Митин взгляд теплеет. Он благодарен за моральную поддержку. Он ведь чувствует, что его немножко бойкотируют, а тут вроде прорыв блокады. Придет домой, скажет теще: "Есть у нас там милый человек, некий Зайчиков".
И я иду дальше. Довольный. Еще одно очечко заработано. Очко душевного покоя. Что значит зрелость, осмотрительность, дальновидность!
В пять собрание. Речь мысленно составлена. Глаголом буду жечь сердца людей. Поднимусь в прениях и рубану. Скажу то, что все в конторе знают. К директору с дельным предложением не прорвешься. Два заместителя и два секретаря-референта мешают друг другу. Хватило бы любой пары из двух. Четыре визы никогда не совпадут. Все хотят свою ученость показать, пишут резолюции вразнотык, крадут время, теряют документы. Контора пробуксовывает, кпд ниже паровозного.
Но на собрание приезжает наш министерский куратор. "Эге, — срабатывает мой соображометр, — перед лицом внешних сил нужно демонстрировать монолитность конторских рядов. Не гадить же в родном, гнезде".
В прениях встаю и говорю:
— Товарищи! У нас нет ни малейших оснований для нытья и брюзжания. Позвольте сказать откровенно, без этой, знаете ли, дипломатии: работаем мы слаженно и продуктивно. Отдел нетканой пряжи возглавил молодой перспективный специалист. И мы можем с гордостью…
И дальше в том же духе. В метро подбиваю итоги дня— не наследил, не подорвался, врагов не нажил. Бикфордовы шнуры с бегущими огоньками за мной не тянутся? Не тянутся. И ведь ничью кровь не пустил, ничью судьбу не поломал. Трудный, но хороший был день.
Дома переодеваюсь в мягкое, мятое, домашнее. Ужинаю. Врубаю цветной. Заваливаюсь на тахту. Рядом на журнальном столике — бутылка "Жигулевского" и стакан. Играет "Спартак". Федя Черенков забивает два гола-красавца. Что еще человеку надо? Блаженство! Рай! А все потому, что зрелый я, мудрый, выдержанный. Чего и вам желаю!..
Анекдот с собакой
Какая только публика не захаживает в редакцию юмористического журнала! И все обязательно несут что-нибудь смешное. На их взгляд, конечно…
Недавно, например, заявился старичок с болонкой на руках. Протянул мне листик бумаги и сказал:
— Вот, хе-хе, принес для вас преуморительный анекдотец. Не взглянете?
На листочке аккуратным почерком было написано:
"Сэр Джон пришел в гости к сэру Уильяму и обнаружил, что тот играет в шахматы со своим пуделем.
— Да это же чудо! — воскликнул пораженный сэр Джон.
— Какое там чудо, — поморщился сэр Уильям. — Пудель — круглый дурак. Имеет лишнюю пешку в ладейном эндшпиле и не может выиграть".
— К сожалению, — сказал я, разводя руками, — очень похожий анекдот мы опубликовали на прошлой неделе. Там бульдог играл в шашки и не мог провести лишнюю шашку в дамки.
— Но, простите, — заупрямился старичок, — шахматы и шашки — это далеко не одно и то же! И потом, вы сами говорите — там был бульдог, а у меня пудель.
Болонка на его коленях зарычала. Старик погладил ее, успокаивая.
— Извините, мы напрасно спорим, — сказал я, поднимаясь со стула. — Приносите что-нибудь свеженькое, тогда посмотрим.
Через день старик с болонкой снова просеменил в мой кабинет.
— Вот, — сказал он, — совсем новенький анекдотик, — и рукой, дрожащей от неподдельного волнения, протянул мне листок.
Я прочитал:
"Сэр Джон пришел к сэру Уильяму и еще из передней услышал чарующие звуки скрипки. Войдя в гостиную, сэр Джон с удивлением обнаружил, что на скрипке играет пудель.
— Чудо! — воскликнул сэр Джон.
— Э-э, какое уж тут чудо, — поморщился сэр Уильям. — Надо играть аллегро, а он дует адажио…"
— Слушайте, — сказал я, — неужели вы не понимаете, что это повторение старой истории с шахматами?
— При чем тут шахматы?! — чуть не плача воскликнул старик. — Пудель теперь играет на скрипке, а не в шахматы! Ну как же вы не улавливаете разницы, голубчик?
— Дорогой мой, я все улавливаю, — как можно любезнее ответил я. — Но согласитесь, что схема-то всех ваших собачьих анекдотов одинаковая — владелец пса сэр Уильям так привык к человеческим талантам своей собаки, что давно им не удивляется, а сэр Джон удивляется.
— Нет, вы придираетесь! — заспорил старик.
Болонка на его коленях заерзала и тявкнула.
Я встал.
— Извините, я очень занят.
Старик уныло качнул серебряным нимбом и ушел, неся свою псину, как грудное дитя.
Прошла неделя, и старик с болонкой опять посетили меня. На этот раз лицо старика дышало несокрушимой верой в победу.
— Вот! — протянул он мне листок. — На сей раз совсем из другой оперы, тут уж вы ничего…
Я прочитал:
"Сэр Джон стоял на перекрестке перед красным светом. Вдруг рядом затормозил мотоцикл. За рулем сидел пудель, а на заднем сиденье — сэр Уильям.
— Чудо! — воскликнул сэр Джон.
— Э-э, какое там чудо, — поморщился сэр Уильям. — Мой мохнатый обормот засмотрелся на какую-то сучку, и мы проскочили левый поворот".
— Увы, — вздохнул я. — Опять то же самое, мой дорогой. Все тот же слегка переиначенный анекдот.
— Как это "тот же"?! — взвизгнул старец. — По-вашему, играть на скрипке то же самое, что водить мотоцикл?
В этот миг болонка, покоившаяся на коленях старика, мотнула мордой, отбрасывая с глаз грязно-белую челку, и произнесла фальцетом:
— Если вы р-р-решительно, по-мужски, не пошлете моего старр-р-рого дурака к чертовой бабушке, он будет к вам каждый день шляться со своими глупыми анекдотами.
— Это кто сказал?! — спросил я, не веря своим ушам.
— Она, — печально подтвердил старик.
— Кому?
— Вам.
Старик наподдал псине по мохнатому заду, а собачка в отместку цапнула его за палец.
— Послушайте! — закричал я. — Да чего вы зря время-то теряете, ходите по редакциям! Рысью в цирк! У вас же аттракцион века! Международные гастроли — Нью-Йорк, Токио!
— А-а… — безнадежно махнул старик рукой. — С чем тут выступать? На рояле она не играет, в шахматах ни бельмеса не смыслит. Единственное, на что эта тварь способна, дак это поносить меня при посторонних нехорошими словами. А руганью сейчас кого удивишь?
Он тяжело поднялся, подхватил собачку под живот и поплелся к двери.
Мне было искренне жаль его.
Интервью со стариком
— Что вы испытываете, глядя на молодых женщин?
— Удовольствие и педаль. Удовольствие от того, что уже не надо тратить время, силы и деньги на ухаживание за ними. И печаль от сознания, что их красота тоже промчится и они превратятся в скучных морщинистых кикимор.
— С каким чувством вы смотрите на детей?
— С чувством великой радости. Радуюсь, что в отличие от детей мне уже не нужно делать уроки.
— Как вы относитесь к собакам и кошкам?
— С завистью: они не знают, сколько им лет.
— Есть ли преимущества у старости?
— Еще какие! Больше не нужно страдать от несоответствия ожиданиям начальства, надеждам семейства, аппетитам красоток и вообще от несоответствия своих скромных достижений честолюбивым мечтам собственной юности. Все позади, от всего свобода! А уж своей тахте, на которой я сплю ночью и дремлю днем с газетой в вялых пальцах, я всегда соответствую.
— Печалит ли вас быстротечность жизни?
— Ничуть. Ведь сегодня мы моложе, чем завтра, а сегодня — всегда!
27 лет 8 месяцев и три дня ухитрился отработать Марк Виленский в редакции "Крокодила". На радостях по случаю его перехода на вольную, творческую работу было решено учинить роскошный банкет с подачей 1 кг пряников и распитием трех бутылок "Пепси". Но поскольку пряников не достали, а "Пепси" не завезли, редакционный треугольник решил как-нибудь иначе отблагодарить ветерана за все, что он натворил. В итоге мучительных раздумий постановили: выпустить в. свет очередной сборник произведений М. Виленского.
Ветеран лицемерно вздохнул:
— Жаль, конечно. Так хотелось пожевать месткомовского пряничка…
— Ничего не попишешь, — разки! руками Треугольник и… ошибся. Из кругов, близких к ветерану, стало известно, что Марк Виленский намерен еще, ох, много чего пописать.