– Какие именно? – поинтересовался Виталий.
«Если начали посвящать, – подумал он. – Чего теперь таиться-то? Скажет, наверное».
– Точного ответа пока не даст никто, – Иван Иваныч действительно не стал играть в молчанку. – Логично предположить, что существует какая-нибудь глубинная система распознавания. И самое первое, что мы обязаны с ходу заподозрить, – что ты и есть чужой, капитан Можаев. Просто сам об этом не знаешь. А, возможно, и знаешь, но помалкиваешь.
Виталий судорожно закашлялся.
– Я? Чужой? – просипел он, когда смог наконец вдохнуть.
«А ведь он прав, черти его дери! – подумал Виталий. – Именно этот вариант любая спецслужба и должна отработать в первую очередь. Просто обязана».
– Родителей твоих и родственников мы проверили, – сообщил Иван Иваныч невозмутимо. – Никаких внушенных легенд или наведенных воспоминаний. Детство и остальная жизнь у тебя настоящие, можешь слегка расслабиться. Но только слегка, потому что само по себе это ни о чем, увы, не говорит. Теперь все зависит от тебя. Станешь сотрудничать или не станешь. И если станешь, то насколько полно и искренне.
– Стану конечно! – воскликнул Виталий гораздо более горячо, чем следовало бы. – С чего мне отказываться?
Иван Иваныч вежливо улыбнулся:
– Это уж тебе виднее – с чего. Но я рад, что ты согласился, честно. Ну и дабы не тянуть кота за хвост – вот тебе первое задание. Подумай – что вообще нужно делать в первую очередь. Тебе, а заодно и мне с напарником. Теперь, с учетом всего, что ты узнал. И с учетом того, что ни меня, ни всех до единого исследователей под куполом, где мы недавно были, чужой корабль не принял. Я понимаю: это неожиданно и все такое. Но все равно подумай. Время у тебя есть, потому что основную работу в рамках эр-восемьдесят никто не отменял, а дело Ярина, как я понимаю, ты еще не закончил. Ваша с полковником Красиным база будет вплотную к «Джейрану», это сразу за горизонтом, пару километров. Я там буду появляться.
– С рейда нас перемещают во избежание лишней рекламы? – поинтересовался Виталий.
– И это тоже, – кивнул Иван Иваныч. – А еще в силу нехитрого соображения: на хрена нужен чужой корабль, который неизвестно что может натворить, рядом с обычным полковым рейдом? Там даже твоего доступа ни у кого нет. А вояки – народ любопытный. Что флот, что шурупы. Тут и так о втором корабле только ленивый не знает. Все замять, конечно, не удастся, слухи поползут – да они уже поползли. Но хотя бы новые слухи отсечем.
– Кстати, – спохватился Виталий. – А что мой кадет? Я же не сам работаю. Во что его посвящать, во что нет? Учти, он парень головастый, настырный и наблюдательный.
– Резонный вопрос, – согласился Иван Иваныч. – Давай думать. Ох, думать нам еще и думать в ближайшее время!
И они стали думать.
– Я предлагаю рассказать все. Кроме того, что я – предположительно чужой. И вот почему…
И снова Виталию не удалось толком приступить к работе – на Тигоне это стало принципом, пугающе цикличным. Едва он успевал сделать первые шаги и предпринять первые действия – тут же происходило нечто непредвиденное, все карты смешивались, все планы перечеркивались, и нужно было снова ожидать прояснения ситуации. Так произошло уже в третий раз.
Через семь часов и двенадцать минут с секундами после посадки штабной шестисотки и корабля, где квартировали Виталий с Юрой Сытиным, чужой корабль внезапно задраил шлюзы, насквозь прожег сверхпрочный кевларитовый купол исследовательского центра TS, обрушил сооруженные леса, разметал часть аппаратуры, взлетел и с внушительным ускорением ушел в небо. К счастью, внутри него в этот момент не было людей – никто живой взлетное ускорение не пережил бы даже в гидравлическом стартовом ложементе.
Еще через шестнадцать минут «Джейран Соло-М», уже без трупа лейтенанта Ярина на борту, но зато с опечатанными дознавательной комиссией шлюзами, тоже взлетел – невзирая на частично утраченное хвостовое оперение, пропоротую в нескольких местах обшивку и ряд других повреждений. Судя по последовавшим поспешным оценкам экспертов TS, скорость обоих кораблей вскоре после старта значительно превысила необходимую для преодоления гравитационной ямы как Тигона, так и Ириллы. Если же принимать во внимание стартовые ускорения, достижение скоростей, достаточных для покидания системы Эрцаба, было вопросом очень небольшого времени. Траектории кораблей не позволяли сделать выводы о согласованности старта; если судить только по отслеженным их частям, – «Джейран» и чужой корабль сразу же разошлись.
При взлете «Джейрана» также никто не пострадал.
R-80, равно как и TS со всей своей исследовательской группой, внезапно оказалось в роли старухи у разбитого корыта, с той лишь разницей, что у них не осталось в тактильной досягаемости даже корыта. В принципе, в запертой герметичной камере медблока рейда имелась высохшая мумия, некогда бывшая лейтенантом Яриным, однако вряд ли ее исследование могло пролить хоть какой-нибудь свет на невыполненные задачи R-80 и уж тем более не могло удовлетворить запросы ангелов из TS.
Слабая надежда на то, что «Джейран» и чужой корабль вскорости обнаружат и каким-либо способом зафиксируют для дальнейшего изучения, не оправдалась – ни один из кораблей отследить так и не удалось. В системе Эпсилона Индейца, иначе – Эрцаба, попросту еще не имелось соответствующих средств обнаружения. Даже полноценной базы на финише струны еще не существовало.
Во что Виталий верил целиком и полностью, так это в две вещи: во-первых, придется некоторое время подождать, пока события не выйдут на новый цикл. А во-вторых, нет никаких сомнений, что этот цикл рано или поздно реализуется.
Для возникновения этой уверенности капитан Виталий Можаев накопил достаточно жизненного и профессионального опыта.
Часть IIIАгент-оперативник
Глава седьмая
То, что события зайдут на новый цикл, Виталий угадал. Но не угадал со сроками. «Джейран» лейтенанта Ярина и чужой корабль, с которым он стыковался у Тигона, активно искали все наличные службы Земли и колоний. К Эрцабу довольно быстро перебросили мобильную станцию обнаружения повышенной мощности, а заодно начали формирование постоянной спутниковой группировки – с заметным опережением всех предварительных сроков.
Мобильная станция нашла в системе много интересного, но беглецов с Тигона – увы. Через полтора года вблизи Ириллы заработала глобальная система обнаружения, такая же, как и у полноценных колоний. Даже получше, потому что новее. Но и она не засекла упомянутые корабли. По всей видимости, они покинули окрестности Ириллы, а возможно, вообще ушли прочь от Эрцаба, очень далеко, за пределы чувствительности сенсоров. Ничего не добавилось и после развертывания фланговых группировок по всей системе Эрцаба.
Интересным вопросом – каким образом небольшие планетолеты смогли ее покинуть (например, где взяли достаточно топлива) – служба TS и все, кто также был причастен к поискам, задаваться сочли излишним. В самом деле, ну какое, к бесам, топливо, если корабли стартовали внезапно и без экипажей? Ладно еще чужой борт, мало ли какая там смонтирована автоматика. Но «Джейран»-то, «Джейран»! Разумеется, на нем имелись и автопилот, и навигационное оборудование, и мощные вычислительные системы. Да только системы эти не работали без активации соответствующих программ, а содержимое бортовых компьютеров успел изучить еще Виталий при первом осмотре. «Джейран» Ярина можно было запрограммировать на самостоятельные действия, но это неизбежно заняло бы какое-то время. Готовых полетных инструкций в памяти бортовых систем «Джейрана» на момент осмотра точно не имелось. И взяться им в последующие несколько недель до внезапного старта было неоткуда. Кроме того, требовал объяснений и тот факт, что «Джейран» был найден поврежденным, но это почему-то не помешало ему стартовать. Хвостовые стабилизаторы, конечно, нужны только в атмосфере. В космосе что есть они, что нет – все едино. Однако атмосферу для начала нужно как-то покинуть. А вот повреждения обшивки – дело совсем другое. Но – опять же – главным образом в смысле жизнеобеспечения экипажа. А экипаж-то как раз отсутствовал. И вообще – старты с перегрузками исправности и без того ущербных бортовых систем вовсе не способствуют. Но «Джейран» стартовал, стартовал успешно, и этому факту на данном этапе невозможно было противопоставить никакие здравые соображения и никакие технические выкладки.
Спустя два с половиной месяца после исчезновения «Джейрана» и чужака, с первым же чартерным струнником, сотрудники R-80 покинули и Тигон, и систему Эрцаба. Виталий со стажером Сытиным почти сразу погрузились в новое расследование – на Ийе, вотчине Рублевского полка. По завершении Сытина наконец-то квалифицировали. Второй стажер R-80, Максим Пименов, стал полноценным оперативником, еще когда Виталий с Сытиным куковали на Тигоне.
После Ийи Виталий улетел в короткий отпуск к семье на Лорею, а через девять месяцев уже в длинный, аж на полгода: Зоя родила еще одну двойню, на этот раз девчонок. Отпуск Виталий, разумеется, отбыл не полностью, выдернули за три недели до истечения, но и этому семья радовалась: боялись, что выдернут гораздо раньше.
Обошлось. Зато повод, по которому пришлось спешно прибыть в нору на Луне, был более чем весомым. Не очередная авария, которую надлежало немедленно расследовать, вовсе нет.
Руководитель R-80, полковник к тому времени Фатеев, а на самом деле флотский вице-адмирал, чьей настоящей фамилии Виталий даже не знал, выходил в отставку.
Официально.
Неофициально все обстояло немножечко сложнее. На самом деле на покой выходил не Фатеев, а куратор R-80 в высших эшелонах власти, мастер над мастерами. Фатееву предстояло занять его место. Место Фатеева, разумеется, унаследовал старший из оперативников R-80 – Николай, к тому времени носивший фамилию Белогуров.
Чистых оперативников в R-80 оставалось трое – старший Виталий, а также двое недавних стажеров – Максим и Юрий. Все трое за это время успели сменить по две фамилии, и сейчас, вместе с перераспределением служебных функций, планировалась новая смена.