Это ведь как вода под мостом.
…Закрепили на крепко держащемся куске арматуры трос, сбросили его в провал, спустились по нему вниз…
– Чувствуете? – шёпотом произнёс Си Джей, насторожённо оглядываясь по сторонам.
О да… Это было сложно не почувствовать…
В воздухе отчётливо воняло смертью. Не в абстрактном понимании, а в прямом смысле этих слов – смердело гниющими трупами.
Вокруг нас было довольно просторное помещение… Назначение которого было теперь неизвестно. Мусор и много песка – сейчас это стандартный интерьер почти всех помещений в Кувейте.
А вот то, что мертвечиной несло с той стороны, где находились надземные этажи, – настораживало…
Прошли через выбитую дверь, миновали короткий коридор, повернули направо, потом налево и прямо, ещё одно помещение…
– Твою мать, – ругнулся Юрай.
И ругаться было от чего – лучи тактических фонарей выхватили десятка два полуразложившихся трупов с чёрными полиэтиленовыми мешками на головах около одной из стен. Позади них в пластиковых панелях виднелись многочисленные выбоины от пуль.
– Гляньте на их форму, – указал Дойл.
А ведь верно – форма на них американская… Насколько помню, кувейтская армия, когда ещё существовала, пользовалась другим обмундированием. Здесь же…
– Это что же получается – «стражи» убивали друг друга? – присвистнул Си Джей.
– «Стражи» расстреляли собственный штаб, – произнёс я. – Так чему ты тогда удивляешься?
Занятно. Почему я сказал «стражи», а не Коннорс? Я всё ещё отказываюсь верить в сумасшествие полковника? Возможно. Но почему?
Мы начали осторожно подниматься на верхний этаж. В песке начали попадаться следы от армейских ботинок, и чем дальше, тем больше. Следы крови… Уже запёкшейся – пролитой явно не сегодня и не вчера.
Что-то было не так. Даже для ловушки тут было слишком тихо, и в то же время это слишком уж походило на ловушку.
На входе в холл мы просидели минут пятнадцать, вслушиваясь и всматриваясь в окружающий нас сумрак.
Ничего. Только проникающий сквозь стены грохот беснующейся на улице бури, свист ветра да шорох песка.
– Это точно то здание? – негромко спросил я.
– Помехи, сержант, – слегка виновато ответил Юрай. – Сейчас даже у лучшей техники слишком большой разброс.
Значит, с пеленгом мы ошиблись. Не слишком неожиданная новость, учитывая погрешность плюс-минус лапоть в любых координатах…
– Идём дальше.
Мы поднялись по лестнице и вышли на балкон, опоясывающий холл поверху. Двинулись в сторону виднеющихся в противоположном конце дверей.
Потолок над нами был сделан из сверхпрочного стекла, из пробоин в котором при каждом порыве ветра внутрь сыпался песок. Сквозь немногочисленные прорехи в покрывающем его снаружи слое песка не было видно ничего, кроме круговерти жёлто-багрового сумрака…
Неожиданно сквозь одну из прорех мелькнуло что-то… что-то, напоминающее замотанного в балахон человека с винтовкой в руках.
В следующее мгновение одна из стеклянных плит над нами разлетелась на части, обрушиваясь вниз стеклянной крошкой и волнами песка, впуская внутрь здания бурю.
Среди кружащегося в воздухе песка на металлической балке стала видна фигура целящегося в нас человека со снайперской винтовкой. Я вскинул автомат, но Си Джей успел первым, сбив вражеского снайпера одним точным выстрелом.
Без лишних команд и разговоров мы рванули вперёд, добегая до запертых дверей.
Дойл со всей дури пнул их, двери жалобно заскрипели, но выдержали. Тогда пулемётчика сменил я, выпалив в область замка из подствольного дробовика. Пластик разлетелся на части, и двери распахнулись прямо нам в лицо. По ту сторону оказалось просторное помещение с большими выбитыми окнами, через которые внутрь проникала буря…
Колонны, высокие каменные короба с давно засохшими растениями и высокими выбитыми окнами, через которые внутрь нанесло горы песка.
А ещё за колоннами и этими каменными хреновинами укрывался примерно десяток человек с оружием и в американской форме.
«Стражи»!..
Дойл полоснул пулемётной очередью от бедра, срезав сразу четверых в спину. Я выцелил оборачивающегося к нам солдата и всадил ему три пули в грудь, заставив его перелететь через баррикаду. Одного снял Си Джей, Юрай перебил короткой очередью ноги ещё одного «стража», а затем метнул гранату в сторону стоящего за опрокинутым автоматом для продажи напитков крупнокалиберного пулемёта.
Взрыв. Визг осколков.
Двое «стражей», пытавшихся развернуть «браунинг» в нашу сторону, рухнули на пол. Ещё двое открыли беспорядочный огонь и начали отходить.
– Вперёд! Не дайте им уйти!
Прикрывая друг друга, рванули вперёд. Пробегая мимо раненого американца, на автомате добил его пулей в голову.
В спину не бьют только мёртвые. В спину не бьют только мёртвые.
Перебежка. Укрываюсь за этой каменной хреновиной. Двое оставшихся в живых «стражей» тоже залегли и ведут по нам огонь. Дойл высовывается из-за колонны и пулемётным огнём прижимает врагов. Юрай заходит с фланга, укладывает одного «стража» и заставляет отступить второго… Которого ранит в ногу Си Джей и добивает Дойл.
Достигли задравшего ствол вверх пулемёта, который держал на прицеле выход на улицу. В десятке метров впереди из багровой мглы песчаной бури начали появляться новые солдаты, стреляющие в нашу сторону.
Дойл и Си Джей рванули в стороны, залегая и укрываясь. Мы же с Юраем остались около «браунинга». Я убрал автомат за спину и спихнул с «браунинга» тело убитого «стража». Пулемёт, кажется, был невредим – американец своим телом поймал большую часть осколков, способных повредить оружие…
Приподнялся на одно колено, берясь за рукоятки «браунинга» и разворачивая пулемёт в сторону атакующих. На всякий случай передёрнул рукоятку заряжания и вжал большими пальцами спусковую клавишу.
«Браунинг» загрохотал, выплёвывая в сторону возникающих из песчаной пелены «штормовых стражей» вихрь крупнокалиберных пуль. Взбирающихся по склону американцев начало в прямом смысле слова рвать на части разогнанными до сверхзвуковой скорости здоровенными кусками свинца. Пулемёт, будто поганая метла, вымел всех противников перед нами, а затем с громким лязгом замолчал. Похоже, что песок попал в механизм и вызвал поломку, устранять которую у нас не было ни времени, ни желания, ни возможности.
– Вперёд!
Охрененно умная команда. Но ничего более умного я сейчас придумать и не мог. Главное – не сидеть на месте, двигаться, перемещаться. Если нас зажмут и окружат, то отряду конец.
Чёртов Махоуни! Чёртовы «стражи»! Чёртов Кувейт! Чёртов я! Всех ненавижу!
Бушующий на улице песчаный ураган сразу же заставил перейти с бега на медленный шаг – по-иному сквозь бурю продвигаться просто не получалось. Я сменил автомат на пистолет, пробивая собственным телом путь сквозь наполненный песком воздух. Не время для «эмки». Карабин сейчас, скорее всего, заклинит, а дистанция контакта сейчас как раз пистолетная.
Движение справа!
В круговерти песка метрах в пяти на два часа появляется какая-то смутная тень – две пули в неё. Исчезает. Ещё одна тень на одиннадцать часов – ещё две пули. Тоже исчезает. Ещё одна тень прямо передо мной – и снова две пули. И снова две пули. И снова две пули? Какого хрена? Почему не падает?!
Спустя несколько шагов и пару метров пройденного расстояния меня начинает душить нервный смех – это был просто раскачиваемый ветром кусок пластиковой обшивки какого-то здания. Изрядно раскрошенный и с пулевыми отверстиями.
Я – волшебный стрелок, я бью без промаха. Пять магических пуль мне дарил Люцифер, и в придачу хромированный «кольт»…
И почему мне кажется, что это уже со мной было?..
Почему мне кажется, что это уже со мной было?
Ещё одно здание, ещё одна пара выбитых дверей. Настороже входим внутрь – холл, лестница… Где-то наверху слышны крики. Голос похож на голос агента Рикса.
Так ловушка была здесь, а мы просто нечаянно вышли на «стражей» с той стороны, откуда нас не ждали?
Вперёд и вверх!
Лифт, разумеется, не работает. Но лестница довольно широка и относительно цела. По крайней мере, не кажется, что она развалится прямо под нами. Оставляем позади пролёт за пролётом – крики слышатся всё ближе…
Коридор с дверьми. Которая из них? Кажется, вот эта…
Юрай и я встаём рядом с дверью. Дойл пинком вышибает хлипкую дверь и делает шаг в сторону. Юрай проскальзывает вперёд первым, я – следом за ним… И едва не падаю вниз, обнаружив впереди огромный провал.
Не знаю, что тут было, но вроде бы раньше это был актовый зал. А сейчас в этом актовом зале почти начисто отсутствует пол, рухнувший на этаж ниже. Кто виноват и чья в том вина – косоруких строителей или подрывников?
– Садж, смотри… – Юрай указал вперёд.
– Вижу.
К потолку вниз головой был подвешен труп не первой свежести, одетый в смесь камуфляжа и гражданской одежды. Подвешен он был на тросе, оплетённом тонким шнуром, который обматывал шею трупа и через дыру в подбородке забирался внутрь его головы. Изо рта мертвеца торчал вырванный откуда-то динамик, из которого и доносились крики.
– Креативно, – оценил Си Джей. – Наверняка это местный диджей – шутка как раз в его стиле.
Какая-то неважная шутка – мне почему-то совсем не смешно.
– Вряд ли это Рикс, – заметил Дойл. – Этот парень мёртв уже достаточно давно…
По ушам неожиданно ударил мерзкий звук помех в колонках, заставивший нас моментально рассредоточиться по укрытиям. Я плюхнулся за перевёрнутым столом, убрал пистолет в кобуру и достал автомат.
– Привет! – послышался чей-то жизнерадостный голос.
Чей-то?..
– Ты кто такой вообще? – поморщившись, произнёс Юрай, оглядываясь по сторонам.
– А вы кто такие? – спросил Хьюз.
– Он нас слышит! – бросил Си Джей, водя стволом винтовки из стороны в сторону.
– Для тебя я сержант Пошёл-ты-на хрен, – рявкнул я. – Что за хрень тут происходит?
– Что ж, сержант… Вообще-то эту ловушечку я ставил на кого-то вроде агента ЦРУ… Вы, случайно, не агент ЦРУ?