Такое впечатление, что Брандта интересовали прежде всего события 22 июня. Вероятно, все происходящее в крепости ему представили как удачный, но несколько незаконченный штурм 22 июня, а все последующее — зачистка от фанатиков, малоинтересная с военной точки зрения.
О том, что речь шла главным образом о событиях первого дня войны, говорит хотя бы то, что Брандт упоминает о численном превосходстве защитников, что если и имело место, то только утром 22 июня. И то речь может идти лишь о превосходстве в живой силе, зачастую невооруженной, что касается средств ведения боя — то здесь превосходство с первой же минуты было за немцами. Но вот смогли ли они его эффективно применить?
Проигнорировав этот и подобные вопросы, Брандт решил ограничиться «примиренческими» выводами — даже не обратив внимание Гальдера на неэффективность применения реактивных установок против долговременных укреплений, что вполне могло бы заинтересовать начальника Генерального штаба.
Хотя интересно, что, говоря о чьих-либо ошибках, Брандт замечает: их не было в действиях дивизии. Были ли они на других, более высоких уровнях, где, в частности, и распределялись средства из резерва ОКХ и планировались основы операции — Брандт не уточняет.
Вдогонку Брандту, в оперативный отдел Генштаба ОКХ[1264] отправилось и донесение Грейффенберга (№ 63/41 от 27.06.41).
О его сути можно судить уже по преамбуле: «После того как закончились длившиеся в течение нескольких дней ожесточенные бои за Брест-Литовскую цитадель…» И далее Грейффенберг (от имени командующего Группой армий) продолжает не менее напористо: «…Теперь установлено, что цитадель представляла собой крупный опорный пункт, рассчитанный на две русских дивизии, оборудованный по последнему слову техники, с сильнейшими оборонительными сооружениями. То обстоятельство, что, несмотря на чрезвычайно тяжелые кровавые потери, понесенные русскими, в одной лишь цитадели было взято в плен около 6000 человек, показывает, что она была занята сильным гарнизоном»[1265].
Далее Грейффенберг аккуратно, и четко рисует ту схему, что позволяла объяснить Брестские события: цитаделью нужно было овладеть не столько для выведения ее из строя, но главным образом для овладения Брестским дорожным узлом — это и было сделано в рассчитанные сроки. Это оказало решающее влияние на ход всей операции. Таким образом, главная задача была выполнена.
Что же касается крепости, то задача по ее овладению была чрезвычайно сложная. Дивизия действовала умело и храбро. Конечно, можно было обойтись лишь артиллерией — но такого количества тяжелой артиллерии не было в распоряжении командования. Да и огонь имевшейся был рассредоточен по всему району крепости.
Грейффенберг подчеркивает, что Брандт счел и этот вариант сомнительным — учитывая широко разветвленную сеть сильных оборонительных сооружений, скрытых в перелесках и рощах.
Таким образом, самоотверженное наступление пехоты встретил огонь численно превосходящих русских. Стремясь свести потери до минимума, командование не спешило форсировать события — иначе потери были бы гораздо большими.
Все это говорит о том, что командованием всех уровней при проведении операции принимались наиболее верные решения, исходящие из складывающейся обстановки и стремящиеся сохранить жизни собственных солдат.
Неплохо?
Такое объяснение устроило всех.
Перебежка автоматчика перед Восточным фортом. Единственный снимок, позволяющий разглядеть детали укрепления. Справа — мертвая лошадь, за белыми воротами, похоже, — мертвый человек
14.30. «Дневное» от A.R.98. «…У полка нет никакого непосредственного впечатления о нынешних боевых действиях». Сообщать уже нечего — артиллерия свою задачу выполнила. Стволы остыли, артиллеристы выспались, и для них штурм Брест-Литовска ушел в историю. Сейчас, помимо отчетов, она вписывается и в строки писем, военных дневников — эта война пока еще «Восточный поход», хотя да, начавшийся более трудно, чем Западный.
На Северном изредка еще гремят выстрелы — а в иных частях цитадели уже щелкают спуски фотоаппаратов.
Единственным происшествием для артполка были загадочные подземные толчки, вероятно от взрывов. Впервые они проявились в 9.30 в районе огневой позиции 5/A.R.98. Около 14.00 их почувствовали вновь. Пехота не смогла прояснить ситуацию — стало известно, что в указанное время не проводилось никаких собственных подрывов. Характер и причина взрыва (звука) так и не были установлены.
Остальные части, не задействованные в составе группы Йона, также вышли из истории боя за крепость Бреста — саперы обер-лейтенанта Ирле занимаются ремонтом подъездных путей, охраной моста; «панцирягеры» Ветцеля — захоронением трупов, расчисткой развалин и ремонтом своего автотранспорта.
Оберст-лейтенанту фон Геллеру (комендант лагеря военнопленных) Детммер сообщает о том, что на территории Брестской цитадели еще находится большое количество сапог, выброшенных пленными. Дивизия готова предоставить эти сапоги в распоряжение лагеря и ждет заезда его представителей для передачи им обуви[1266].
После того, как взяты последние гнезда сопротивления (кроме Восточного форта), частям отдается приказ № 13/41 о размещении в районе Брест-Литовска с целью дать возможность отдыха и пополнения в оружии и снаряжении:
«1) После окончания сражения за цитадель дивизия, оставляя в ней необходимые силы для наведения порядка и охраны, располагается в Брест-Литовске и вокруг него…
…3) Оборону цитадели нужно вести, как указано ниже:
a) I.R.133: выделяет батальон для охраны Южного, Западного островов и укреплений Центральной цитадели. При этом обеспечивая, чтобы укрепления Центральной цитадели постоянно охранялись ротой, Западный остров — по меньшей мере взводом. Ответственный: командир I.R.133.
b) I.R.135 (с приданным II/I.R.130) — Северный остров. Ответственным за охрану Северного острова остается командир I.R.135. Продолжающих обороняться в укреплении 23[1267] противников нужно блокировать, согласно прежним боевым указаниям, и, используя все имеющиеся в распоряжении средства, принуждать к сдаче, однако предотвращая излишние потери. Приданные танки, группы саперов-подрывников и прожекторы продолжают оставаться в подчинении полка. Размер сил, назначаемых для обеспечения Северного острова (для района к западу от дороги с севера на юг примерно одну усиленную роту), определяет командир I.R.135 в соответствии с обстановкой.
4) Введенные в бой для уничтожения вражеского сопротивления части А.А.45, Pz.Jg.Abt.45 и III/I.R.133 выбывают из его подчинения…
Командир I.R.135 определяет дату увольнения этих частей в соответствии с обстановкой, стремясь к их выходу 28.6.
5) Приказанное дивизией обеспечение мостов и противовоздушная оборона продолжаются.
6) Переход всех частей в приказанный район расквартирования… проводится 28.6 в отдельных небольших маршевых эшелонах при наиболее возможном освобождении танковых магистралей. Нужно своевременно установить связь с органами, регулирующими дорожное движение на магистрали.
7) Частям после законченного перехода время, находящееся в распоряжении, нужно использовать предусмотрительно, чтобы предоставить подразделениям заслуженное спокойствие и снова делать их как можно быстрее полностью боеспособными. Смена действующих (согласно пунктам 3) и 5) подразделений (в пределах полка и т. д.) предоставлено командирам…».
Полевой госпиталь № 45, первоначально в приказе корпуса предназначенный для Пружан, расквартировывается в Брест-Литовске (без ввода в действие).
Прибытие в Брест-Литовск приказывается также колонне горючего (11/45) и санитарной роте (2/45).
Для организации упорядоченного управления трофейным имуществом (оружия и техники) у армии запрашивается приезд представителей штаба артиллерийско-технического снабжения и филиала армейского склада инженерного имущества.
Для точного обзора трофеев ротам вновь поручается установить трофеи в их районе расквартирования, защищать, считать, охранять и сообщать о них.
Начинается подготовка частей к выводу из цитадели, намеченному на завтра.
20.00. Для I.R.133 обследующего Центральный, Южный и Западный острова, день прошел без каких-либо боестолкновений. В ходе еще продолжающейся там зачистки территория избавлена от отдельных русских (примерно 30 человек). Идет погребение многочисленных погибших.
III батальон (все еще в составе «группы Йона») действовал также в выделенном ему районе на Северном острове.
В суточном донесении полка Кюлвайн отметил, что «из-за сильнейшего запаха тления по всей зоне боевых действий и вследствие страшной жары работы по расчистке представляли для измотанных сражением подразделений сильнейшую нагрузку. Желательно, чтобы для дальнейшей службы охранения и работ по расчистке как можно скорее назначались другие части (солдат охраны тыла)»[1268].
Командир полка предложил включить в список тех наиболее отличившихся военнослужащих, кто будет упомянут в сообщении O.K.W. — гауптмана д-ра Вацека, чьи действия подтолкнули батальон Фрайтага к овладению Центральным островом.
20.20 «Суточное» от обер-лейтенанта Ирле: «В течение дня люди батальона не участвовали в боях. Несколько автомобилей взрывчатки[1269] были доставлены в I.R.135». Саперы продолжают держать наготове штурмовой отряд, покатого будет требовать пехота.
Кроме того, пока остальные части отдыхают, готовясь к маршу, подразделения PiBtl.81 этой возможности лишены. Продолжаются работы по улучшению подъездных путей к мосту у КП батальона, приведение в рабочее состояние дороги от моста до железнодорожного переезда (2,5 км северо-восточнее моста).