Возвратившись в офис, Виктор с мрачным видом направился в кабинет Олега и взломал верхний ящик его рабочего стола. Он точно знал, что там хранится запасная связка ключей от квартиры. Пусть лучше потом ему достанется за самоуправство. Сейчас он делает то, что считает нужным. Коротко отвечая на бесконечные телефонные звонки и резво отбрыкиваясь от подчиненных, Виктор поехал к Олегу домой.
Все бабуськи, сидящие на своем любимом насесте возле подъезда, знали его в лицо, а консьержка улыбалась так, словно он был стоматологом, желающим проверить результаты своей работы. Что говорить: Виктор умел очаровывать людей и со всеми ладил. Вот только чертов вип-клиент, с которым он хотел наладить непринужденные отношения, так и не проникся к нему доверием. И теперь хотел видеть Олега Скворцова, и баста. Конечно, Виктору было обидно. Но сейчас обида отошла на второй план. Важнее было отыскать Олега и вернуть в лоно родной фирмы, а во вторник предъявить на переговорах – живого и невредимого.
На обыск у него ушло примерно два часа. В первую очередь его интересовал автоответчик, ежедневник и всякого рода записки и заметки. Он собрал все листочки, в том числе и те, которые были прицеплены к холодильнику.
– Склеротик чертов, – бормотал Виктор, вчитываясь в мелкие, плотно пригнанные друг к другу буквы. – Копайся теперь в твоих бумажках...
Ничего путного он не нашел. Зато обнаружил массу вещественных доказательств того, что Олег без памяти влюблен в Таню Волгину. Если честно, он удивился. Витька всю жизнь считал Олега вещью в себе. Кроме того, лучший друг так никогда и не признался, что любит Таню. Однако, как теперь выяснилось, он хранил дома всякую сентиментальную фигню: Танин школьный бант, морские камушки, которые она привезла из отпуска, кажется, еще классе в седьмом, ее тетрадку с сочинениями по литературе и, разумеется, целую кучу фотографий, в том числе, с точки зрения Виктора, совершенно дурацких и неинтересных.
А вот нужных результатов его поиски не дали. Виктор плюхнулся в Олегово кресло и набрал номер главного. Узнав о возможном срыве переговоров, тот сразу же предложил нанять для поиска частных сыщиков, но Виктор категорически отказался.
– Если Скворцов узнает, что мы обратились в детективное агентство, он тут камня на камне не оставит, – объяснил он. – Личная независимость для него превыше всего. К тому же он сейчас по-любому не в лучшем настроении. Мы его отыщем, а он возьмет и из вредности сорвет переговоры. Это будет еще хуже. Нет, я сам постараюсь отыскать его.
И он начал стараться. Перво-наперво он отправился в ту больницу, откуда недавно выписался. Тут у него была фора: врач, который вытаскивал из него пулю, медсестры, уборщицы – все отлично его помнили. Он мог задавать вопросы, и никто не посылал его подальше, не отмахивался и не вызывал охрану. После нескольких часов блуждания по коридорам Виктору удалось выяснить следующую вещь.
Олег уехал из больницы как раз в тот день, когда Виктор пришел в себя. Старшая сестра вспомнила, что день этот выдался суматошным, потому что в больницу привозили практикантов и они здорово отвлекали персонал – студентов было много, они оказались довольно шумными и долго галдели внизу, возле приемного отделения. Примерно полдня понадобилось Виктору на то, чтобы добраться до этих самых практикантов и хоть с кем-то из них поговорить.
Свет в конце тоннеля забрезжил, когда судьба подбросила ему парня по фамилии Нежкин. Этот Нежкин оказался любопытным, словоохотливым и невероятно оптимистичным типом. Худой, с черными вьющимися волосами, Нежкин смотрел на окружающий мир с таким радостным восхищением, как будто только что вернулся из долгого полета к другим галактикам.
– Я архитектор, ищу своего пропавшего друга, – сообщил Виктор. Он придумал эту формулировку, чтобы не пугать свидетелей и не особо вдаваться в подробности. – В последний раз его видели возле той больницы, где вы проходили практику...
– Думаете, я такой наблюдательный? – вздохнул Снежкин и, перебросив полотняный рюкзачок с одного плеча на другое, достал из кармана пачку сигарет. Стало ясно, что в принципе он не против поговорить. – А как выглядел ваш друг?
– Двадцать восемь лет, высокий, симпатичный, в оливковом пиджаке.
Виктор добавил еще несколько подробностей, не преминув заметить, что тот скорее всего находился не в лучшем расположении духа.
– Погодите, а это не тот парень, который драку устроил возле приемного отделения?
– Драку? – насторожился Виктор. – Ну-ка, расскажи поподробнее.
– Мы стояли с ребятами и ждали, пока нас разобьют на группы и поведут внутрь. И тут выходит этот тип... Точно как вы описываете, в оливковом пиджаке. Только вы говорите, что он был не в лучшем расположении духа, а тот, что вышел, наоборот, был вполне бодрым, лицо у него было такое...
– Какое? – нетерпеливо переспросил Виктор.
– Энергичное. – Нежкин пожал плечами и добавил: – Мне он показался нормальным мужиком.
– Он и есть нормальный мужик. Так с кем он подрался-то?
– Там стояли какие-то типы возле джипа, – Нежкин сделал одну затяжку, потом другую. – Прямо стих получился: типы возле джипа!
– И чего?
– Они к нему типа подошли, а он удивился.
– Ну а потом?
– Потом я не знаю, потому что я же за ним не следил. Нам девчонки ириски стали предлагать, так у них пакет разорвался, и все на фиг разлетелось по лужам. Было так жалко.
Ему и сейчас еще было явно жалко ирисок, и он тяжело вздохнул.
– Но драку же ты видел? – Виктор изо всех сил старался не давить на парня, чтобы тот не закруглил разговор раньше времени.
– Ну да, мы услышали, что чего-то такое за спиной происходит, я оборачиваюсь, а этот парень, который ваш друг, дал в нос другому парню. Ну они его все стали за локти хватать, тут охранник высунулся, и они ему крикнули типа: «Все, все! Уезжаем». Сели в джип и уехали.
– А мой друг?
– Так он с ними уехал.
– Дьявол, – ругнулся Виктор сквозь зубы.
– А чего? – с любопытством спросил Нежкин, продолжая мусолить сигарету. Казалось, что он не получает от нее никакого удовольствия. Может быть, он вообще дымил только потому, что будущему хирургу или кардиологу или кем он там собирался стать, с его точки зрения, курить было по штату положено.
– Как выглядели эти типы, можешь описать?
– А вы разве не в курсе, кто они такие? – удивился Нежкин. – Бли-и-ин! Думаете, его силой увезли?
– Видишь ли, я просто не знаю. Мы его нигде не можем найти.
– Значит, так. – Парень почесал кудрявую макушку. – Я только одного помню. Он был такой плотный, в красно-синей куртке, похожей на надувной матрас. Лица его я не видел... Ой, погодите, ведь Любаня как раз в этот момент носилась со своим новым мобильником. Она столько фоток нащелкала! Эти типы могли в кадр попасть.
– Думаешь? – с сомнением спросил Виктор. Фотографии, сделанные мобильником, не внушали ему доверия.
– Да запросто! Если вам и вправду надо, я сейчас попробую Любаню поймать. Время есть у вас?
– Полно, – весело ответил Виктор, притопывая ногой. – Я тебя здесь подожду, на лавочке. – Валяй, ищи свою Любаню.
Он стал нервно бродить туда-сюда, и встрепанный голубь, подбиравший разбросанные возле скамейки семечки, резво бегал вместе с ним, то и дело выворачиваясь из-под ног. Виктор стал думать, как можно отыскать джип, не зная его номера. Если только не случилось чудо и неведомая Любаня случайно не сфотографировала машину в нужном ракурсе.
К его невероятному изумлению, Любаня оказалась высоченной мулаткой с тощими ногами. Выражение ее лица предвещало первую фразу в стиле: «Ну, чего тебе надо, дядя?» Однако действительность оказалась менее драматичной, и Любаня довольно вежливо поздоровалась с Виктором.
– Это вам фотографии нужны?
– Ему, ему, – сказал Нежкин, подталкивая сокурсницу локтем в бок. – Ты давай, доставай свой мобильник. Ничего не стерла?
– Все на месте, погоди.
Виктор с нетерпением ждал, пока мулатка отыщет нужные снимки.
– Ну, вот эти фотки, – сказала она, сунув телефон Виктору в руки. – Я возле больницы штук десять фотографий сделала.
Они все втроем склонились над дисплеем, и Любаня сама пролистала снимки – один за другим. Примерно на пятой фотографии она остановилась.
– Вот! То, что нужно. Видите, джип на заднем плане.
– И тот мужик в сине-красной куртке! – воскликнул Нежкин. – И ваш друг тоже.
Виктор оживился, но радость его была преждевременной. Задний план был таким мелким и невнятным, что сразу становилось ясно: увеличивать и выводить на монитор компьютера эти фотографии абсолютно бессмысленно. Ни номеров джипа, ни лиц похитителей в кадре не было. Какая-то пестрая мешанина, чьи-то плечи, спины, затылки. В общем, полный облом.
Распрощавшись со студентами и сев в машину, расстроенный Виктор побарабанил пальцами по рулю. «Итак, что мы имеем? – принялся размышлять он. – Олег и Таня приехали в больницу на машине Доминика. Значит, «Аккура» Олега осталась либо возле его дома, либо где-то в городе. Для полиции она, конечно, не является доказательством того, что с хозяином что-то случилось. Мало ли, взял такси до вокзала или до аэропорта – и был таков. Впрочем, станет ли Олега искать полиция? Только если он не вернется месяц или два спустя и Елена Сергеевна всполошится по-настоящему. А раньше вряд ли. Значит, нужно продолжать искать самому. Думай, думай, – приказал себе Виктор. – Ко вторнику я должен его найти! Да и вообще... Я должен его найти, и точка. Но ко вторнику все-таки предпочтительнее».
Они сидели в небольшом ресторанчике и пили кофе со сливками. Об этом кофе старушка прожужжала Тане все уши. Уж такой он вкусный, хлебом ее не корми, только дай его попробовать снова. Насчет «хлебом не корми» она, конечно, приврала. Потому что слопала целую корзинку заодно с большой порцией салата. Погода стояла великолепная, небо было безоблачным, но на душе у Тани скребли кошки. Она снова и снова прокручивала в голове недавний разговор с Витькой.