Уже через пару часов Бытко, возглавивший оборону 44 сп, приказал помначштаба полка Семененко (находясь в одном звании с Бытко, он признал его авторитет как имеющего боевой опыт) уничтожить личные дела комсостава, секретную переписку, да и все, что сочтет нужным. Большая часть документов уже сгорела в штабе — то, что осталось, сейчас облили бензином и сожгли. Семененко, наблюдавшему за тем, как ярко вспыхивают папки с фотографиями и чернильными автобиографиями и тех, кто сейчас был здесь, и тех, большинства, кто уже навечно канул бесследно, стало не по себе… Войдя в каземат Бытко, он угрюмо бросил: «Готово… О нас больше никто не узнает…»
Уничтожение документов идет на всех участках обороны крепости: на втором этаже 33-го инженерного, в конце коридора, ближе к Трехарочным, в штабе полка сквозняки разносят деньги — помначштаба 33-го инженерного ст. л-т Н. Ф. Щербаков взорвал полковой сейф. На купюры, валяющиеся под ногами, никто не обращает внимания — о деньгах думать, похоже, придется не скоро…
«Штурмовая группа проникла в город. Улицы, пришедшие в состояние запущенности, дома, расстрелянные и покинутые еще со времен польской кампании»
…Начштаба 98 ОПАД Акимочкин так и не дождался ключей от склада боепитания. А стрельба уже разгоралась, надо было действовать — несмотря на разрывы мин, двое артиллеристов взломали двери склада и, загрузив боеприпасами шесть тягачей «Комсомолец», с прицепленными орудиями, вынеслись через Восточные ворота — прямо под пулеметы батальона Набера и орудия 14-й роты I.R.130.
Очереди пулеметчиков и резкие удары орудий «панцирягеров» убили водителей двух первых тягачей. Остальные четыре, резко развернувшись, вернулись в расположение дивизиона — там бойцы, отбивающие атаки с севера, замаскировали их в кустах — еще пригодятся…
5.10. Группы лейтенантов Кремера, Лера и Кляйна, после того как промежуточное пространство от железнодорожного моста «Холм» до моста «Вулька» зачищено от отступающих с границы групп красноармейцев, пройдя вдоль восточного берега Мухавца, штурмом взяли «Вульку». При этом было захвачено 80 пленных. Их первые высказывания говорят о том, что враг был полностью ошеломлен.
Кремер, вероятно переживший сильный стресс от потери почти всего своего отряда, стремился завершить операцию каким-либо эффектным жестом, который отчасти бы компенсировал жертвы. Что может быть более подходящим, чем подъем флага над захваченным объектом? Взяв флаг со свастикой, применявшийся для обозначения переднего края при взаимодействии с авиацией, Кремер направился к перилам… Лер, чуя беду, настойчиво пытался отговорить его, но Кремер, впав в исступление, был неостановим — он начал крепить флаг и, вероятно, уже не услышал одинокого выстрела неизвестного снайпера…[663] Подбежали остальные, но было уже поздно — сжимая флаг рейха, Кремер умер, смертельно раненный в голову.
Красивая смерть!.. Кремера, наряду с Цумпе, упомянут в сводке вермахта. Хотя его операция, стоившая стольких жертв, оказалась бессмысленной — ни один из мостов не был захвачен Кремером самостоятельно, как планировалось. Лер сам захватил «Холм» и «Гипп», а «Вулька» Кремер взял лишь вместе с Лером[664] и Кляйном — если бы не их поддержка, исход боя был бы неясен (80 красноармейцев, пусть и утром 22 июня — немалая сила, а две штурмовых лодки Кремера — это лишь 12 человек (плюс 4 штурмана).
Смерть Кремера ненадолго задержала Лера и Кляйна — почти сразу же ими был взят и четвертый, последний из намеченных для захвата 45-й дивизией мостов — железнодорожный мост «Ковель».
5.05. Преодолеваются первые стреляющие вражеские батареи к северу от Дубровки. I.R.82 у форта Речица.
5.10. 34 I.D. сообщает, что части врага у Котельни сдались. За форт V еще идет бой.
5.15. Установка связи с XXIV танковым корпусом — после короткого боя он взял Штрадец и идет по железнодорожному мосту и шоссе.
5.30. Тересполь. КП 45-й дивизии
Прибыл Вальтер Шрот. Ему докладывается обстановка. Общая ситуация: несмотря на то что наступление идет планомерно, наметились очаги русского сопротивления, особенно в полосе наступления I.R.135, с чьим командиром (Фридрихом Йоном) полчаса назад беседовал фон Клюге. Обстановка в полосе I.R.135 на эту минуту: Северный остров зачищается 1-м батальоном; отдельные настойчивые стрелки здесь еще держатся. Для дальнейшего выполнения своей задачи (захват западной части Бреста и при необходимости блокирование города с востока), полк требует дополнительных сил и к тому же просит о выдаче его II батальона (резерв дивизии). Связи с III батальоном, проникшим на Западный и часть Центрального острова, сейчас нет. Положение на острове полностью не выяснено. Полковой КП — на Северном, там же, где и в 3.40 (в р-не переправы, в казармах 131 ап)[665].
Итак, Йон уже более настойчиво попросил подкрепления.
Шрот не против — приказывает подтянуть резерв корпуса (I.R.133) ближе к району боя.
Также Вальтер Шрот ориентирует командование дивизии в обстановке.
5.30. Резерв корпуса получает команду готовиться для подтягивания в район Кобылян и к северу.
5.35. У 45 I.D. обрушился причал. Восстанавливается старый мост у южной оконечности цитадели.
5.37. Донесение летчика: на улицах Бреста автотранспорт, идущий на северо-восток. Колонна, вышедшая в 5.27 ч., достигла перекрестка в 15 км к северо-востоку от Бреста.
5.40. Занят форт V. Донесение летчика: в 5.15 германские подразделения у вокзала Бреста[666].
5.40. Коробкову удается связаться со штабом ЗапОВО. Уходит первое боевое донесение: «Доношу: в 4.15[667] 22.6.41 г. противник начал обстрел крепости Брест и района города Брест.
Одновременно противник начал бомбардировку авиацией аэродромов Брест, Кобрин, Пружаны. К 6 часам артиллерийский обстрел усилился в районе Брест. Город горит. 42, 6-я и 75-я стрелковые и 22-я и 30-я танковые дивизии выходят в свои районы; о 49-й стрелковой дивизии данных нет. Штаб 28-го корпуса — Жабинка. Данных к 6 часам 30 минутам о форсировании противником р. Зап. Буг не имею. Штабом перехожу на запасный командный пункт — Буховиче. 22-я танковая дивизия под артиллерийским огнем в беспорядке вытягивается в свой район. Самолеты противника с 6 часов начали появляться группами по 3–9 самолетов, бомбили пружанскую дивизию, результаты неизвестны»[668].
05.45. Йон сообщает на КП дивизии «1-я рота I.R.135 достигла железнодорожного моста»[669]. Это примерно в 800 м к северу от моста «Гипп».
5.50. Первая вражеская артиллерийская деятельность перед 34 I.D. Запущен самолет для корректировки артиллерийского огня.
5.55. Шлипер на основе разговора с Йоном решил ввести в бой резерв дивизии. Офицером для поручений передается команда II/I.R.135, майору Параку: батальону выйти к Северному острову, переходя в подчинение I.R.135.
6.00. Офицер связи при штабе XII А.К. сообщает, что 34-я дивизия взяла форт V. Несколько позже сообщает командир I.R.130, что передовые части (II батальон) находятся в 200 м перед мостом «Вулька» и связь с 34-й дивизией (передовыми подразделениями, на той же высоте) установлена.
У «Вулька» обнаружено несколько русских бронеавтомобилей, два из них застряли в болоте и взяты под огнем II/I.R.130[670].
Внезапно о подводе резерва корпуса в его полосу боя ходатайствует полковник Гипп, так как при продолжении удара на восток силы для защиты города с севера станут недостаточными и дальнейшее продвижение на восток из глубины продолжать нельзя. КП Гиппа и Велькера (A.R.98) переносятся на восточный угол Южного острова.
Можно предположить, что Гипп опасается удара со стороны Цитадели. Там явно находятся части, большие, чем предполагалось. Неясно, сколько сил у русских и на Южном острове — бой все еще продолжается. При продолжении удара к городу, уже задействовавшего почти все силы, существует опасность русского удара из Цитадели, в тыл подразделениям полка, вышедшим к городу с севера.
Теперь и командование дивизии оказалось перед дилеммой: дать резерв Гиппу — это значит продолжать эффектный удар на восток, действуя в соответствии с основной идеей блицкрига — никаких остановок. И стратегически такое решение наиболее правильно.
Но — как тогда быть с цитаделью? Ситуация у Праксы неясна, Ельце вот-вот изойдет кровью на Северном. В конце концов непредсказуемые русские могут окончательно перестрелять весь полк Йона и как минимум — взять под обстрел столь счастливо доставшиеся мосты, как максимум — захватив, взорвать их. К тому же — одолей русские в цитадели, выбей немцев за главный вал — и опять старая песня, знакомая по 1939 г.
Шлипер, менее двух месяцев назад ставший командиром дивизии, оказался перед необходимостью принимать серьезные решения. Впрочем, оставалась надежда, что все образуется само собой — русские, осознав безнадежность сопротивления, отступят или капитулируют.
На Северном острове Ельце вновь пытается переломить ситуацию, начав атаку совместно с подразделениями II/I.R.135 (майора Парака[671]). Вспоминает лейтенант Пауль Орбах (командир 8-й (пулеметной) роты): «Из-за крайне упорного русского сопротивления наш батальон был подведен вперед, вплоть до Северного острова (непосредственно перед крепостью Брест-Литовска), где и разместился. Сначала взводы еще оставались лежать в укрытии примерно в 200–300 м от цитадели.