му-то из офицеров. Всеобщий любимец и закоренелый хулиган.
В месте дислоцирования Преображенского полка было куда теплее, чем на Тигоне, за что Виталий искренне выражал Флабрису большой человеческий респект. Вокруг полка буйствовала тайга, зато дальше к северу, в степях и на побережье, многое напоминало ему евпаторийское детство, тем более внешний вид крымского разнотравья успел изрядно потускнеть в памяти. А вот запахи были совсем иные, не из детства.
«Ч-черт, – одернул себя Виталий. – Детвору увидел, размяк. Это я зря, я же на службе… Даже на двух, если позволено так выразиться…»
В холле общежития за стойкой не нашлось ни дежурного, ни хотя бы котов, которые в дневное время имели обыкновение валяться, где им вздумается. Юра выразительно глянул на мастера. Тот вздохнул и показал ему номер комнаты на своей карточке гостя. Не медля, Юра поднырнул под стойку там, где это было возможно (справа, с самого краешку), и сунулся в шкафчик с ключами. Отыскав нужный, он шикарным жестом выложил его на стойку перед Виталием.
– Добро пожаловать, господа интенданты! – в меру торжественно провозгласил он.
– Не паясничай, – посоветовал Виталий сухо. Но ключ взял.
В комнате, той же, что и в прошлый раз, они побросали вещи перед кроватями. Виталий пошарил в кармане и выудил гостевую карточку кадета.
– На, держи! Вдруг в столовую захочешь или еще куда, а я в штабе, например, застряну.
Вообще-то надо было отдать ее Юре сразу по получении, но как-то так вышло, что руки были заняты сумкой и чемоданчиком, поэтому Виталий сунул обе себе в карман, да и все.
Юра стащил китель, расстегнул рубашку и полез чесать место, куда недавно прилетела инъекция биоблокады. Виталий немедленно отвесил ему легкий подзатыльник.
– Не тронь, дурень!
– Так чешется же! – обиженно заявил кадет.
Виталия хватило только на то, чтобы многострадально вздохнуть.
Первым делом он отослал с кома короткое сообщение мастеру: «Прибыли. Корабли пока не найдены, намерены подключиться к поискам. Брагин». Подумал, поморщился, отогнал лень – и быстренько развернул на столе полноценный спецтерминал, чтобы потом не возиться. В комнате, ясное дело, имелся и стандартный, но стандартного Виталию давно уже не хватало. Со стандартного ни к одной закрытой базе не достучаться.
Зачем так сделали – неизвестно, но Виталий считал такой подход правильным.
Минут двадцать ушло на всякие бытовые мелочи, обычные при вселении. Локальное время перевалило за шестнадцать-ноль-ноль, рабочий день в полку подходил к концу, и, наверное, сегодня уже не имело смысла совершать никаких телодвижений. Разве что на ужине осмотреться, может, встретится кто-нибудь знакомый и полезный, с кем придется контактировать. А уже завтра и в штабе представиться, и борт взять (Пак же обещал), и вообще…
В дверь постучали. Виталий мельком подумал: вот, возможно, и ответ на вопрос, чем заниматься сегодня вечером.
Но, вероятнее всего, это дежурный по общаге. Вернулся на рабочее место, заметил, что кто-то лазил в шкафчик и изъял ключ от номера на верхнем этаже. Ну и решил поглядеть, кто это тут такой храбрый самоуправствует.
В целом Виталий не ошибся. Открыв дверь, он действительно увидел пожилого старшину-сверхсрочника, который селил их с Юрой в этот же номер полгода назад. Только старшина пришел не один.
– Здоро́во, капитан! – улыбнулся в полуседые усы дежурный. – Опять к нам?
– Опять, – подтвердил Виталий, пожимая ему руку и не сводя взгляда со второго визитера, статного флотского майора в полевой форме и с шевроном Измайловского полка.
Виталий уже приготовился услышать: «Здоро́во, Щелбан!», но майор молчал, просто улыбался и ждал. Для разрядки пришлось слазить в шкаф, в карман кителя. Прежде всего, чтобы отдать дежурному командировочную карту, в отличие от гостевых – одну на двоих с кадетом, которую теоретически следовало предъявить при вселении и получении ключа. Ну и заодно Виталий вынул удостоверение.
– Я вот соседа привел, – сказал старшина, явно довольный и собой, и своим поступком. – Говорит, знает тебя.
Виталий протянул ему квадратик карты. Дежурный степенно принял, хмыкнул, обронил: «Ну, общайтесь!» и вышел, плотно затворив дверь.
Как и полагалось в таких случаях, Виталий раскрыл удостоверение, показал майору и коротко представился:
– Капитан Брагин, интендант Генштаба.
– Ну хоть Виталием остался, – майор улыбнулся во всю ширь. – Здоро́во, Щелбан!
– Привет, Оскар!
Был это не кто иной, как Оскар Нете, однокашник Виталия по Академии, номер восемь их выпуска. Виталий закончил ступенькой выше, седьмым. И тем не менее Оскар сейчас носил флотский мундир гвардейского полка, а Виталий только что лазил в карман шурупского кителя с безликими общевойсковыми петлицами.
– Это мой младшенький, Юрой зовут. Выпуск шестидесятого, – представил Виталий кадета.
– Здоро́во, военный, – Оскар и Юра пожали друг другу руки. – Каким финишировал?
– Шестьсот вторым…
– У них курс шесть тысяч рыл, а не две, как у нас, – на всякий случай уточнил Виталий, которому не хотелось давать в обиду молодняк.
– Я знаю, – невозмутимо ответил Оскар. – Нормально закончил, сильно ближе к голове. Как служится?
– Весело, – вздохнул Юра и вопросительно стрельнул глазами на Виталия – мол, насколько открыто можно себя вести?
Но Виталий еще и сам этого не знал.
– Ты все так же в Измайловском? – спросил он, дабы осторожно прозондировать почву.
– Ага. Командир роты поиска. Месяц уже тут торчу, тебя дожидаюсь.
– Меня? – удивился Виталий.
– Ну теперь понятно, что правильнее – вас. Я думал, ты сам прилетишь.
– А ты знал, что я прилечу?
– Знал. Я тут тоже по поводу пропавшей двойки «Печора» – «Бекас»… Да не озирайся ты на кадета, я и о вашем допуске осведомлен, и сам, каким нужно, обладаю.
И он кошачьим движением продемонстрировал жетон.
Виталий сразу расслабился. Жетон Оскара был не в точности такой же, как у него самого, отличался рядом допусков и полномочий, но в целом по уровню считался сравнимым, просто давал свободу действий чуточку в иных областях. У спецов R-80 скорее с уклоном в инженерную, а у Оскара больше в командно-управленческую.
Что ж… Если Оскар знает об их с кадетом основной миссии, – тем проще. Скорее всего, он также информирован о службе R-80 как таковой и о принадлежности интендантов Генштаба именно к ней.
– Слушай… – сообщил Оскар с видом заговорщика. – У меня там в номере есть одна интересная бутылочка. Когда мы с тобой пили в последний раз, а? В каптерке, накануне выпуска?
– Ну да! – подтвердил Виталий. – На бал я же не попал, увезли сразу после покупки.
– Никишечкин тогда зашел… А мы налили как раз. Когда дверь открылась, я думал – все, капец нам. Убьет. А он: чего, мол, таращитесь, налейте начальству!
Виталий усмехнулся. Он прекрасно помнил этот момент. И действительно, за все годы с момента окончания Академии с Оскаром Нете он не столкнулся ни разу, даже когда бывал в Измайловском полку, сначала на Дварции, а потом и на Тоскане. Витьку Захарова по прозвищу Адмирал (девятое место в их выпуске) однажды мельком повстречал, но как-то на бегу, скомканно, только и удалось, что перекинуться парой фраз. Тем более что на Тоскану Адмирал так и не доехал, остался на Дварции, поскольку его перевели в новосформированный Вознесенский полк, и в самый продолжительный визит на этот своеобразный мир (дело о ложных ускорителях) Виталий его не отыскал бы, даже если бы сильно захотел.
– Пойдем, пойдем, – Оскар увесисто хлопнул Виталия по плечу. – Посидим, поболтаем.
– Ну пойдем, – не стал отказываться Виталий.
Осталось придумать – что делать с кадетом? Если предстоит общение без свидетелей под видом дружеских посиделок, засадить его, что ли, за учебу? Пусть закончит то, что не успел в полете. Но Оскар решил иначе:
– Юра, а ты чего застыл? Надевай штаны и подтягивайся в триста седьмую. Не вдвоем же нам пить, если третий имеется!
Кадет как вылез из душа, еще когда дежурный по общаге зашел в номер, так и стоял в дверях санузла, босиком и в трусах. Единственное что – поручкался с Оскаром при знакомстве. Мог бы, между прочим, и сам штаны надеть, без команды!
Оскар деловито поднес к лицу согнутую руку с хронометром:
– Можешь не спешить, минут десять у тебя есть. Понял?
– Так точно, господин майор! Через десять минут в триста седьмой!
Тон у него был бодрый и не слишком официальный, из чего следовало, что фишку он сечет, некую дистанцию между старшими товарищами и собой чувствует и в целом свое место в текущей ситуации понимает верно.
– Пошли, – дернул головой Нете и шагнул к двери.
Виталию осталось лишь тапочки надеть, потому что он-то в спортивный костюм облачился минут двадцать назад, когда сам выбрался из душа.
От триста двенадцатой до триста седьмой путь был не слишком далекий – по коридору до угла и налево. Здание общежития формой напоминало букву «Г». Виталий с кадетом поселились в коротком крыле (тут было всего два номера, двухместных). Оскар – в длинном.
Его номер был меньше и состоял всего из одной комнаты.
Едва вошли, Оскар сразу же запер дверь, оставил ключ в считывателе, а сам сел в кресло и выложил на стоящий рядом столик аппарат-глушилку. Индикатор свидетельствовал, что глушилка в данный момент работает, поэтому Виталий не стал тратить время на пустое и сразу умостился напротив, на диванчике. У них было меньше десяти минут, пока не придет Юра.
– Значит, так, – заговорил Оскар. – Официально я тут, как и ты, – по поводу «Печоры» и «Бекаса». Неофициально – из-за тигонского «Джейрана». Будет нужна помощь – обращайся.
– Какая помощь? – решил уточнить Виталий.
– Любая. Любая мыслимая.
– Прежде чем просить помощи, неплохо бы представлять – что именно тебе могут обеспечить. Потому что глупо просить, скажем, повара: а достань мне, любезный, звездочку с неба. А вот если нужно приготовить обед – тут к повару вполне…