– Ну, я хотел познакомить его со своими друзьями – мистером Чих-Пых, братьями Дрюкалз и Плюшевым Слоником, – безмятежно ответил Ди-Джей. – А полковник Коннорс сказал: «Выкинешь такое ещё раз – я тебя пристрелю». И знаешь, что самое охренительное, Алекс? Когда он это говорил, то не шутил. Ты понимаешь, Алекс? Он же не шутил! Полковник Коннорс – это ведь не какие-то там штабные крысы, которые накосячат и в кусты. Шакалы – одно слово. Даже за свои поступки духу не хватает ответить, а ведь за многие по-хорошему и по-честному надо пускать себе пулю в лоб. Вот ты можешь себе пустить пулю в лоб из-за ошибки? А я могу? А ни ты, ни я того не знаем, потому что не пробовали. А вот полковник Коннорс – он может. Он всё может! Он-то за свои ошибки сполна заплатил. А ты, Алекс? Ты готов заплатить за свои ошибки?
И Хьюз рванул ко мне.
Я увернулся от колющего удара сверху, отбил руку Ди-Джея в сторону и ударил его в грудь. Хьюз заблокировал тычок, а затем скрестил свой нож с моим, пытаясь вывернуть оружие из моей руки… А затем неожиданно перехватил мою руку и отшвырнул меня в сторону – сила у Ди-Джея была просто нечеловеческая.
Я перекувыркнулся, вскочил на ноги и встретил Хьюза пинком в колено. Тот увернулся, крутанулся на месте и попытался ткнуть ножом в живот.
Отшиб его нож своим, но Ди-Джей тут же попытался рубануть меня по шее. Вновь отбил ка-баром его клинок и едва не пропустил ещё один тычок, когда Хьюз вновь крутанулся и нанёс такой же удар, – одного и того же приёма подряд я не ожидал.
Отшиб нож вниз и ударил Хьюза левой в ухо, заставив его отшатнуться.
– Да! – сверкнул глазами безумный Ди-Джей. – Да!!! То, что надо! А теперь прими полковника Коннорса в своё сердце! Прими как спасителя, что вновь поведёт нас к свету! Прибей его к сраному кресту и дай ВОЗРОДИТЬСЯ!
Тычок в левое плечо – отбиваю руку Ди-Джея ребром ладони, пытаюсь нанести удар, целясь в правую подмышку, но Хьюз блокирует мою руку и наносит рассекающий удар на уровне моей шеи. Успеваю вовремя отскочить, почти почувствовав холодную острую сталь, пронёсшуюся перед моим горлом.
Кручёный удар, нацеленный мне в сонную артерию, отбиваю ка-баром, пропускаю над собой ещё один удар, и пинком в лодыжку подбиваю правую ногу Ди-Джея. Тот валится на землю, но неожиданно проворачивается и проводит молниеносную подсечку, опрокидывая меня на спину.
Перекат. Клинок бьёт в мраморный пол там, где мгновение назад была моя голова.
Встаю на ноги, наношу секущий удар по ногам, но Хьюз успевает отскочить назад.
Два быстрых удара крест-накрест, и неожиданно дальний выпад, нацеленный мне в плечо. Отклоняюсь в сторону, перехватываю руку Ди-Джея и швыряю его на землю. Делаю к нему шаг, чтобы навалиться и заколоть, но он встретил меня прямым ударом ногой в живот.
Я отлетел назад, выронив нож и рухнув на пол.
– Ну что, Алекс? – с ухмылкой произнёс Хьюз, вставая на ноги и поигрывая ножом. – Что ты будешь делать?
Между мной и Иеремией лежал мой ка-бар – ровно посередине. Без ножа я против Ди-Джея – покойник, идти с голыми руками – чистой воды самоубийство.
Значит, мне нужен мой нож. Надо только… Надо только как-то отвлечь этого урода…
Я припал на одно колено и опустил голову, незаметно смещая руку к поясу. Вытащить магазин из нагрудного кармана и бросить в Хьюза – слишком заметно будет, но сгодится и что-нибудь…
Пальцы нащупали мешочек с золотыми побрякушками, который каким-то чудом не потерялся за время всех моих метаний.
Я поднял голову, посмотрел на Иеремию и улыбнулся.
Ди-Джей бросился ко мне, и одновременно с ним вперёд рванул и я, срывая с пояса мешочек и швыряя его вперёд. Хьюз инстинктивно отмахнулся от летящего ему в лицо предмета ножом, и так уже пережившая слишком многое ткань мешочка лопнула, и в воздухе распустился небольшой золотой дождь.
Я кувыркнулся вперёд, схватил нож, вырвался Хьюзу немного за спину и привстал на одно колено.
Резкий выпад, и лезвие ка-бара по самую гарду вошло в левый бок Ди-Джея. Иеремия по инерции повернулся в мою сторону, и я перехватил руку с зажатым в ней обратным хватом ножом – самым обычным армейским штык-ножом.
Под моими пальцами хрустнули кости запястья Хьюза, и рукоять ножа скользнула прямо в мою подставленную ладонь.
Тычок вперёд, и штык-нож вошёл прямо снизу в подбородок Иеремии.
Из его рта выплеснулась кровь, он вымученно улыбнулся, а затем командир медицинской роты 2-го пехотного полка капитан Джереми Хьюз рухнул мёртвым на чёрно-золотой мраморный пол Башни.
Глава 65
Сент-Клементе, Калифорния, США, 2017 г.
– Молодой человек, вы забыли свои вещи!..
Я молча вернулся и забрал сумку с полутора миллионами долларов… Которые были мне теперь не нужны.
У входа в больницу меня встретил Мартин, стоящий около своего джипа.
Он не стал спрашивать, что случилось. Он спросил лишь одно:
– Куда теперь?
– Едем к морю, – ответил я.
Спустя полчаса я шагнул на тёплый калифорнийский песок, идя навстречу восходящему солнцу.
Стоя на берегу, я чувствовал солёный морской ветер, что был на вкус как поцелуй, пропитанный слезой. Я был свободен от всего и теперь знал, что самое страшное, что может случиться с человеком, – когда он станет по-настоящему свободным.
Лишь потеряв всё, можно обрести свободу. Но кому она нужна – такая свобода?
Моя жизнь закончилась сегодня. Не какая-то прежняя или очередная, а одна-единственная. Нет смысла жить, нет желания наполнять её фальшивым смыслом. Я не пущу себе пулю в лоб, хотя на поясе всё ещё висит полицейская «беретта». Я буду жить… Точнее, не жить, а существовать. Рано или поздно боль притупится, и я вновь обману себя, наполнив своё жалкое бытие какой-то целью. Вот только мечты у меня больше уже никогда не будет.
– Знаешь, Алекс… – Подошедший Мартин швырнул вперёд сумку с деньгами. – А ведь доллары – фальшивые. Я проверил.
– Плевать, – сказал я и сел на песок там же, где и стоял.
Уокер опустился рядом, поставил между нами бутылку рома, а затем достал сигару и закурил.
– Ты говорил, что алкоголь и табак могут тебя убить, – после долгого молчания сказал я, не отрывая взгляда от горизонта.
– А чего стоит моя жизнь, если я не смог спасти ту, кто была достойна жить больше любого из нас? – сказал Мартин, делая глоток рома из бутылки. – Мы здесь, а она уже – там… Хотя ведь мы остаёмся здесь – в этом Аду, а твоя сестра теперь – на небесах… А не во всём этом дерьме. И ей будет лучше там. Ангелам здесь не место.
– Знаешь… – Я тоже потянулся за бутылкой и сделал глоток огненной воды. – Кто-то однажды сказал, что на небесах только и говорят что о море. Говорят, как оно бесконечно прекрасно. Говорят о закатах, которые видели. О том, как солнце, погружаясь в волны, стало алым как кровь. Говорят, как почувствовали, когда море впитало энергию звезды в себя, и солнце было укрощено, и огонь горел в глубине…
Уокер сделал глоток рома, отложил бутылку в сторону и взглянул на горизонт, а может, и сквозь него. Вздохнул. А затем плавно завалился на песок, больше не дыша.
Я вынул из его пальцев сигару, взял бутылку рома, поднялся и подошёл к валяющейся сумке. Сделал два больших глотка, а остатки вылил на фальшивые доллары. Затянулся сигарой и вернулся на своё место, опустившись на песок.
– Будь оно всё проклято, – сказал я, глядя на горизонт. – Будьте. Вы. ВСЕ. ПРОКЛЯТЫ. Я ненавижу себя, эту землю, эту страну. Она отняла у меня всё самое дорогое. Я отдал всё самое дорогое и теперь хочу, чтобы эта земля умирала так же медленно и мучительно.
Затянулся сигарой, а затем кинул её в сумку, которая мгновенно вспыхнула пламенем.
– Гори оно всё. Слышишь меня, ты? – прошептал я, а затем заорал: – РАВНОДУШНЫЙ БОГ! Ты не слышишь молитв, так услышь проклятия! Я хочу увидеть, как ВСЁ ЭТО сгорит!
Краем глаза я заметил что-то странное. Не просто движение, а нечто вроде колышущегося над раскалённой дорогой марева.
Я обернулся и увидел в дюжине метров от себя девчонку лет шестнадцати с длинными чёрными волосами, одетую в больничную рубаху до пят. Симпатичное личико, алая прядь волос, свисающая на глаза… Крашеная, наверное? Ничего странного…
Вот только больничная рубаха почему-то была не белой и не какой-нибудь зелёной, а красной – цвета крови.
И глаза.
Алые глаза.
Девчонка не была похожа на живого человека – она больше напоминала собственный призрак или выгоревшую фотоплёнку. Её очертания то и дело подёргивались искажениями и рябью.
Она протянула в мою сторону руку, улыбнулась и сказала – без слов, но так, что я понял всё и сразу:
«Я принимаю твою жертву. Я выбираю тебя. И я исполню твоё проклятие».
Я моргнул, и наваждение сгинуло как дурной сон.
А к югу от Сент-Клементе – там, где на берегу Тихого океана стояла АЭС Сан-Онофре, – прогремел мощный взрыв.
Глава 66
Эль-Кувейт, 2021 г.
Я шёл по коридору к двери в самом дальнем конце – почему-то я точно знал, что найду Коннорса именно за ней.
И я не ошибся.
Как только я толкнул дверь, то сразу же раздался голос полковника Коннорса:
– Входи, Алекс. Я ждал тебя.
По ту сторону оказались жилые апартаменты – не слишком богатые по обстановке, но однозначно первоклассные по площади. Огромный меблированный зал, с множеством живых цветов, настоящим деревянным полом и картинками на стенах. Пара лестниц, ведущих на верхние уровни… Голос полковника шёл как раз откуда-то сверху.
– И… Раз уж ты здесь, позволь мне спросить тебя. А что ты подумал, когда увидел, что происходит в городе, где я был единственной силой? Ты, наверное, решил, что я спятил, верно?
– Ага, – прохрипел я. – Я долго не верил, но в итоге решил, что ты слетел с катушек… Точнее, я на это очень надеялся.
– Да… – послышался вздох. – Так было бы гораздо легче. Но мне не повезло, Алекс, – я не утратил рассудок.
Я усмехнулся. Мне сразу же вспомнились военно-полевые суды, карательные отряды, безумный пророк Иеремия – все они творили своё зло исключительно во имя полковника Коннорса.