.
Видно, что, несмотря на жесткие условия, в которых с первых же минут оказалась 4-я армия, ее командование готово занять позиции района прикрытия, начать наступление, выбив врага с территории СССР.
Приблизительно 11 часов. Тересполь. КП 45-й дивизии
Казалось бы — у командования «сорок пятой» достаточно решительные намерения: ввести резерв и добить врага. Но в то, что это произойдет, похоже, уже никто не верит — это подтверждает тот факт, что для дальнейшей зачистки штабом корпуса в распоряжение дивизии предоставляется батарея Nbw.Abt 6 (до сих пор подчиненного 31-й дивизии). Ее прибытие ожидается лишь к вечеру — значит, надежда закончить все еще днем улетучилась, как дым над Брестом.
Таким образом, в 10.50 стало окончательно ясно — имеющимися силами 22 июня Центральное укрепление взять не получится. Речь может идти лишь о деблокировании окруженных групп и захвате наиболее выгодных позиций для предстоящих атак.
Да, блицкриг на отдельно взятой территории не удался. Конечно, все не так плохо и для корпуса (31 и 34-я дивизии идут, практически не встречая сопротивления) и для «сорок пятой» — взяты мосты, обеспечившие скорость Гудериана, блокированы русские в Цитадели, и вот-вот будут добиты группы на островах… Другое беспокоит Шлипера — само время начинает играть против «сорок пятой». Это началось с момента блокирования в церкви людей Праксы и Кремера. С ними, вдобавок ко всему, радиостанция, и они не намерены скрывать своего положения, уже начав просить о помощи. Любая минута промедления с их спасением принесет блокированным смерть — и на КП «сорок пятой», и у Йона, возле Бригидского ждут от генерала Шлипера, еще и двух месяцев не командовавшего дивизией… Чего? Суматошных атак через Трехарочные? Погибнет еще больше, чем будет спасено в церкви… Артогня всеми силами? Но куда — по одинокому пулеметному гнезду у Трехарочных? И чем — артиллерией, неспособной прошибить казематы, вышедшими из строя «Карлами» или «Небельверферами», ради которых придется отводить войска с территорий, отвоеванных таким трудом? Да и не получится ничего — не для погрома казематов созданы реактивные установки, кроме того, накроют они и церковь…[727]
КП на кладбище Тересполя, мыслящий уже с трудом, после бессонной ночи… Йон, не менее измотанный, подавленный гибелью двух из трех командиров батальонов, бесплодными атаками… Парак, наблюдающий в бинокль «Цейс» перестрелку у Трехарочных — все понимают одно: тем долго не продержаться в церкви Святого Николая.
Глава 3Церковь Святого Николая
10.50. 34 I.D. левым полком овладела мостом около Гуцни, образовав предмостное укрепление. Правый батальон уже на высоте 137,4 к юго-востоку от Пухачево. I.R.107 достиг первой цели наступления, его подразделения подходят к высоте 137,4. Взята группа укреплений «Митки».
Врач корпуса сообщает: На данное время в каждой дивизии примерно 60–80 раненых[728].
I.R.130 45 I.D.обходит Тришин. Сражение вокруг цитадели очень ожесточенно — много потерь. Делается попытка выкуривать русских дымовой завесой.
…. «В это время со двора и казармы покатился густой синий дым. Кто-то крикнул „Газы!“ Многие из нас надели противогазы»[729]. Так началась новая атака Парака. Поставив дымовую завесу, вероятно, используя 8,1-см минометы, роте второго батальона удалось промчаться сквозь мост.
Часть рванулась через Трехарочные, часть — начала забрасывать гранатами окна кольцевой казармы 455 сп и 33-го инженерного, выходящие на мост, чтобы, затем, обежав казарму последнего, ворваться во внутренний двор Цитадели со стороны Мухавца, перед Белым дворцом.
В довершение ко всему — две штурмовых группы, внезапно переправившись через Мухавец у Бригидского моста[730], ворвались в Цитадель через Бригидские ворота, надеясь достичь успеха за счет внезапности.
Казалось, это долгожданный успех второго батальона. Большинство красноармейцев — еще в подвалах, помощь к ним не подойдет (пулеметчики у Тереспольских и в церкви держали любое перемещение под огнем), прорвавшиеся к Трехарочным уходили из зоны обстрела красноармейцев, залегших у пкт 145, и других. Ситуация висела на волоске…
Цитадель спасла отчаянная контратака, возглавленная лейтенантом Виноградовым — начальником химслужбы 455 сп. За несколько минут, видя прорыв немцев, Виноградов смог собрать не более 50 человек — времени было мало, наспех собранная им толпа сразу же выскочила к Трехарочным. Внутри дымовой завесы ударили врукопашную — другого выхода и не было. Ярость красноармейцев переломила отчаяние австрийцев — солдаты «сорок пятой» бросились назад через мост.
Тех, кто шел вдоль кольцевой (бросая в нее гранаты), тоже постигла неудача — выстрелы били по ним из полубашни 455 сп, горжи пкт 145. Тем не менее им удалось пробиться к окнам 33-го инженерного полка. Но и там ожесточенная заброска проверенных М-24 не дала результата: бойцы, заметив, что М-24 взрываются лишь спустя 5–6 секунд, кинули на пол матрасы, смягчавшие падение гранат, — и секунд оказалось достаточно, чтобы выбрасывать их обратно.
Несколько немцев все же ворвались было во внутренний двор, перед Белым дворцом, но ожесточенная стрельба, идущая из его окон, заставила прекратить атаку: при отходе через Мухавец бросились вплавь, под прикрытием завесы. Немногие, пытавшиеся спрятаться под Трехарочным мостом, почти сразу же погибли от пулеметного огня из полубашни кольцевой казармы.
Пленных не было, а если и были — вряд ли им позволили бы выбыть из списка погибших…
Однако в столовой 33-го инженерного по-прежнему оставались солдаты батальона Праксы… Они не использовали свой шанс — бросить все и вырваться вместе с убегавшими через мост солдатами Парака. Почему — неизвестно. Может, среди них были раненые и бросить их было нельзя, может — не стали отходить без приказа, да и не рассматривали свою ситуацию как критическую.
…Это был серьезный успех защитников крепости, случившийся лишь благодаря их решительности и смелости.
Но нельзя забывать, что к Трехарочному шли и с другой стороны — штурмовые группы, ворвавшиеся на Центральный остров через Бригидский мост, с ходу захватили помещения штаба 44 сп. Что дальше? Пробиваться сквозь кольцевую казарму — во-первых, сквозного прохода и нет, во-вторых — там все-таки окажут сопротивление бойцы 44 сп, в-третьих — пожар, охвативший огромный кусок казармы, выходящей на Мухавец, отсекал и эту возможность.
Тогда они, оставив в помещениях сгоревшего штаба 44 сп небольшие силы, рванули к Трехарочным напрямую — через плац, на выходящую сюда тыльную сторону здания 333 сп.
…Однако к этому моменту в подвале 333 сп уже сформировалась более прочная, чем утром, оборона. Прежде всего — с обеих сторон, на спусках в подвал (с запада (от плаца) — два спуска, с востока (от пограничников) — четыре) были установлены пулеметы[731]. Из подвальных окон пулеметный огонь вести было невозможно — в узкие оконные проемы просто не поместился бы станковый пулемет. Поэтому и позиции вынесли наружу — спуск служил неким окопчиком, и, обложенный с боков ящиками, мог бы надежно укрыть стрелков. Кроме того, от захваченного немцами сектора кольцевой казармы позиции пулеметчиков отделяло и западное крыло здания 333 сп. Описывая пулеметную позицию («позицию „уральца“») у выхода из полковой школы (запад здания), А. П. Каландадзе замечает: «Пулеметчику приходилось стрелять, расположившись на самых верхних ступеньках лестницы. Иначе не было бы зоны обстрела и пули уходили бы в небо»[732]. Кроме того, у широких ступенек выхода из здания на плац (как раз посреди здания — лучшая позиция!) бойцы соорудили баррикаду, где также укрылся пулеметный расчет. Наконец, в самом подвале из обломков стен, ящиков, балок красноармейцы подвели площадки к самим подвальным окнам, там заняли оборону стрелки.
Конечно, не самая лучшая позиция — но стрелять можно. Нельзя лишь бросать гранаты (невозможно размахнуться), если кто-то и изловчится — то граната упадет почти перед окном и осколки полетят в подвал.
…Вероятно, тут-то, при атаке через плац, немцам и пригодилось 2-см зенитное орудие Патернолы — оно открыло огонь по амбразурам подвалов и пулеметным точкам 333 сп, давя возможный огонь.
К этому времени практикой 2-см орудие уже доказало свою пригодность и при поражении наземных целей — оно могло вести огонь как бронебойным, так и осколочным снарядами, со скорострельностью 220 в/м. Имея угол обстрела 360°, зенитчики могли держать под обстрелом всю площадь перед зданием 333 сп (т. н. плац). Находясь в проеме ворот, их расчет был защищен от обстрела с обеих сторон.
Очереди Патернолы всколыхнули защитников 333 сп, не ожидавших удара с этой стороны. Увидев же перебежку солдат штурмовых групп вдоль кольцевой казармы, часть бойцов впала в панику. Большинство из них относилось к приписному составу. А. И. Леонтьев, ветеринарный фельдшер 333 сп: «Поляк, который должен находиться в амбразуре с пулеметом, бежит навстречу мне от амбразуры с белым полотенцем и кричит „Немцы!“»[733]. Леонтьев машинально выстрелил ему, пробежавшему мимо, в затылок и, схватив пулемет Дегтярева, открыл огонь по бегущим по плацу немцам.
Очереди застучали и из других амбразур — тем не менее немцам удалось захватить отсек полковой школы 44 сп и пробиться вплоть до расположения 8 и 9-й рот 455 сп. До Трехарочного оставалось совсем немного, но огонь Патернолы, бивший по амбразурам 333 сп, не мог достать стрелков 44 сп, оказавшихся за спинами у наступавших (в углу кольцевой). Один из его бойцов вспоминает: «Когда немцы неосмотрительно сунулись атаковать центральную часть крепости на участке полковой школы, им устроили достойную встречу»