– Намек понял, – кивнул Оскар. – Но внятно ответить, извини, не смогу. Я действительно командир роты поиска, разведка Измайловского полка. Если нужны будут дополнительные руки, голова, борт, что угодно – вот он я. Сделаю все, что смогу. Даже больше.
– А ты здесь с бортами?
– С бортами. И у меня тут тактическое звено: пятеро бойцов, вместе со мной – две полноценные тройки. Помоложе нас с тобой, но постарше твоего кадета. О дополнительной теме они не знают, учти, но все пятеро мечтают героически найти «Печору» или, на худой конец, «Бекас». Или «Печору» разом с «Бекасом». И всех немедленно спасти. Но не более того.
– Понял…
Виталий задумался. Иметь под боком две флотские тройки из полковой гвардейской разведки под началом знакомого-однокашника – это золотое дно, кто бы спорил. Просто пока плохо представлялось, чем они могут помочь, ни по линии R-80, ни по линии TS. Но в деле оно всегда так: сначала не можешь предположить, куда занесет тебя нелегкая в процессе даже самой невинной операции. И, мнилось Виталию, чем круче в кармане пайцза, тем дальше тебя занесет и тем сильнее оцарапает бока. Но не воспользоваться такой помощью, если вдруг возникнет нужда, – большая глупость. Так что пусть Оскар со своими ребятами будут приятным резервом на непредвиденный случай.
– Что за птички у вас? – поинтересовался Виталий.
– «Сапсаны», у всех. И у меня тоже.
«Сапсан» был новым и очень перспективным кораблем. В нем инженеры сумели совместить надежность проверенных узлов с разнообразием новых. Был он быстрым, удобным, и пока (Виталий мысленно сплюнул через левое плечо) оперативникам R-80 не довелось расследовать ни одного крушения «Сапсана». Во флот они начали поступать как раз во время тигонского вояжа, пару лет назад. Сам Виталий летал на «Сапсане» дважды, раз в атмосфере, раз с Луны на станцию «Гелиотроп» и обратно, и впечатление осталось самое благоприятное. Кроме того, это был первый корабль дробного размерного класса «150» – сравнительно маленький, юркий, одноместный, но одновременно с приличным запасом обитаемости и автонома. Гальюн, по крайней мере, на борту имелся. И «гроб» медицинского блока тоже.
– Местная разведка нам с кадетом выделить борт пообещала, конечно. Но, думаю, это будет что-то попроще. Вроде «Коршуна» или вовсе «Рамфоринха».
– Ну почему? – пожал плечами Оскар. – «Сапсаны» на Флабрисе есть и кроме наших. Гвардейский полк все-таки, не хухры-мухры!
– И на каждый – очередь из пилотов, – иронично прокомментировал Виталий.
– Не без этого… А, собственно, зачем вам «Сапсан»? Вам же ж не воевать, хватит и «Рамфоринха», и даже какого-нибудь «Хорола». На место подскочить да вещдоки вывезти – с головой хватит. И, извини за любопытство, почему вы без своей техники? У вас же там и матки есть, и глайдеры на них, практически у каждого. Почему?
– Да хер его знает, – ответил Виталий недовольно. – Пару лет уже пешком таскаемся. И не возмутишься – приказ. По Солнечной разве что своим ходом, и иногда на Силигриму или на Ийю. Я еще на Лорею летаю – жена там.
Виталий ненадолго задумался и сам себя поправил:
– Даже не пару лет такое, дольше. Больше трех.
Он не придумал, что еще добавить, но тут в дверь постучали – десять минут истекли, кадет подоспел, как ему и велели. Оскар на правах хозяина пошел открывать, предварительно отключив и спрятав глушилку.
Однако заявился не кадет. Когда визитер вошел вслед за Оскаром из коридорчика-прихожей в комнату, Виталию захотелось протереть глаза. Да и Оскар выглядел сильно изумленным, чтобы не сказать крепче.
– Господа офицеры! – произнес гость с непередаваемым достоинством.
Виталий немедленно вскочил с диванчика. Да, от этого человека не следует ждать незамысловатого: «Здоро́во, Щелбан!». Он всегда был выше подобных простецких штучек. Намного выше.
Он, Рихард фон Платен. Сын президента Земли и колоний. Номер один их с Оскаром выпуска.
Рихард был в штатском, но строгий деловой костюм сидел на нем совершенно иначе, чем, например, на ангелах из TS. Те походили то ли на телохранителей высокопоставленной особы, то ли на работников спецслужб, коими и являлись на самом деле. А Рихард сам выглядел как высокопоставленная особа. Это считывалось мгновенно. Безошибочно и интуитивно, на уровне рефлексов. Для агентов костюм – униформа. А для аристократов – вторая кожа. Они словно рождаются в смокингах и никогда в жизни потом их не снимают. Невозможно понять, как им это удается, но удается же!
Виталий в который раз тоскливо позавидовал этому умению. Фон Платен даже курсантскую форму умудрялся носить так же – с высокородной небрежностью, которая лишь подчеркивала тотальную безупречность.
Надо ли говорить, что обувь и прическа этот образ идеально дополняли и завершали?
– Здравствуй, Рихард, – поздоровался Виталий. По-простому, по-человечески. – Вот уж кого не ожидал тут встретить, так это тебя! Там за дверью случайно Джас не остался? Пусть уже входит, чего в коридоре томиться?
– Привет, Рихард, – в свою очередь поздоровался Оскар Нете.
По его виду Виталий заключил, что визит третьего однокашника также явился для него большим сюрпризом. Оскар не выглядел ошарашенным исключительно потому, что хорошо владел собой.
Фон Платен пожал обоим руки, но сказать ничего не успел: в дверь снова постучали. Виталий в замешательстве представил, что его шутка о Джаспере Тревисе, еще одном однокашнике, близком приятеле Рихарда, а заодно сыне нынешнего ректора Академии Космофлота и внуке предыдущего, окажется вовсе не шуткой. Но реальность все-таки соблюдает некие суточные лимиты на чудеса: на этот раз в дверь стучался всего лишь кадет Юра Родионов.
Увидев Рихарда, он машинально вытянулся в струнку.
Глава девятая
Разошлись не слишком поздно, хотя у Оскара нашлась и вторая интересная бутылочка, и он даже осторожно намекал на третью. Рихард ушел раньше всех, сославшись на дела, – иначе и быть не могло. Виталий, Оскар и Юра посидели еще часик и решили заканчивать, потому что наутро многое предстояло сделать.
Уже в койке Виталий попытался проанализировать все, что сегодня произошло. Он, конечно, был слегка выпивши, но думать это не мешало. Да и не стали они злоупотреблять, невзирая на первую с курсантских времен встречу с Оскаром, поэтому мыслил Виталий вполне трезво, разве что более раскованно, чем обычно.
Он успел и с Рихардом поговорить наедине – недолго, но определенную пищу для размышлений это все равно дало.
Первое: Рихард фон Платен нынче служил в неназванных дипломатических верхах, вне всяких сомнений, поскольку его жетон был выше рангом, чем у TS-ников, да и самих TS-ников он очень ненавязчиво упомянул, буднично назвав их «ребята из „Твистед Систер“». Наверняка он все знал и о контактах Виталия с ними – все или почти все.
А вот Оскар об ангелах был информирован вряд ли. В его глазах Виталий оставался ничем не примечательным оперативником R-80, расследующим неполадки корабельных систем. В целом Оскар, как полковой разведчик со стажем, однозначно представлял, что история с тигонским «Джейраном» глубже, чем кажется со стороны, но вряд ли был посвящен во все ее неявные подробности. Скорее всего, думал Виталий, его и его ребят прислали исключительно для подстраховки – и сделали это не кто иные, как TS-ники, только действуя не напрямую, а опосредованно, через ниточки в верхах. Возможно, Рихард как раз это и контролирует.
Второе: слово «инопланетяне» в приватном разговоре с Рихардом произнесено не было. Даже намеками. Если он и был в курсе истинных целей TS на Флабрисе конкретно сейчас, то никак это не показал. А Оскару Нете этого и не полагалось знать. Зато Оскар точно читал материалы о миссии Константина Ярина на Тигоне, поскольку дважды упомянул ее и назвал в точности так, как она именовалась в секретных документах: «Проект 42». Ярин был преображенцем; разведка Преображенского полка такие вещи знать просто обязана, поэтому майор Пак наверняка также поймет, о чем речь, если сказать ему: «Проект сорок два». Оскар служил в Измайловском, но раз его отрядили на время в Преображенский, да еще с жетоном в кармашке и по поводу исчезающего «Джейрана», который почти наверняка яринский… Стоило ли удивляться его осведомленности?
Третье: о странных письмах от Л. Я. Рихард также не упомянул, но если касательно чужих как предмета изучения «Твистед Систер» у Виталия сложилось мнение «знает, но не кажет виду», то о письмах – наоборот. Не знает. Иначе бессмысленным становилось отсутствие на Флабрисе TS-ников живьем. Другими словами, Рихард и его ведомство, в принципе, знают о поисках инопланетян TS-никами, но не подозревают о серьезности данного конкретного случая. А поскольку контора Рихарда по рангу выше TS – никто их мнения о целесообразности визита на Флабрис самого Рихарда спрашивать не стал.
Это ставило Виталия в довольно щекотливое положение: будучи самым низкопоставленным из всех обладателей жетонов, он тем не менее нес бо́льшую часть ответственности за все, что могло в дальнейшем произойти. Поэтому в будущем предстояло много слушать и поменьше говорить.
Впрочем, подобная линия поведения обычно и является самой разумной почти везде и почти всегда. Только поди удержись и смолчи, когда голова пухнет и очень хочется громко думать вслух…
Где-то на этом Виталий провалился в сон. Встать он собирался по будильнику, но вышло иначе: заверещал сигнал срочного вызова.
Виталий подскочил на койке и сцапал ком с тумбочки. Машинально глянул на хронометр: до полкового подъема оставалось минут двадцать. Значит, поспать удалось часа четыре, не больше.
Было уже светло, за окнами вовсю орали-щебетали какие-то местные пичуги, не факт, что птицы – звуки были очень своеобразные, но в этот непривычный уху хор отчетливо вплетались флейтовые трели иволги.
Звонил майор Пак.
– Слушаю! – отозвался Виталий.
– Доброе утро. Полундра, братцы, экипаж пропавшей «Печоры» полчаса назад вышел на связь. Я выслал к общаге «бобик», вылетаем, как только прибудете. Я уже на взлетке, жду только вас. Сухпай я организовал, в полете перекусите.