Однако оказалось, что оставшиеся немцы спрятались в подвале под столовой, там же — две женщины и кухонный наряд, захваченный немцами в плен еще утром 22 июня. Выбить их решили, закидав гранатами через подвальные окна. Н. М. Морозов: «Путь к подвальным окнам был труден, так как ползти надо было по открытой местности. Нам выдали всего по четыре гранаты. Мы по-пластунски стали добираться до своей цели. Оказавшись у окна, я бросил туда одну гранату. Она взорвалась. В это время Горбачев переполз на другую сторону окна. Бросили еще по одной гранате, как вдруг после взрыва мы услышали женский голос:
— Не бросайте больше! Немцы сдаются!
Тогда мы сказали той женщине, чтобы немцы раздевались до белья и по одному выползали в окно. Смотрим — правда, стали немцы один за другим шесть человек вылезать в окно в одном белье. Мы спросили женщину, есть ли еще? Она ответила, что нет, осталось двое убитых»[976].
Вероятно, эти 9–11 немцев в столовой были сломлены почти двухдневным боем — это и облегчило задачу обновленной уже не раз группе Лермана. Пленных, обыскав, под охраной доставили для допроса на второй этаж, где лежал некий раненый лейтенант, прибывший лишь накануне войны из военного училища, знавший немецкий язык. Он-то и проводил допрос. После его завершения немцев заперли в каптерке под лестницей.
В освобожденной кухне красноармейцы добыли некоторые продукты — сахар, хлеб, сырую картошку и овощи.
19.12. Тересполь. КП 45-й дивизии
Штабу корпуса радируют[977] о начале капитуляции гарнизона под влиянием огня артиллерии и действия пропаганды: «Крепость Брест-Литовск с 18.30 под воздействием артиллерийского огня начинает капитулировать. Заблокированные немецкие солдаты освобождены».
Полкам передаются условия ведения переговоров и принятия сдачи в плен.
19.45. Звонок в «сорок пятую»: русские начинают капитулировать целыми подразделениями.
Отдельные переплывают через Буг (воздействие пропаганды планируется повторить и завтра).
19.45. Чтобы выяснить размеры капитуляции «советов», фриц Шлипер и Армин Деттмер выезжают к I.R.135. Однако в это время поступают несколько сообщений, которые дают понять, что некоторые части русских продолжат борьбу.
20.00. Наступает время сдачи итоговых донесений за день. Первым отчитывается Йон[978] (по-видимому, донесение ушло за несколько минут до того, как на его КП прибыли Деттмер и Шлипер): «Полк держится на ранее заявленной территории. Противник продолжает сражаться прежними методами. Ближайшие задачи — взятие Цитадели. О потерях доложить нельзя, т. к. вследствие многочисленных боев многих подразделений никто не может сообщить о действительных потерях. Это можно будет выяснить только на основании поименных списков».
Вместо Цана итоговое донесение PzJgAbt 45 подает командир 3/PzJgAbt 45 обер-лейтенант Ветцель, поддерживающий пехотинцев Герштмайера: «Рота, находящаяся на позиции для защиты стрелков, могла эффективно поддерживать пехоту обстрелом многочисленных стрелков на дереве взрывными гранатами, особенно на востоке цитадели. Были уничтожены разведывательный бронеавтомобиль[979] и 3 вражеских противотанковых орудия. Потери: командир дивизиона, 1 офицер, 3 унтер-офицера и рядовых. КП PzJgAbt 45 — как и ранее»[980].
20.15. С КП Гиппа (улица Карла Маркса) итоговое донесение диктуется по телефону. Судя по нему, день для полка не насыщен событиями: «В подчинение полку для обороны Бреста был переведен PzJgAbt 45. КП II/I.R.130 — Московская улица, 64, 1-й этаж, КП III/I.R.130 — Московская улица, напротив Южной церкви»[981].
20.30. К вечеру рота Лерцера снова заняла позицию справа от Тереспольского моста. Вскоре заканчивался срок сдачи, после которого предстоял новый обстрел Цитадели. Лео Лозерт со своим отделением находился непосредственно у моста — принимал пленных, указывал пулеметчикам их позиции. Подошедшему командиру Лозерт сообщил, что «немецкий раненый, который не может идти, лежит у вражеского предмостного укрепления, запросил у командира разрешение вынести его, так как он был бы потерян в начинающемся через 10 минут артиллерийском огне. Затем, получив разрешение, сразу же двинулся беглым шагом 800 м к мосту. Там снова сдались несколько русских, в том числе и комиссар. Я заставил двух помочь мне в переноске раненого. Сначала комиссар не хотел идти передо мной. Он был грузином и говорил по-немецки[982]. Мы ставим раненого на мой карабин и быстрым шагом, еще в течение 10 минут достигаем нашего предмостного укрепления, оказавшись вне сконцентрированного артиллерийского огня. Все получилось отлично. Я ушел в наше расположение»[983].
20.40. Начинается новый огневой налет на Цитадель.
21.00. Деттмером подготовлено итоговое суточное донесение. Сразу же оно уходит[984] в штаб корпуса. В эти минуты, учитывая, что задень взято 1900 пленных, в дивизии господствует впечатление, что завтра, после нового сильного артналета, удастся взять еще не занятые части цитадели с самыми незначительными потерями. Хотя донесение носит оптимистический характер, в нем подчеркивается, что именно из-за событий предвечернего времени перенесение КП дивизии не состоялось: «1. Во второй половине дня, точно пристрелянный и тщательно подготовленный, наблюдаемый артиллерийский огонь, постепенно увеличивающийся и (примерно в 17.00) увенчавшийся сильнейшим огневым налетом, отчетливо ослабил боевой дух русских. Поначалу проводимая после огневого налета акция пропаганды подвижной звуковещательной станцией влекла за собой переход нескольких русских. Число перебежчиков[985], особенно в полосе I.R.135, растет, в то время как в полосе I.R.133 призыв был хуже слышен и поэтому исполнялся меньше. К 22.00 ч. подвижная звуковещательная станция назначалась и для полосы I.R.133. 2. Северный остров окружен по внешнему валу[986], Западный — во владении I.R.133, Южный еще необходимо зачистить от отдельных настойчивых стрелков. Согласно приказу укрепление Центральной цитадели не было атаковано». Воодушевленная успехами второго дня боев, «сорок пятая» на 24 июня готовит новый штурм крепости: «Продолжение звуковой пропаганды до 6.00, по истечении этого срока с 6.00 до 7.00 продолжение медленного огня на разрушение по укреплению Центральной цитадели. 7.20 — огневой налет всей артиллерии и тяжелого оружия пехоты, включая оба орудия „Карл“ и реактивных установок для уничтожения всех, до тех пор не сдавшихся, вражеских частей. При использовании этого огневого налета с 7.20 занятие и зачистка до сих пор занятых противником частей цитадели».
Ни о собственных потерях, ни о взятых трофеях дивизия еще не может доложить. Полевой запасный батальон, тактически подчиненный отделу Ib, назначается для охраны склада трофеев в Брест-Литовске, его прежние задачи по сбору и охране пленных принимаются частями охраны тыла.
Из-за упорного сопротивления врага в цитадели пришлось отложить и первоначально предусмотренное на 23.6 перенесение на Южный остров отдела тыла и продвижение подразделений снабжения в Брест-Литовск. Продолжается подвод тыловых частей — после того как уже ночью гужевые части достигли Вульки Добринской и Малашевичи, моторизованные подразделения снабжения переносятся в Тересполь.
Из-за неожиданной заминки с взятием Бреста различным частям дивизии пришлось освобождать погрузочное пространство для перевозки боеприпасов, обеспечиваемое лишь разгрузкой уже стоящих в готовности к походу колонн грузовиков. Ночью неоднократно пришлось подвозить боеприпасы действующим подразделениям. Повышенные требования к транспорту дивизии предъявляет и смена положения мортирного дивизиона Галля, и привлечение новых приданных мортирных дивизионов с их боеприпасом.
Как уже говорилось, в этот день на всех дорогах в полосе дивизии из-за пробок движение практически замерло[987], все тщательно выписываемые его графики можно было выбрасывать в корзину. Особенно трудно пришлось частям дивизии, не имеющим какого-либо приоритета проезда, в отличие от транспорта танковых соединений. Сильные заторы затрудняли походное движение моторизованных подразделений снабжения на шоссе, а походное движение гужевых колонн тормозилось запретом на использование магистрали Залесье — Брест.
Майор Вирзинг (Ib) отметил, что регулирование дорожного движения ведется различными частями, не всегда имеющими одинаковые указания.
В ночь на 24.6 предусмотрено дальнейшее перемещение гужевых частей вперед — в район Тересполя, так как на следующий день подразделения снабжения должны достигнуть Брест-Литовска.
21.00. Из оперативной сводки штаба Западного фронта № 3: «…6 и 42 сд ведут бой на рубеже Шиповичи, Мазичи, западная окраина Кобрин, Зацише, имея перед фронтом до трех пехотных дивизий с танками. Дивизии продолжают отходить за Кобрин…»[988].
Военный совет Западного фронта, решив пресечь все более усиливающийся хаос, отдает директиву Военным советам армий и командирам корпусов: «Опыт первого дня войны показывает неорганизованность и беспечность многих командиров, в том числе больших начальников. Думать об обеспечении горючим, снарядами, патронами начинают только в то время, когда патроны уже на исходе, тогда как огромная масса машин занята эвакуацией семей начальствующего состава, которых к тому же сопровождают красноармейцы, то есть люди боевого расчета. Раненых с поля боя не эвакуируют, отдых бойцам и командирам не организуют, при отходе скот, продовольствие оставляют врагу.