Штурм Брестской крепости — страница 133 из 140

евых действий должен был отражаться не менее полно и объективно, чем победы.

В записях должны отражаться: участие в событиях других сил (средств), в том числе ВВС, и значение их действий для соединения (части), результат совещаний (обсуждений), содержание важных телефонных переговоров или радиограмм (основные пункты), воздействие на настроение тех или иных команд (приказов) или изменений обстановки, впечатление о боеспособности или боевом духе подразделения, особые заслуги частей, подразделений или отдельных личностей.

Необходимо было фиксировать все изменения у противника, поведение и отношение населения, особенности и влияние на обстановку погоды. Особо важно — точное указание времени событий (даты поступления и отдачи приказов, начала и окончания боя, периода подчинения и т. д.). Приветствовалось приложение к записям карт с обстановкой, схем, аэрофотоснимков и фотографий, а также черновиков собственных приказов и донесений.

К KTB требовалось прикладывать состав войск соединения (части) (не забывая указывать даты изменений), точно датированные карты обстановки.

В составе приложений (ведущихся в виде отдельных дел) — оперативная документация (поступившие и отданные приказы, полученные и отправленные донесения, телефонограммы и радиограммы, записи ведущихся во время боевых действий обсуждений, докладов, телефонных переговоров, разведданных с точным временем). Там же — отчеты о бое и полученном опыте, сообщения об особых происшествиях; карты, схемы (в т. ч. панорамные чертежи), рисунки, аэрофотоснимки; список командного состава военного времени; списки потерь (по дням поступления данных); боевой и общий состав[1374] на 1 и 21-е числа каждого месяца или на дату отправки войск на фронт, любые важные документы (в т. ч. листовки или предписания), захваченные у противника бумаги.

В качестве приложений к KTB могли храниться: личные записи (письма, почтовые открытки и т. д.), сообщения военнослужащих, командования, служб и подразделений, фотографии, фильмы, патефонные пластинки или фотокопии (тем не менее с необходимыми подробными подписями или комментариями).

Составляемые (помимо KTB) отчеты о деятельности (TB) — это итоговый обзор в общих чертах и действиях, событиях и операциях. В них необходимо было отражать как полученный опыт, так и основные точки зрения на события.

Завершенные KTB и ТВ отсылались начальнику военного архива в Потсдаме. Копии, снимаемые для служебного пользования, хранились в штабе корпуса.

Помимо принципов ведения KTB и сбора информации о событиях, существовавшей в штабе пехотной дивизии вермахта, необходимо рассмотреть и систему сбора донесений, существовавшую в 45-й дивизии, и требования к отчетности самого соединения, исходящие от XII А.К.(именно в его составе дивизия находилась на самом важном отрезке времени боев в Бресте).

Итак, на основании распоряжения Ia (майора Армина Деттмера) Nr.290/41 г. от 19.06.1941, согласно вводимой с 0.00 21.6. системе сбора донесений части дивизии должны были ежедневно, к 3.45 дать в ее штаб утреннее донесение: ночные события, смена позиций (особенно КП до батальона (дивизиона) вкл.), возможные изменения планов на наступающий день, предполагаемую обстановку при действиях собственных или вражеских ВВС. Там же — краткая оценка противника: состояние и расстановка его сил, сообщения об оставленной им территории, уже установленные или вновь встреченные части (особо — танковые и моторизованные), деятельность артиллерии (размещение, число и калибр узнанных батарей, тип используемых боеприпасов) или ВВС (в общих чертах) врага, его потери (в т. ч. в матчасти), взятые пленные (число, воинские части и соединение), трофеи (орудия, тяжелое оружие, бронетехника). В донесение необходимо было включать информацию, затрагивающую сферу деятельности контрразведки или тайной военной полиции, вопросы пропаганды.

К 14.45 в штаб дивизии должно было поступить дневное (промежуточное) донесение (Zwischenmeldung), рассказывающее в общих чертах, о ходе дня и планах на оставшуюся его часть: достигнутые рубежи, обстановка в воздухе, планы на следующий день.

И наконец, к 20.15 — итоговое суточное донесение (Tagesmeldung) — подробный рассказ о ходе дня (в т. ч. обстановка в воздухе). Там же — общее впечатление о бое, достигнутые рубежи, изменения порядка подчиненности и боевого состава, смена района боя резерва (до батальона, вкл.), перенесение КП (до батальона вкл.), подразделения утратившие боеготовность из-за потерь, намерения на предстоящий день.

В суточном — и те события, что достойны упоминания в оперативной сводке командования сухопутных войск (их подробности и анкетные данные участников — в общих чертах).

Помимо донесений (часто передаваемых связным мотоциклистом), связь дивизии с частями осуществлялась и с помощью радио, и проводной связи. При важных изменениях в обстановке они должны были сообщать немедленно и даже при отсутствии каких-либо событий выходить на связь каждые два часа.

В качестве бланка донесения использовалась карта 1:100 000. Обозначение территории — по условной линии для кодирования по карте.

Одновременно с введением системы сбора донесений 45-й дивизией ей были предъявлены аналогичные требования штабом XII А.К.: к 4.30 — утреннее донесение, к 15.30 — дневное, к 21.00 — суточное. Отчет (он подавался как оперативным, так и разведывательным отделами (раздельно) составлялся практически по тем же пунктам, добавлено лишь требование по извещению о наличии пригодных для движения улиц и дорог.

И корпус и дивизия, учитывая, что информацию с нетерпением ожидает и высшее командование, требовали своевременного ее поступления — если по каким-то причинам сдача донесения задерживается, то разрешалось дать короткую телеграмму, например «идем хорошо вперед», указав и достигнутые рубежи, планы, особые события, КП (до полка вкл.). Бланк донесения в корпус — карта 1:300 000.

К 12.00 21 июня дивизия должна была представить в оперативный отдел XII А.К. офицера связи. Передача письменных приказов корпуса, как правило, курьером.

Служба тыла: ежедневные сообщения к 12.00, трехдневные — не позднее 20.00 дня, следующего за отчетным.

Можно отметить, что система сбора информации, вводимая в частях и штабе 45-й пехотной дивизии, позволяла воссоздать достаточно полную картину событий, в которых участвовало соединение.

Однако в реальности все оказалось далеко не так, как было задумано в военно-научном отделе штаба ОКХ. Многое оказалось безвозвратно утраченным, многое — не фиксировалось совсем.

Главные утраты были понесены в феврале 1945 г., когда RAF[1375] (английская военная авиация) нанесла самый сильный удар по исследованию Второй мировой войны, разрушив военный архив Потсдама. Там сгорели практически все документы частей германской армии, в том числе и полков и отдельных батальонов (дивизионов) 45-й пехотной дивизии.

Именно в Потсдаме и содержались наиболее ценные (прежде всего тем, что были максимально подробными) материалы о событиях в Бресте. Среди тех документов частей дивизии, что разными путями избежали уничтожения, упоминаний о брест-литовских событиях нет. Это же относится и к частям из состава резерва ОКХ, придаваемых 45-й дивизии в июне 1941 г., или частям ВВС, участвовавшим в штурме Брестской крепости.

Второе обстоятельство, повлиявшее на сохранность источников, — путь дивизии во Второй мировой оказался достаточно тернистым. Окружения, стремительные отступления… В одном из них и был оставлен Красной Армии «Отчет о взятии Брест-Литовска». Скорее всего, вместе с ним — и другие документы, находящиеся сейчас в одном из российских архивов. Но, увы — и спустя почти 70 лет они являются секретной информацией, боюсь, что останутся ею и впредь.

В итоге к настоящему времени (из открытых для доступа исследователей) сохранился почти полностью фонд группы управления штаба (за интересующий период): оперативной группы (отдела Ia) — KTB с приложениями за апрель — июнь 1941-го, частично уцелел и отдел разведки и контрразведки — ТВ с апреля по 21 июня 1941 г. Уцелел и KTB (с приложениями) отдела тыла 45-й дивизии.

В архиве Фрайбурга имеются еще материалы отдела дел комсостава (IIа) или «управление дивизионного адъютанта»[1376] по июнь 1941 г: ведение личных дел и списков офицерского состава (присвоение очередного звания, награды, взыскания, отпуска) и списка потерь. Ввиду того, что материалы этого отдела представлены и в других и относятся к рассматриваемой теме в меньшей степени, документы IIа не просматривались.

Не просматривались и приложения к KTB отдела тыла.

Несомненно, что сохранились многие документы и не представленные в фонде 45-й дивизии — судя по книге Гшопфа, он пользовался ими еще тогда, когда все военные архивы Германии были вывезены в США. Это говорит о том, что многие из офицеров сделали себе копии тех или иных материалов, в том числе, вероятно, и тех, чьи оригиналы сгорели в Потсдаме. Сейчас это все находится, скорее всего, в частных коллекциях или исследовательских центрах, а кое-что — и на секретном хранении…

Тем не менее к работе удалось привлечь достаточно много источников — около 1500 листов. Если до этого в исследовательском обороте находилось около 5 немецких документов, созданных одновременно с рассматриваемыми событиями, то теперь их число достигло нескольких сотен.

Наконец, переходя к критической оценке источников, нужно сказать о том, что многое из требуемой информации в KTB[1377] не вносилось или, возможно, утрачено — нет, например, списка потерь и т. д. Не соблюдалось и важнейшее требование военно-научного отдела штаба ОКХ — вести KTB одновременно с событиями. Иногда это было физически невозможно — Герхарду Эткену требовалось время для принятия пищи и отдыха, иногда — ведением журнала откровенно пренебрегали. Действительно, в Июне под Брестом были дни, когда приходилось решать дела поважнее… Далее — ведущий KTB офицер явно не допускался ко всем делам штаба — особенно при развертывании по плану «Барбаросса». Наконец — какая-либо оценка событий с разных сторон, заблуждения и поражения — практически не фиксировались. Эткен лишь добросовестно заносил точку зрения командования дивизии, причем постфактум, выбирая наиболее верные варианты. Создается впечатление, что такого варианта событий, как многодневное сражение за Брестскую крепость, никто не ожидал — Эткен более-менее тщательно записывая события 22 июня и думая, что пишет «летопись победы», не скрывал трудностей, лишь подчеркивающих ее значение. Однако при развитии событий «интерес» к Бресту был у командования дивизии утрачен, и тщательную запись всех этих многодневных боев, скорее всего, признали лишней — в итоге записи в KTB свелись к нескольким строчкам, написанным, вероятно, уже спустя несколько дней после выработки «согласованной позиции» по происшедшему.