Первым моим желанием было расхохотаться от услышанного. Вторым – выругаться как можно сильнее и всё-таки реализовать план эвакуации невменяемого Махоуни в мешке.
– То есть нам предлагается вступить в бой с до зубов вооружённым армейским батальоном? – как можно спокойнее осведомился я.
– Ты не понимаешь нашей тактики, сынок, – хмыкнул агент. – Мы не воюем – мы пускаем кровь и бежим. Это диверсионная операция, полномасштабного боя не будет.
Да ну? И ты думаешь, морда твоя цээрушная, что я поверю в такую лажу?
– Ещё вопросы?
– Да, последний. Если что – где мне найти ваш кейс, сэр?
– Если что – моё выживание и успех нашей миссии в твоих интересах, сынок, – ухмыльнулся Махоуни. – Мой кейс находится там же, где и золотой запас Кувейта – на базе «штормовых стражей» в небоскрёбе «Тысячи и одной ночи».
Твою же ж ма-а-ать…
Глава 35
– Что с боеприпасами? – поинтересовался я.
– Терроры отсыпали нам достаточно, – скривился Дойл, укладывая пулемётную ленту в ранец. – Садж, ты уверен, что знаешь, что…
– Нет. Но у нас нет другого выхода.
– Эй, наёмник! – крикнул мне стоящий вместе с несколькими боевиками Махоуни. – Подойди, есть разговор!
Я зашагал к агенту и на полдороге столкнулся с Мовлади. Точнее, мы почти разминулись, но боевик специально задел меня плечом и вцепился рукой мне в разгрузку.
– Ты мне не нравиться, американец, – тихо, но с угрозой произнёс террорист.
– Ты мне тоже, – в тон ему ответил я, вырывая куртку из хватки бородача.
– Берегись! – Боевик отпустил меня. – Если ты делать что-то глупо – сильно пожалеть.
– Когда-нибудь я… – я вытянул указательный палец в сторону террориста, дёрнул им, а затем сдул воображаемый дымок, – …тебя. Помни это.
Это не было пустым бахвальством. Я просто уведомлял эту мразь о своих намерениях. Не угрожал, а именно уведомлял.
С чего такая ненависть? Ну… Как бы у меня старые счёты с такими, как он.
– Наёмник! Сержант!..
– Сэр? – Я подошёл к агенту.
– Рация есть? Настрой на… Какая там частота?.. – Махоуни поинтересовался у стоящего рядом боевика с рацией за плечами.
Я настроился на нужную волну, и до меня донёсся уже знакомый голос придурка Хьюза:
– …имя, звание и подразделение.
– Рикс, – послышался чей-то хриплый голос. – Дэвид Рикс, специальный агент Цен… Централь… ЦРУ.
– Чем вы занимались в Кувейте последние два месяца?
– Я… я занимался сбором… информации…
– Какого рода информации? – вежливо поинтересовался Хьюз.
– Я… это… нет… я не сделал ничего…
– Какого рода… Хотя что вы мне тут лечите, мистер Рикс? Мы и так всё про вас знаем. Вы – один из полевых командиров мятежников. Я бы даже сказал – ересиарх, выступающий против светлых идеалов нашей демократической диктатуры насилия! Так что вопросы мы вам задавать не будем… Всё равно вы скоро расскажете всё сами. Джонни, запускай нашу музыкальную шкатулку.
На заднем фоне завизжало что-то напоминающее бормашину, а затем послышались истошные вопли.
Рации мы все вырубили почти синхронно.
– Рикс долго не продержится, – заявил Махоуни. – Так что когда он расскажет о завтрашней атаке «стражам» и лично этому психопату Хьюзу – лишь вопрос времени.
– Всё отменяется? – спросил я.
– Нет, мы просто внесём коррективы в план. Придётся тебе и твоим парням заняться Риксом…
– Мы не специалисты по освобождению заложников.
– По хрену. Просто попытайтесь. Не получится – прикончите Рикса, и всё.
– Прикончить Рикса?
– Со слухом проблемы, сынок? Так или иначе он не должен проболтаться.
– Так его наверняка допрашивают в штаб-квартире «стражей»…
– Хьюз там не бывает, – покачал головой Махоуни. – Эта гнида мотается по всему городу вместе с отборной сотней «стражей» – они зовут себя «зулусами». Что-то вроде дезертирской гвардии. Узнаешь их по балаклавам с намалёванным черепом – придурки любят показуху.
– И где же он сейчас?
– Да хрен его знает, сынок! Разве сторож я маньяку своему? Но сигнал пеленгуем – это где-то не слишком далеко. Хьюз вообще любит шляться на передовой…
– Кто это вообще такой? – спросил я. – Правда диджей, что ли?
– Капитан Джереми Хьюз был командиром медицинской роты полка.
– Он – псих, – заметил я.
– А я знаю, сынок! – расхохотался Махоуни. – И он всегда им был. Но Коннорс ему доверял… Почему-то. Похоже, что доверяет и сейчас… В отличие, например, от штаба, который расстрелял в полном составе.
Это я уже вроде бы слышал…
– Да и вообще как-то у него с офицерами не заладилось… Так что похоже, что Хьюз – последний оставшийся в живых офицер «стражей». Ну, не считая самого Коннорса.
Так… А вот этого я ещё не слышал, и услышанное мне сейчас совсем не понравилось.
– Есть координаты, сер, – доложил террорист. – Район стадиона.
– Это далеко?
– Примерно миля на восток. Смотайся на разведку, сынок, – посмотри, что там к чему.
– Есть, – кивнул я. – Что-нибудь ещё?
– Ну… – Агент поморщился. – Вообще-то этот сектор контролируют боевики Абу Амира.
– И… это хорошо или плохо? Он за ЦРУ или за «стражей»?
– Он сам за себя. Так что гляди там в оба, сынок.
Глава 36
– …Где же предел твоей преданности? Молись, пусть она будет жи-и-ить!.. – немелодичные завывания Хьюза перекрывались хриплыми воплями. – Агент Рикс, вам нравится песня «Где же предел»? А вам нравится наше общество? Можете не отвечать – и так вижу, что нравится. А как вам наш Кувейт? Прелестное местечко, не правда ли? Пляжам Малибу нашёлся серьёзный соперник – наш милый ближневосточный курорт. Рекомендовано агентами ЦРУ, между прочим!
– «Стражи» неспроста запустили… эту трансляцию, – заметил Юрай, когда мы поднимались по песчаному склону.
– Думаешь, берут на живца? – спросил Си Джей. – А логично ведь…
– «Стражи» поймали мелкую рыбёшку, насадили её на крючок и забросили обратно в пруд, – произнёс я. – Пришло время дёрнуть за этот крючок.
– Это ловушка, – буркнул Дойл.
– Несомненно, – подтвердил я.
– И мы так бодро шагаем в неё?
– А у нас есть выбор?
Молчание Дойла было более чем красноречиво.
Ну и пусть.
Да, мы могли бы наплевать на всё, перебить пару десятков террористов, скрутить агента ЦРУ и доставить его через разрушенный город, где у нас не осталось бы ни одного даже условного союзника… Наверное. Каким-то образом.
Но это ведь на самом деле не выбор, а всего лишь его иллюзия. Иллюзия выбора, иллюзия свободы, подразумевающая возможность этот выбор сделать… А на деле часто никакого выбора не существует. Сделать большую глупость или сделать очень большую глупость – какой тут вообще может быть выбор?
– Садж, ты действительно решил связаться с ЦРУ? – негромко спросил Дойл.
– Сейчас уж лучше они, чем «стражи».
– Сержант прав, – подал голос Юрай. – Со «стражами» нам сейчас точно не по пути.
– Их надо остановить, – уверенно заявил Си Джей. – Они спятили.
– Мы остановим их. Закончим эту чёртову войнушку, выполним миссию и вернёмся обратно.
– Вчетвером? – саркастически усмехнулся пулемётчик. – Там, где не справились десятки?
– Эти десятки не были отборными наёмниками, – ухмыльнулся я. – А если серьёзно, парни, кажется, мы здесь единственные нормальные. Махоуни явно не в себе, «танго»… Ну, «танго», они и в разрушенном Кувейте «танго». А вот «стражи» – это уже за пределом всего. И их нужно остановить.
Мне никто не возразил, но и не одобрил явно. Все пока что размышляли над тем, что происходит.
…Путь на восток был не из лёгких. Почему-то этот район города стал местом, где ветер намёл огромные барханы. Мы всё поднимались и поднимались вверх, жарясь под палящим кувейтским солнцем, и были благодарны за то, что пока что не было бурь…
– Ого, – присвистнул Си Джей, обозревая раскинувшийся перед нами вид. – Ничего себе…
Зрелище действительно было впечатляющим.
Среди песчаных барханов, поднимающихся вверх на многие десятки, а то и сотни метров, чернел огромный провал. Его стенами были покосившиеся и полуразрушенные высотные здания, а на север уходило словно бы прорубленное титаническим мечом узкое ущелье, через которое ветер и выдувал песок. Почему тут образовался именно такой ландшафт? А хрен его знает.
Но нам туда не надо. Мало ли кто может сидеть в этой меганоре? Уж явно не Братец Белый Кролик, так что лучше не рисковать и не пытаться выяснить, насколько глубока кроличья нора…
Миновали этот странный элемент пейзажа и двинулись дальше по направлению к стадиону. На стадион он, кстати, похож был мало – его почти полностью погребло под песком, поэтому сейчас это была просто GPS-отметка на карте. «Здесь был стадион». Теперь его нет. Стадион Шрёдингера какой-то получается – он как бы есть, но в то же время его как бы и нет…
Ориентировать на местности было не слишком просто. Спасала только электронная карта в планшете Юрая, потому как никаких других ориентиров не было – ровный песок на месте улиц, дюны на месте зданий, а наиболее высокие из построек элементарно рухнули.
– Сотня ярдов, – произнёс Юрай, указывая вперёд. – Сигнал идёт оттуда.
Здание как здание. В Кувейте таких – без счёта. Полуразрушенное, полузанесённое… И подозрительно тихое.
Вокруг – ни души, техники поблизости тоже не видать – даже какого-нибудь завалящего джипа…
Подозрительно… До подозрительного подозрительно.
Поднялся ветер. Нехороший такой ветер, что предшествует очередной буре. И пока мы крадучись, как говорится, используя складки местности, подбирались к зданию, с песка вокруг стёрло любые следы – ботинок ли, шин или гусениц.
Мы сдвинули на глаза очки и замотали лица платками – ветер всё крепчал и крепчал. Надвигалась очередная буря…
К парадному входу мы, разумеется, даже не совались. К наиболее очевидным и от того опасным направлениям – тоже. Обойдя всё здание по периметру (да, долго и нудно, зато разумно), нашли в земле очередную щель – наверняка проход на подземные этажи. Глубина там оказалась довольно существенная – на уровне второго этажа примерно. То есть просто прыгать – чревато нехорошими последствиями. Да, на дне вроде бы ничего травмоопасного в свете фонариков не обнаружилось, а вот под песком, что покрывал пол? Да сколько угодно…