В пристройке у Белого дворца, рядом с конюшней 33-го инженерного полка, жили семьи его командиров: командира хозвзвода мл. л-та В. И. Прусакова (с ним — жена и двое маленьких детей), помначштаба полка лейтенанта Н. Ф. Щербакова (с ним — жена и сын).
Штаты 33-го инженерного полка мне неизвестны[314]. В любом случае степень соответствия им фактической численности — вопрос открытый. Однако почти все подразделения полка находились на строительстве укреплений как в Бресте и крепости, так и на территории Высоко-Литовского и Домачевского районов[315].
4 мая выбыла в летний лагерь у с. Бульково полковая школа.
Командир взвода роты приписного состава 33-го инженерного полка И. Долотов пишет, что «в ночь на 22 июня в крепости находилось около половины состава полка. Большая команда в ночной смене на сооружении ДОТ в форту Берг»[316]. Замполит этой же роты, замполитрука А. Никитин: «Весь личный состав находился на объектах. Только подразделение, несущее караульную службу, хозвзвод да писарский состав оставались в крепости»[317].
Дежурной в последнюю предвоенную ночь была именно рота приписного состава (к-p ст. лейтенант Сорокин)[318]. Она была сформирована еще 3 мая из поступивших в полк на переподготовку жителей Брестской области, большинство из них — бывшие военнослужащие польской армии[319].
Однако следует отметить, что рота приписного состава (в основном сам приписной состав — часть младших командиров жила в казарме (Долотов) находилась на другом берегу Мухавца, в двух казематах горжевой казармы вала[320]. Левее вала были натянуты и 3–4 палатки для ее бойцов.
Учитывая недостаток данных, трудно сказать что-либо определенное как о численности 33-го инженерного полка, так и его подразделения, несшего с оружием в руках караульную службу.
Можно предположить, что там находилось около 150 бойцов — около 100 из них пошли в атаку на церковь Святого Николая, утром 22 июня. Кроме того, часть бойцов находилась в казарме, прикрывая огнем атакующих, часть — погибла при артобстреле, выбежав из казармы, часть — так и осталась в валу на правом берегу Мухавца (пкт 145).
Западнее Трехарочных ворот кольцевую казарму занимал 455 сп. В штабе на первом этаже в ночь на 22 июня находился дежурный по штабу, начальник химической службы 455 сп лейтенант А. А. Виноградов: «Из нашего полка в крепости находились 3-й батальон, полковая школа[321] и спецподразделения»[322].
Командир взвода в 7-й стрелковой роте лейтенант А. И. Махнач: «Наш третий батальон размещался на Центральном острове. Его казармы начинались как раз возле ворот[323], которые соединяли двухэтажное здание 333-го полка с кольцевыми казармами, тянувшимися по берегу Мухавца. У самых ворот находился склад-каптерка с боеприпасами и вооружением, а за ним, в сторону Брестских ворот, размещались: склад с армейским обмундированием, 9, 8, 7-я стрелковые роты, гараж с легковой автомашиной марки „М-1“, помещение 37-го Отдельного батальона связи[324], ворота — проезд к Мухавцу. Напротив костела был штаб полка»[325].
Численность оставшихся в крепости подразделений 455 сп сравнима с 84 сп — к тому же нужно прибавить полковую школу и учесть, что в крепости оставались и артиллерийские подразделения полка. Итого — около 1500 человек.
Дежурное подразделение неизвестно.
455 сп был одним из наиболее боевых частей в Цитадели, большинство его командиров имели опыт финской войны. Бойцов же после увольнения в запас участников боев на Карельском, еще только предстояло подготовить. Отчет по боевой и политической подготовке полка за зимний период 1940/41-го[326] отмечено, что политико-моральное состояние части — здоровое. Например, в письме к родным красноармеец 7-й стрелковой роты Огородников (1920 г.р. призван в 1940 г.) писал: «Живем мы хорошо, питание вполне достаточное, кушаем три раза в день, когда мясное, когда рыбное, в завтраке колбаса и картошка с салом, учусь на хорошо, стреляю отлично. Утром, когда уходим на занятия, музыка нас провожает и [при возвращении] встречает». Далее тов. Огородников описывает, как жилось раньше трудящимся при панской Польше. «[Отмечены] ряд высказываний красноармейцев о том, что, мы призваны нести почетный долг гражданина СССР и закалять свой организм в трудностях, которые будут встречаться на войне». Однако среди личного состава отмечены и нездоровые высказывания — например, в ДКА[327], о женщине — депутате Верховного Совета СССР или «За всем везде очередь и нигде об этом не пишут».
Кроме того, от бойцов, особенно «нерусских национальностей», поступали жалобы на недостаток хлеба, выдаваемого в столовой. Одному из красноармейцев разрешен двойной паек.
В то же время, отмечено, что за последнее время дисциплина в полку значительно улучшилась. В один из выходных дней в увольнение в город вышло более 100 красноармейцев и младших командиров — при возвращении не было ни опозданий, ни замечаний.
Среди недочетов — в полку не организована подготовка снайперов. Однако уже в мае на дивизионные сборы снайперов 455 сп выставил 48 человек[328].
В отчете 455 сп за январь 1941 г. отмечалось, что личный состав хорошо знает «ручной и станковый пулемет, матчасть винтовки (новая винтовка обр. 1938 г. системы Токарева) — плохо. Лучшие подразделения в полку: полковая школа, 2-й батальон»[329]. Среди недочетов в боевой подготовке полка назывались слабое усвоение вопросов тактической подготовки, слабая подготовка младшего комсостава и отсутствие его повседневного инструктажа.
Отличительной чертой полка было то, что 40 % его бойцов не знали совершенно или почти не знали русского языка. Именно они слабо усвоили как матчасть, так и применение оружия. Все остальные — хорошо[330].
По итогам февраля, лучшим стал уже 3-й батальон, однако за огневую подготовку полку — «посредственно». Худшие — 4-я и 3-я стрелковые роты.
Далее, в кольцевой казарме размещался 37-й отдельный батальон связи (37 обс) 6 сд. Весь личный состав батальона связи был выведен в лагерь в 8 км северо-восточнее Бреста[331].
В расположении находилось лишь дежурное подразделение — из состава 1-й телеграфно-кабельной роты (к-p роты мл. лейтенант П. А. Петухов)[332]. Можно предположить, что караул в ту ночь несли 20 человек.
За батальоном связи находились отсеки 44 сп — полковой школы спецподразделений[333] и штаба, 44 сп.
Всего около 500 человек.
Дежурным подразделением 44 сп в ночь на 22 июня была 1-я рота[334] (комроты — лейтенант П. М. Крюков, начальник караула — командир пульвзвода 44 сп мл. лейтенант А. Р. Терещенко). Но ее посты стояли и на Северном, в расположении 1-го батальона и других подразделений полка[335]. Неизвестно, где было и караульное помещение, в котором отдыхала смена. Скорее всего, оно находилось где-то в Цитадели, у штаба[336]. Таким образом, можно предположить, что в Цитадели находилось около 100 человек из дежурной роты. Итого — на Центральном острове из состава 44 сп — 600 человек.
Как и 455 сп, 44 сп, которым командовал майор Петр Михайлович Гаврилов, был частью, прошедшей финскую войну.
В отчете[337] по итогам боевой и политической подготовки полка за октябрь 1940 — март 1941 г. Гаврилов отметил, что состояние дисциплины и боевая готовность части — удовлетворительны. Дисциплинарных проступков (в среднем, помесячно) — 180–200, поощрений — 200–250. Главное аморальное явление — пьянство.
Отрицательные высказывания были отмечены среди призванных из запаса командиров[338]. Один из них, лейтенант, заявил: — «лучше покончить жизнь самоубийством, чем служить в РККА». После увольнения в долгосрочный отпуск командиров-запасников (в том числе и из-за нездоровых настроений и проч.) об аморальных поступках неизвестно.
…Подводя итог подсчетам, получается, что на Цитадели находилось около 5000 бойцов и командиров РККА. Из них около 720 были с оружием, неся караульную службу.
Центральный и Северный острова соединял между собой Трехарочный мост, ведший к Трехарочным воротам Цитадели. На Северном острове, к востоку от моста, находился вал пкт 145. В двух отсеках его горжевой казармы и в рядом стоящих 3–4 палатках размещалась рота приписного состава 33-го инженерного. В других казематах вала — склады, и по большинству данных — полевая армейская хлебопекарня № 44 (44 пах[339]) 6 сд. В ее составе должно было находиться около 120 бойцов и младших командиров, имевших 1 пистолет-пулемет и 69 винтовок. Дежурное подразделение неизвестно. Да и несло ли оно караульную службу?