— Так ты что, за тот раз на меня обиделась? — понял Шаман. — Слышь, Оксана, я ж тогда не знал, что они так! Я не виноват. Хочешь, я тебе денег дам? Сколько тебе нужно?
И потянулся к тумбочке. Оксана сжала губы, вытянула руки и прицелилась прямо в лоб бандиту. Тот отдернул руку, отполз по тахте и прижался к стене.
— Ты думаешь, я тряпка, подстилка для козлов? — со злостью спросила она.
— Я так не думаю…
— Заткнись, — топнула ногой девушка, — я, может быть, жить хотела, как все люди, приехала сюда в Москву в училище поступать по росписи тканей. Я батиком увлекалась! У меня тут тетка жила, мамина сестра с мужем. Так этот козел меня на третий день изнасиловал. И знаешь, что мне тетка на это сказала?
— Нет… — помотал головой Шаман, косясь на подрагивающее дуло револьвера в руках Оксаны.
Ему была совершенно не интересна биография малолетней проститутки, но в сложившихся обстоятельствах он вынужден был слушать.
— Она мне сказала, мол, ерунда все это, — продолжила Оксана. — Выйдешь, сказала, замуж, тебя каждый день будут насиловать и придется терпеть. И я тогда для себя решила — чем мне терпеть бес-платно, я лучше за это деньги буду брать, накоплю достаточно и вообще замуж не выйду! Правильно я решила?
— Не знаю… — испуганно озирался Шаман.
И что охрана там снаружи делает, почему не входят? Ах, да, он же сам запретил им входить, пока он будет с малолеткой развлекаться!
— Но я-то тут при чем? — спросил Шаман. — Я-то в чем виноват, если тебя дядька изнасиловал? Его и застрели!
— Уже! — сверкнула глазами Оксана. — Я уже застрелила его самого и его жену! Родную тетю — пиф-паф! Теперь твоя очередь, гад!
Напуганный Шаман понял, что настали его последние минуты. Он дико заорал, вскочил и бросился на Оксану. От испуга девушка нажала на курок. Глухо бахнул выстрел, и Шамана отбросило к стенке. В следующую минуту время дверь открылась, и влетел Белов, а за ним Шмидт.
— Зачем ты стреляла? — спросил Шмидт, увидев, как корчится на полу Шаман. — Я же просил тебя только подержать его на мушке!
— Вас долго не было, — испуганно оправдывалась Оксана, — я заигралась, вошла в роль, сказала ему, что застрелила своего дядю и тетю, он испугался, бросился на меня, я и выстрелила. Сами чего так долго-то, а?
Шаман тем временем, свалив красный торшер и перехватив здоровой рукой простреленное кровоточащее плечо, бросился к тумбочке, где у него был спрятан пистолет. Он уже успел открыть ее, уже увидел никелированный бок оружия, как вдруг получил по позвоночнику в районе лопаток чем-то твердым и свалился на пол. Это Белов ударил его локтем по спине, Саша вытащил пистолет из тумбочки, проверил обойму, потом быстро подошел к раненому Шаману, взвел курок, нагнулся и приставил дуло к его виску.
— Ты че? За че? — завизжал, как свинья на бойне, Шаман.
— Где Иван? — спросил Белов.
Для того, чтобы незамеченными пройти в логово Шамана, Белову с друзьями пришлось разыграть «комедию» еще и в игровом зале, который охраняли два вооруженных охранника. Если бы они просто вломились в игровой зал с пистолетами в руках, охрана Шамана тоже достала бы оружие, началась бы стрельба и погибли люди, которые играли у автоматов. Да и милиция была бы тут уже через десять минут. А появление стражей порядка в планы Белова не входило.?
Поэтому Власов и Федор зашли раньше, сели около одноруких бандитов, начали игру. В назначенное и обговоренное с Оксаной время начали ссориться, сцепились. Охранники отвлеклись на них, брились разнимать, а в это время за их спинами проскользнули в логово Шамана Белов и
Шмидт. Но они никак не могли подумать, что Оксана выстрелит.
— Где Иван? — повторил свой — вопрос Белов.
— Какой Иван? — испуганно озираясь, спросил Шаман. — Я ранен, вызови «скорую»…
— Не валяй дурака, — сказал Белов. — Говори побыстрее, или я выстрелю, и тебе не «скорую» нужно будет вызывать, а катафалк!
Шаман, которому в висок дышал металлический ствол оружия, был весь в со-мнениях. Расскажи он Белову, что Ивана сразу же забрали у него люди Зорина, Белов кинется искать мальчишку и всем станет известно, что Шаман Ссучился, испугался и сдал все, что знал, Белому. И тогда Шамана свои паханы не похвалят, слабости и поражения не простят — опять заставят шестерить. А этого Шаман никак снести не мог. Но если он не скажет Белову сейчас про Ваню, тот его пристрелит — это точно, пристрелит, как расстрелял Каверина, Макса и остальных на стройке — он же не человек, он киборг-убийца, именно таким его и описали знакомые уголовники, когда Шаман обратился к ним за разъяснением, кто такой Саша Белый по жизни.
Поэтому смерть, которая смотрела в его висок в данную минуту, показалась Шаману реальнее, чем то, что может с ним произойти потом, когда Белов уйдет. Но уйдет ли он, не захочет ли пристрелить Шамана после того, как он скажет, где Ваня.
— Не убивай меня, я все скажу, только не убивай! — взмолился Шаман. — Я все расскажу, только обещай не стрелять!
— Обещаю, — коротко ответил Белов, — говори…
Бандиту деваться было некуда.
— Люди Зорина приходили ко мне, — прохрипел Шаман, — забрали мальчишку… сразу после того, как я его со свалки при-вез… денег мне дали… мамой клянусь…
Похоже было, что Шаман не врал. Не в том он положении, чтобы врать.
— Где паспорт Федора Лукина, который- твои гаврики у него отобрали?:— спросил Саша.
Шаман не понял, о каком Лукине идет речь, но кивнул на тумбочку, ту, в которой хранился пистолет, только на нижний ящик. Шмидт вытащил оттуда пачку паспортов и засунул их себе в разные карманы. Белов понял, что от Шамана ничего им больше не добиться.
— Пошли отсюда, — сказал он Шмидту и Оксане.
Он знал, где искать Зорина, поэтому допрашивать Шамана больше не было смысла. Белов вытащил обойму из пистолета, бросил ее в гигантский аквариум у стены, а сам пистолет зашвырнул под тахту. Потом распахнул дверь, чтобы выйти, но на пороге обнаружил толстую морду охранника, который преградил ему путь. Охранник только что выбросил из игрового зала Власова и вернулся на свое место — сторожить двери хозяина.
— А че это? А кто это? — удивленно спросил он, и рука его скользнула к кобуре.
Белов резко дернул головой, боднув охранника лбом в нос, а коленом ударил про-меж ног. Тот стал заваливаться, а Саша вы-дернул у него пистолет из кобуры, выщелкнул обойму, бросил ее себе в карман, а пистолет сунул обратно — охраннику в ко-буру. Шмидт и Оксана в это время про-шмыгнули мимо и пошли через зал по на-правлению к выходу из игрового зала.
Федор Лукин выполнил свою задачу на сто процентов. Когда охранник вытолкал его за дверь, он стал приставать к нему с извинениями, хватал за рукав, тот задержался на улице и только хотел вернуться в зал, как увидел перед собой Шмидта, которого узнал и которого Шаман велел своей охране и на сто метров не подпускать к заведению и в случае его появления тут же предупредить Шамана.
— А ну стой! — приказал охранник, и рука его скользнула к кобуре.
Шмидт резко дернул головой вперед, в точности повторив прием Белова. Охранник завалился на спину, а Шмидт, Оксана, Белов, Власов и Федя прыгнули в белую «девятку».
Матвей Рыков вернулся в Красносибирск накануне большого праздника на стадионе. В его секторе соцкультбыта работа кипела, как горячий ключ на Камчатке, но Матвей Алексеевич в этом кипении участия не принимал — его волновал только тот роковой выстрел, который должен будет прозвучать на стадионе и унести жизнь его брата.
Матвей сидел в кабинете и вполуха слушал доклад директора спорткомплекса, который рассказывал, что машина с досками не дошла до пункта назначения в том виде, в котором ее отправляли. Шофер остановился возле дома на обед, там выпил рюмочку и решил на работу больше не ходить, За ночь все доски из открытого кузова разворовали, и нечем теперь крыть сиденья на стадионе.
Матвей молча кивал и думал — ну какие на фиг доски, при чем тут доски, когда брата моего убьют? Но сказать этого директору спорткомплекса по понятным причинам не мог. Потом пришел директор Дворца культуры со своими ничтожными проблемами, потом потянулись просители — всякие замы из управления, чтобы Матвей выделил им пропуски на VIP-трибуну, где будет лучше видно столичную звезду, которую (Пригласили порадовать местное население. Затем пришел главный пиротехник — инженер, которого назначили ответственным за фейерверк, и сказал, что весь материал для салюта в подвале залило водой, он отсырел и теперь вряд ли загорится, а если загорится, то может взорваться.
Этот салют был последней каплей — младший Рыков выгнал всех из своего кабинета и заперся изнутри. Он твердо решил — сейчас пойдет и все расскажет брату! Пусть он не станет директором комбината, пусть будет получать свою нищенскую зарплату в той тысячи долларов, но пойти на братоубийство он не может!
С этим решением через полчаса он вышел из своего кабинета, прошел мимо очереди ожидающих его просителей и твердым шагом отправился наверх, где размещался кабинет генерального директора комбината. Там он сам оказался в такой N же очереди, что сидела у его кабинета. Но когда секретарша доложила, что пришел Матвей Алексеевич, Рыков-старший приказал пригласить его немедленно.
Тон, которым он это сказал в переговорник, услышали все. Этот тон не оставлял сомнений, что сейчас директору по социальным вопросам и быту что-то будет вставлено по самое некуда. Понял это и сам Рыков-младший и осознал, что нашел не самое подходящее время для объяснений. Но отступать было уже некуда, и он шагнул за порог кабинета генерального на мягкий ковер.
Брат был не один — вокруг него за сто-лом сидели те, от кого зависело, чтобы праздник прошел на ура: директор по финансовым, вопросам, директор по кадрам и начальник милиции города полковник Басовитый, в общем, люди, в присутствии которых Матвей по понятным причинам не мог и рта открыть относительно предстоящего покушения. Разговор с глазу на глаз не состоялся.