К Тане мгновенно вернулся весь ее скепсис. «Неужто эти двое целенаправленно обрабатывают русских туристов? – подумала она. – Или это русские туристы так падки на пророчества?» Прежде чем решить, обращаться ей к Мирману или все-таки не обращаться, Таня захотела послушать, о чем пойдет речь. Если тетке будут откровенно вешать на уши лапшу, она сразу же это усечет! Одно дело, когда речь идет о твоей собственной судьбе – тут ты можешь разволноваться и что-нибудь прошляпить. И совершенно другое дело, когда пророчества предназначены не тебе, а совершенно незнакомому человеку. Тут волноваться нечего, можно спокойно проанализировать сказанное.
К счастью, Мирман и его мамочка устроились на диванчике спиной к входу. Так что Тане удалось подобраться к ним незамеченной. Она заняла соседний столик, понадеявшись, что Элен не станет вертеться и проверять, что там у нее сзади. Но на всякий пожарный Таня все же постаралась спрятаться за ухоженным и на диво мощным фикусом, чтобы сразу не попасться в глаза. Что касается Тоби, то ему вряд ли свойственно было озираться по сторонам – величественность не терпит суеты.
В голосе женщины, которую в настоящий момент обрабатывал Мирман, тревога мешалась с благоговением и откровенным страхом.
– Вы говорили: если я стану сомневаться, меня охватит огонь, – сказала она, продолжая, по всей видимости, прерванный ранее разговор.
– Да, тебя будет сопровождать огонь, – низким тягучим голосом заявил Мирман.
– Ах, боже мой! Я теперь по ночам не сплю – боюсь пожара. Никак не могу с собой совладать. Вот вы мне растолкуйте, что это значит – меня будет сопровождать огонь? Как-то это все ненатурально звучит. Вроде бы я во все это не верю... А спать ложусь, начинаю переживать. И вроде бы уже верю!
– Я не учитель физики, – ответил Тоби укоризненно. – У меня нет в запасе готовых уравнений.
– Формул, – поправила Элен.
– Готовых формул, – согласился колдун. – Я говорю то, что вижу внутренним взором. Ваши сомнения будят стихию огня. Я понимаю это и считаю своим долгом предупредить вас. Не надо сомневаться, и все успокоится.
– Но как же можно не сомневаться? – не унималась дама. – Я же не Буратино какая бесчувственная!
Таня против воли фыркнула. Подслушивать иногда бывает страшно забавно.
– Бура-тино? – Тоби повернулся к матери с вопросительным выражением лица.
– Пиноккио, – подсказала та. – Деревянная кукла.
– Может быть, вы мне что-нибудь поконкретнее напророчите? – жалобно попросила дама и молитвенно сложила руки на груди. – Я ж до возвращения должна разобраться – бросить мне Колю или остаться с ним навсегда. Чтобы рожу его пьяную обихаживать до конца моих дней... Вот вы говорите – надо бросить. А я все-таки не уверена...
– Стихия огня, – напомнил противный Тоби.
Он был ужасно упертым типом. Раз уж что предсказал – смерть мухам и старухам! – будет стоять на своем до победного конца. Таня усмехнулась.
– Ой, да не пугайте вы меня! – воскликнула дама. – Мне еще на автобусе до России-матушки ехать. Вдруг у него мотор загорится?
– Огонь, который я вижу, не есть автобус, – ледяным тоном заявил Тоби.
– Огонь не имеет никакого отношения к вашему автобусу, – «перевела» Элен. – Тобик говорит о вещах невероятных, сверхъестественных, кармических, а вы все сводите к бытовым неудобствам.
– Ох, мне, кажется, надо немного проветриться. Разрешите, я отойду освежиться, – разволновалась нервная клиентка и обмахнулась бумажным платочком.
– Подождите! – велел Мирман. – Я сказал еще не все.
– Дослушайте же его, – потребовала Элен. – Пять минут ничего не решают.
По голосу было ясно, что дама ее сильно раздражает. Еще бы! Она не доверяла ее сыночку. Вероятно, чтобы не сказать какой-нибудь резкости, Элен встала и, пробормотав, что скоро вернется, направилась мимо стойки регистрации в глубину помещения. Подчинившись инстинкту, Таня решила пойти за ней. Она двигалась неторопливо и немного помедлила, прежде чем последовать за Элен в неширокий коридор, который, если верить указателю, привинченному к стене, вел к туалетам.
Как только Таня завернула за угол, она увидела, что Элен остановилась и склонилась над сухими цветами, стоявшими в вазах вдоль стены. Сначала она повозилась с одним пучком сухостоя, потом перешла к другому. В воздухе едва уловимо запахло бензином, и в следующую секунду Таня заметила в руках мамаши Мирмана зажигалку.
– Ради бога, не делайте глупостей! – воскликнула Таня, бросилась вперед и схватила Элен за руку. А потом нелюбезно притиснула мамашу колдуна к стене. – Узнаете меня?
Они оказались нос к носу и смотрели друг на друга в упор.
– Вы из поезда! – пискнула наконец потенциальная поджигательница и дрыгнула туловищем, пытаясь освободиться.
Не тут-то было. Таня надавила сильнее, помогая себе коленкой, словно хотела приклеить Элен к обоям, украшенным мелкими цветочками.
– Значит, говорите, огонь не имеет никакого отношения к бытовым неудобствам? Хотели дождаться, когда эта дуся из Питера пойдет в туалет, и устроить пожар в гостинице, только бы она поверила пророчествам Тоби, а? Вижу, вас дико волнует репутация сыночка. Готовы рискнуть жизнью пары сотен человек, лишь бы доказать его правоту?
– Да здесь же куча огнетушителей, – запричитала Элен, решив не отрицать очевидное.
– Главное, Тобику ничего не угрожает – он сидит в непосредственной близости от выхода, верно? Вы помешанная мамаша, которая ради счастья сыночка готова на все.
– И что в этом такого-то? – У Элен был оскорбленный вид.
– А теперь признавайтесь, – Таня не обратила внимания на двух мужчин, которые прошли мимо них, недоуменно оглядываясь, – это вы выпихнули моего друга из поезда?!
– А! Так вы – девушка из вагона-ресторана! – воскликнула Элен. Таня была уверена, что этот радостный вопль – всего лишь попытка потянуть время. Наверняка американка узнала ее сразу – ведь с момента их первой встречи прошло не так уж много времени.
– Ваш Тобик сказал в тот вечер, что мне угрожает опасность. И что виной всему – мой друг. И лучше бы его не было со мной рядом.
– Я уже и не помню, что конкретно Тобик тогда говорил...
– Зато я отлично помню, – перебила ее Таня. – Думаю, произошло вот что. Вы прекрасно поняли, что я не желаю слушать вашего сына! Что я ему не верю! И придумали какую-то пакость, лишь бы доказать его правоту.
Таня изо всех сил встряхнула Элен, которую она нелюбезно взяла за грудки – благо бело-розовое одеяние было для этого достаточно пышным. Та громко квакнула и тут же запричитала:
– Я ничего такого не делала!
– А «не такого»? – продолжала напирать Таня. – Говорите, куда вы дели моего приятеля? Что вы с ним сотворили?!
– Это не я! – пискнула Элен. – Я тут ни при чем!
В этот момент в коридоре появилась целая группа женщин, и Таня вынуждена была ослабить хватку. Отпустив свою жертву, она, однако, продолжала удерживать ее на месте, не давая той отлепиться от стены.
– Значит, вы тут ни при чем? А кто при чем? – требовательно спросила она, ощутив сильное волнение и даже азарт.
– Я видела его с какой-то брюнеткой. Была небольшая остановка, и она вывела вашего друга на перрон. Сначала он улыбался, а потом брюнетка ткнула его чем-то в шею, и он сразу обмяк... Ноги его подломились, и он осел на лавочку.
Таня, не ожидавшая ничего подобного, окончательно выпустила Элен из своих рук и теперь ошеломленно смотрела на нее.
– Вы видели, как на моего друга напала какая-то женщина, и не подняли шум? Не пришли ему на помощь? Не сорвали стоп-кран?
– Говорю же вам: он улыбался и явно ее обхаживал. Чего это я буду со стоп-краном баловаться?
– Вы же говорите – он обмяк?!
– С мужчинами иногда такое случается... От избытка чувств.
– Только не с Пожидаевым, – покачала головой Таня. – Обмякнуть он может только от наркоза. Ну-ка, рассказывайте, как выглядела эта брюнетка?
– Красотка, каких поискать. На вас совершенно не похожа. И туфли у нее на высоченных каблуках. Не как у вас. И вообще... Вся она такая загорелая, ладная... Не как вы!
– Опознать ее сможете?
– Еще чего! – Элен, судя по всему, поняла, что бояться ей нечего, и приободрилась. – Не стану я никого опознавать. Нам с Тоби негоже вмешиваться во всякие темные истории.
– Вы сказали, брюнетка ткнула моего друга в шею. Чем? Электрошокером? И на какой станции это произошло?
– О, боже мой! – запричитала Элен. – Я ничего, ничегошеньки не знаю! Мне, может, вообще все померещилось. Я в ресторане съела нехорошую устрицу. И у меня от этой устрицы начались галлюцинации! А вы на меня напали, мучаете меня! Угрожаете! Применяете силу! А я, между прочим, американская гражданка! Говорю вам: я ни в чем не виновата!
Если бы Таня до сегодняшнего дня ничего не слышала про брюнетку на высоких каблуках, она бы ни за что не поверила столь экзальтированной особе. Но поскольку персонаж был ей заочно знаком, Таня отпустила свою жертву и отступила на пару шагов, давая той возможность отдышаться.
– А ваш сын не может сказать что-нибудь более определенное? – спросила она угрюмо.
– Он колдун, а не телепат, – ответила раздосадованная и изрядно потрепанная Элен. – А кроме того, вы на меня напали и... угрожали мне! И я ему так и скажу! И не станет он для вас пророчествовать.
– Ну и черт с вами! – неожиданно рассердилась Таня. – Пусть лучше Тобик наколдует вам побольше мозгов, чтобы вы в следующий раз не вздумали отель поджигать.
С этими словами она развернулась на каблуках и пошла прочь, яростно раздувая ноздри. «Да ну его, этого колдуна! Без него обойдусь, – думала Таня. – Ну, сказал бы мне Тоби Мирман еще парочку туманных и многозначительных фраз, что от этого изменилось бы? Да ничего!»
Очутившись на улице и немного успокоившись, Таня поняла, что ее вылазка отнюдь не была напрасной. Стычка с Элен оказалась даже полезной. Теперь ей совершенно точно известно, что на одной из остановок Павла выманила на перрон красивая брюнетка и что-то с ним сделала. Возможно, вколола снотворное.