Итак, молодых медиков было двое. Один среднего роста, чернявый, как и пилот Вадик, в звании мичмана. Второй – высокий и огненно-рыжий, чуть постарше, лейтенант. Кофе варил рыжий. Говорил чаще чернявый. Имена если и назывались – Виталий их или не запомнил, или вообще проспал нужный момент. Значит, так и будут – рыжий и чернявый, пока кто-нибудь не обратится к ним по именам.
По вопросу ловли черного «Енота» высказался чернявый. Ответил ему непосредственный начальник – Степаныч, майор медицинской службы:
– Гораздо интереснее вопрос – зачем он сюда приперся?
Невзирая на бесспорную риторическую подоплеку, вопрос Степаныча показался Виталию более значимым, нежели вопрос его чернявого подчиненного. Но хуже всего было то, что ответа у Виталия не имелось ни на один из них. Даже риторического не нашлось.
У шлюза повисло напряженное молчание. Черный «Енот» замер в подлеске метрах в пятнадцати от людей. Чего или кого он высматривал – поди пойми. Но что-то подсказывало Виталию – именно его, истинного первопроходца чужой лорейской базы. Причем все происходящее относилось скорее к линии TS, чем к линии R-80.
Поэтому он просто встал и решительно направился к «Еноту». Кадет увязался было за ним, но Виталий жестом усадил его на место.
Виталий и сам не знал, чего ожидать. По идее, «Енот» мог либо подпустить его, либо кинуться наутек. Интуиция настаивала на бегстве, логика – на ожидании. Та же логика подсовывала и дальнейшие выводы – если побежит, значит, просто подсматривал. Если подпустит – возможны варианты.
Когда Виталий сократил расстояние наполовину, «Енот» проворно нырнул глубже в подлесок и исчез из поля зрения. Запнувшись на мгновение, Виталий продолжил путь.
И оказался прав: «Енот» не просто сбежал, он оставил что-то у древесного ствола, рядом с которым прятался. Небольшой черный браслет с ажурными эластичными дугами и овальной линзовидной блямбой посередке. Верх блямбы был плоский, гладкий, матовый и живо напоминал жерла корабельных термосенсоров, каталожные номера в серии LS – цифры в памяти не закрепились, в отличие от серии.
Виталий присел над браслетом, не торопясь брать его в руки.
Глупая, конечно, пауза. Все равно ведь придется брать – или зачем тогда это все?
Он как раз набрал в грудь воздуха, собираясь вздохнуть, убедить себя, будто осмелел, и уже коснуться наконец этой аспидно-черной вещицы, но тут неожиданно у него над самым ухом произнесли:
– Погоди хватать…
Доброжелательно так произнесли, по-отчески.
Виталий вскочил, оборачиваясь в движении. Рядом стоял рыжий медик, и выражение лица у него было какое-то… немедицинское. Во всяком случае, у Виталия в памяти мгновенно и непроизвольно всплыла формулировка: «Гэбня гэбней».
«Твою же ж мать! – подумал Виталий с тревогой. – Тэ-эсники со мной не сунулись, а какая-то другая контора, судя по всему, не удержалась и влезла!»
Хоть и была это не его, Виталия, личная вина, ощущения возникли все равно хуже некуда.
Он взглянул вслед убежавшему «Еноту» – но тот, скорее всего, счел миссию выполненной и действительно убрался восвояси.
Тогда Виталий снова поглядел на рыжего.
– Пайцзу показывать будешь? – спросил он с неудовольствием.
Рыжий пожал плечами:
– А смысл?
– Решу – слушать тебя или нет.
– Слушай. Мой шеф – фон Платен.
Псевдомедик добавил парольную фразу, которую вчера Виталию предусмотрительно назвал Рихард, и последние сомнения истаяли.
– Все, сдаюсь! – Виталий картинно приподнял руки. – Раз вы все такие умные, вы и решайте, куда мне на этот раз голову совать. А я пока пойду кофе допью…
– Да погоди ты, – прервал его рыжий на удивление беззлобно.
Он вынул ком и сделал несколько снимков.
– Знаешь, что это за байда? – спросил рыжий, не оборачиваясь.
– Наверное, связь какая-то. Осталось понять – с кем. Потому что вряд ли с «Енотом».
– Верно. Браслет вообще точь-в-точь как у старых комов, только ими уже лет двадцать не пользуются, перешли на карманные.
Рыжий наконец обернулся, одновременно убирая свой ком в карман, словно подтверждая сказанное.
– Между прочим, когда Ярин улетал на Тигон, такие как раз были в ходу.
Виталий досадливо поморщился:
– Ты бы потише… Вдруг кто не выдержал и вместе с тобой наладился. А сейчас стоит в сторонке и все слышит.
– Не, все сидят, как сидели, – уверенно заявил рыжий. – У меня шарп.
Шарп-визор и впрямь позволял отслеживать биологические макрообъекты, скрытые от прямого взгляда. Человека в пещере на стометровой глубине шарп, конечно, не улавливал, а вот за какими-нибудь кустами или, скажем, за не слишком толстой дверью или стеной – вполне.
– Не доверяешь? – хмыкнул Виталий.
– Проверяю, – ответил рыжий спокойно. – Ну чего, бери браслет, пробуй связаться, что ли. Только подожди малехо, я в сторону отойду.
– Опасаешься?
– Не хочу пугать твоего собеседника. И, если что: дальше я за тобой не пойду. Это правда. С этого момента все решения – за тобой. И еще учти и запомни: если тебя попытаются вывезти, – на этот случай неподалеку звено «Сапсанов» круги нарезает. Не факт, что получится надежно перехватить, но к планете прижать, скорее всего, смогут. Если у тебя все хорошо, – выйди на связь на открытом канале и так и скажи: «Все у меня хорошо». Если никаких сообщений от тебя нет, – мы по умолчанию считаем, что все плохо, и действуем соответственно. Понял?
– Чего тут понимать, – Виталий нервно передернул плечами. – Как всегда, по умолчанию – все плохо.
Рыжий поджал губы, но не сказал ничего. А потом неожиданно отсалютовал:
– Удачи, гвардия!
Отсалютовал, развернулся и ушел назад, к «Печоре».
– Гвардия… – пробормотал Виталий. – Какая мы, к бесу, гвардия? Шурупы в щите Родины, не более…
И подобрал браслет.
Морально и визуально эта штуковина действительно напоминала хронометр или устаревший коммуникатор – плоское устройство с креплением на запястье. Матовый верх, по идее, должен был выполнять функции экрана, но почему-то сейчас он оставался темным и однородным – ни символов, ни изображений.
«Может, надо его надеть на руку, и тогда оживет? – подумал Виталий неуверенно. – Не укусит же он меня, в конце-то концов!»
Раздвинув упругие дуги, он просунул запястье в щель. Отпустил. Дуги вернулись к первоначальному состоянию, обхватив руку, словно напульсник. Не слишком плотно, но вполне достаточно для того, чтобы не сваливаться с руки. «Экран» остался темным и матовым. Если и намеревались Виталию что-либо сообщить, – то явно не сейчас.
– Ну и чего? – сварливо спросил у леса Виталий.
Ситуация в самом деле складывалась дурацкая. Флотский бардак охватил не только регулярные войска – в спецслужбах, как видно, он процветал тоже. TS-ники отправили Виталия одного, даже какую-то конспирацию на старте изобразили. Однако Рихард от своей конторы прибыл на Флабрис совершенно открыто, да еще и своего агента втихую подсадил в «Печору». По мнению Виталия, в целом это было вопиюще непрофессионально, однако всегда оставался шанс, что его, как пешку в большой игре, не больно-то спешат посвящать в дело на должном уровне. Отцеживают информацию по капельке. Интересно – рыжего подсадили заранее или в самый последний момент? Трудно сказать. Он вполне может действительно служить у преображенцев медиком, а жетон вынимать только от случая к случаю.
Виталий снова поглядел на браслет. Тщетно. Ничего. Совсем ничего.
Тогда он обернулся в сторону, где осталась «Печора». Вообще говоря, он ожидал увидеть рыжего, наблюдающего из зарослей или из-за ствола. А увидел кадета.
Юра стоял, совершенно не кроясь и не делая попыток приблизиться. Было далековато, но почему-то казалось, будто взгляд его полон тоски. Наверное, ему хотелось как-нибудь поддержать мастера, а рыжий наверняка запретил делать это – странно, что вообще сразу не прогнал назад, к кораблю.
– Не боись, кадет! – сказал Виталий громко. – Прорвемся!
И в этот момент браслет на запястье слабо сжался, пискнул и ожил. О Юре Виталий моментально забыл.
На черном матовом овале возникла розовая стрелка. Указывала она в чащу, прочь от «Печоры», приблизительно на северо-запад. Конечно же, Виталий не удержался и проверил – повертелся на месте. Стрелка продолжала указывать одно и то же направление, как бы он ни поворачивался – в точности как магнитный компас. Если это не приглашение – то что?
Виталий трижды сплюнул через левое плечо и зашагал туда, куда указывала стрелка.
«Интересно, – подумал он, – долго ли идти?»
Шаге примерно на тридцатом он расстегнул кобуру, на ходу проверил плазменник (заряжен полностью), снял с предохранителя и сунул назад. И застегивать кобуру не стал.
Мало ли? Вдруг голодные сойки заинтересуются одиноким хомо, бредущим через их тайгу? Или зурз. Или этот, который на букву «ш».
О том, что оружие может понадобиться, так сказать, по основному вопросу, Виталий старательно не думал.
Почти удавалось.
Глава десятая
В другое время красо́ты флабрисской тайги восхитили бы Виталия, без сомнений. Но сейчас голова была занята иным, поэтому совершенно сказочные пейзажи фоном проплывали перед глазами, не отлагаясь ни в голове, ни в сердце. Стрелка указывала путь, не безупречно прямой, а с учетом рельефа и вполне естественных для дикой тайги препятствий – всяких оврагов и буреломов. Даже небольшая речушка проблемой не стала – стрелка вывела Виталия на обширную каменистую отмель, где дно прекрасно просматривалось сквозь рябь на поверхности. Виталий в итоге даже ног не замочил, перебредая на другой берег, хотя вода дошла ему почти до колен. Годная обувь, годная одежда! Рыбообразная мелочь шныряла в потоке, а на длинную, похожую на угря рыбину Виталий едва не наступил, настолько она сливалась с камешками на дне.
Не встретились ему и потенциально опасные зверушки – никого крупнее местного аналога бурундука или белки Виталий не повстречал. Зато насеко