и так сойдёт.
Но всё-таки это был очень и очень странный боевик…
Глава 22
Буря стихла почти столь же внезапно, как и началась.
Движения поблизости я не наблюдал, так что осторожно вылез из своего укрытия и, вытащив из-под песка автомат, зашагал прочь.
«Эмка», вероятнее всего, ремонту в полевых условиях не подлежала. Мало того, что песчинки заклинили механизм, так ещё и я своим молодецким ударом, вероятнее всего, повредил возвратную пружину в прикладе.
Именно поэтому ни М-16, ни М4 и не рекомендованы для использования в качестве дубины.
Во всяком случае, закликивание досылателя насмерть ничего не дало, а разбираться автомат тупо отказался.
Хреново. Ладно, прорвёмся.
– Это Алекс, – произнёс я по рации. – Доклад, парни.
– Это Юрай. У меня порядок.
– Я в норме, садж.
– Всё в порядке, сэр.
Минута проходила за минутой, а ещё одного доклада так и не поступало.
Кирк, мать твою за ногу, куда же ты запропастился, паразит?..
– Ориентир – здание на северо-северо-востоке. Сбор там.
– Сэр, тут этих зданий как дерьма.
Я приложил ладонь козырьком к глазам, вглядываясь в стоящую метрах в ста впереди высотку.
– Похоже на надкусанное мороженое. Перед фасадом три флагштока. Всем понятно?
И на одном из них опять висит чёрно-полосатый флаг…
Семь красных полос, шесть белых полос и чёрный прямоугольник без единой звезды. Кто же стёр пятьдесят звёзд с флага, почему и зачем?..
Остановился, присев в тени от торчащего из песка фургона, разобрал автомат при помощи силы и такой-то матери, хотя в полевых условиях этого вообще-то делать не рекомендовалось… Да в любых условиях, в принципе, так делать не рекомендовалось. Как говорится, «Разборка: в полевых условиях запрещается. Сборка: производится в обратном разборке порядке».
Блин. Так и есть, сломана крепко и надёжно. И в отличие от хоть и не слишком точного или удобного «калаша» при помощи пинка и такой-то матери за пять минут это кольтовское чудо не починить. Грусть, печаль, тоска.
Отцепил от «эмки» прицел и магазин, распихал их по карманам разгрузки, а сам карабин без особых сожалений запихал под машину. Таскать на себе эту ерунду теперь совершенно бесполезно – лучше разжиться каким-нибудь трофеем. Насколько я успел понять, тут со стандартным натовским оружием особых проблем не возникает. Достать «эмку» – не вопрос, хотя вряд ли тут найдётся версия для морпехов. Ну что ж, и с отсутствием полностью автоматического огня вполне можно воевать и выживать…
…К точке рандеву я вышел, по привычке сделав круг и зайдя с не самой удобной стороны. С одной стороны, и ходить, трясясь от каждого шороха, – нерадостно, но с другой – уже последнему дятлу в голову достучалась мысль, что в Кувейте лучше держать ухо востро. Вот, к примеру, что это за обкуренный придурок был, который настойчиво пытался меня зарезать? Наркоман, что ли? Явно наркоман. Больной – однозначно. А сколько тут таких деятелей ещё бегает, интересно? Просто дурдом…
Первым я заметил Си Джея. Точнее, не то чтобы заметил, ибо его позиция на верху брошенной автоцистерны была довольно неплоха – просто ветер дул в мою сторону.
Учуял, да. На самом деле человеческий нос – довольно чувствительная штука. А если обоняние в норме, то учуять несколько дней не мывшегося и воюющего парня – не так уж и сложно. Поэтому, кстати, у нас не особо приветствуется курение. Нет, сигару выкурить – святое дело, а вот смолить денно и нощно, а в особенности на заданиях – нет.
– Си Джей, хватит прятаться – я тебя всё равно вижу, – произнёс я, подходя к точке сбора.
– Врёте, сэр, – я хорошо замаскировался.
– Хорош трепаться. Твою тощую задницу видно даже из Техаса.
Спустя несколько минут к нам присоединился и Дойл, слегка прихрамывающий на правую ногу.
– Паршиво-то как всё, садж, – пробурчал пулемётчик.
– Хорошего мало, – не стал я спорить, снова выходя в эфир. – Юрай, ты где там?
– Садж, тут такое дело… – голос Блазковича мне решительно не понравился. – Кирк…
– Он с тобой?
Глупый вопрос, но надежда умирает последней. Хотя и я прекрасно знаю, что…
– Ну, я нашёл…
– Ты задолбал, – начал понемногу раздражаться я. – Ты нашёл Кирка или нет?
– Думаю… Да.
– Вот от кого, а от тебя такого детского лепета не ждал. Готовь зубы, Юрай, – я уже иду.
Мы прошли где-то метров сто среди занесённых песком руин, пока не наткнулись на бледного Блазковича. Увидев нас, он лишь молчаливым кивком указал направление и отошёл в сторону.
Я прошёл несколько метров вперёд и…
– Думаю, это Кирк, – бесцветным голосом произнёс Юрай.
Определить точнее это действительно было затруднительно.
Уж на что мы все повидали на своей работе трупов самой разной целостности и комплектности, но зрелище всё равно было не из приятных.
У лежащего на песке трупа отсутствовала голова и был вырезан позвоночник. При этом крови вокруг почти не было – убили и… освежевали Кирка явно не здесь.
– Это точно он? – хмуро произнёс Дойл.
Я подошёл поближе, присел на корточки и наклонился к правой ноге тела. Слегка повернул её, присматриваясь к ботинку… Так и есть – на голенище была пришита табличка с именем и группой крови. Небольшая блажь, распространившаяся среди наёмников в крайнее время – лепить подобную информацию в самых неожиданных местах на случай ранения.
Перевёл взгляд на правый бок тела, где ткань куртки была пропитана побуревшей кровью. Разрез – узкий и рваный. Ударили метко – прямо в стык между бронепластинами и в печень…
Но одно не стыкуется – Кирк был среди нас лучшим экспертом в области ножевого боя. И его просто взяли и зарезали? Немыслимо…
Перевернул тело на спину, слегка скривившись от распространяющегося в воздухе смрада – труп уже начал разлагаться на жаре.
Других ран не видно… Ну, разве что в голову что-то прилетело, но это уже не прояснить. Правда, тогда отпадает надобность бить в печень. Если человек мёртв, то особой необходимости контрольно пырять его ножом нет.
Кстати, сделанного на заказ ножа Кирка не видно. Пистолет в кобуре, магазины и гранаты на месте. Даже рация осталась на плече. А вот ножа нет.
Огляделся по сторонам – метрах в четырёх слева заметил полузанесённую песком «эмку». Приклад перемотан тряпицей точно, как это было на оружии Кирка. Не говоря уже о подствольном дробовике, который никогда и нигде не был особо популярной штукой.
– Грёбаные обезьяны, – ругнулся Си Джей. Сейчас ему было явно не до всегдашних шуточек.
– А может, ЦРУ? – вяло поинтересовался Юрай. – Акция устрашения – вполне в их духе…
– Кто бы это ни был, он не взял ни рации, ни оружия, ни снаряжения Кирка, – произнёс я. – Его просто зарезали.
– Сэр, а вы тот бар помните? Ну, когда Кирк просто взял и ушатал троих обычным столовым ножом, – произнёс Си Джей. – С ножами он был лучшим во всём батальоне…
– Скажи это тому, кто его убил.
Я без особого душевного трепета снял с мертвеца патроны и гранаты, прихватил на всякий случай и пистолет, а затем расколотил рукояткой своего ножа рацию. Обыскивать труп дальше – уже грязь. Боекомплект, возможно, спасёт нам жизнь, а деньги и прочие ценности, скорее всего, распиханные по карманам, лично мне без надобности.
Отошёл в сторону, подобрал валяющийся автомат, проверил его – похоже, порядок. Не я пристреливал, но зато точно знаю, что «эмка» пристреляна. Жаль только, что, вероятнее всего, под вес висящего под цевьём дробовика. Мне он, в принципе, без надобности, но отцеплять не буду – чай, не надорвусь.
– Уходим, – коротко произнёс я.
– Сэр… – слегка замялся Си Джей. – Это… Ну, как бы…
– Что?
– Надо бы что-то сделать, что ли… Нельзя же просто взять и уйти.