— А тебя мучил? — поинтересовался Вилли.
— Было дело, — с загадочным видом ответил спекулянт. — Ну так что, служивые, получите вечером цивилизованное удовольствие или надеретесь на эти деньги в хлам?
— Получим цивилизованное удовольствие, — сказал Бонс.
— Тогда двадцать второй ряд, два места, по четыреста пятьдесят.
— Нет…
— Что нет, дорого?
— Нам этим места не подходят.
— Какие же вам подходят? — немного удивился жулик, пораженный тем, что клиенты никак не отреагировали на цену, хотя Липцик на цену очень даже отреагировал, но не подал виду, чтобы не портить приятелю игру. А тот вел эту игру, и Липцик полагал, что игра тонкая.
— Нам нужно два места в середине первого ряда, — сказал Вилли.
— О! — произнес жулик и покачал головой. Потом оглянулся на стоящий в конце площади автомобиль с затонированными стеклами. — Ваш заказ, сэр, весьма солиден. Но и стоит он тоже немало…
— Говори цену, — пожал плечами Вилли.
— Тысяча двести за каждый билет.
— Годится. Где билеты?
— А где деньги?
— Здесь, — ответил Вилли, похлопав по нагрудному карману черного мундира.
— А билеты у меня в машине. Подождите, я быстро слетаю.
— Не вопрос, подождем.
Улыбнувшись «золотым» клиентам, жулик сорвался с места и помчался к машине. Липцик посмотрел ему вслед и сказал:
— У меня нет с собой таких денег, Вилли, а если бы и были, я не настолько сумасшедший, чтобы выбросить их просто так.
— Не бойся, деньги есть у меня.
— И ты отдашь такую сумму за шоу? — не поверил Липцик.
— Но ты же сам рекламировал мне эту Мадлен Торш.
— Да, рекламировал! Но за двести ливров, Вилли! За двести!
— То есть двести ты мне отдашь?
— Двести отдам… Но за двести нам никто ничего не продаст.
— Ты не веришь в мои способности, Берти. Я могу на раз убедить этого парня сделать нам беспрецедентную скидку.
— Точно? — недоверчиво спросил Липцик.
— Точно. Следи за мной, приятель, он уже возвращается, и билеты развеваются в его руке, как флаг победы.
— И что? — осторожно поинтересовался Липцик, но Вилли не ответил.
Фарцовщик вернулся, улыбка на его лице ограничивалась только ушами.
— Принес?
— Вот, сэр, самые лучшие! Трусики Мадлен будут от вас всего в трех метрах!
— Обалдеть! — покачал головой Вилли, проверяя нумерацию рядов и мест.
— Все в порядке? — уточнил продавец, как бы напоминая, что пора отдать деньги.
— Все в порядке, дружок. Вот тебе двести и еще двести, итого — четыреста. Мы в расчете.
И, широко улыбаясь фарцовщику, Вилли убрал билеты в карман.
— Нет, сэр, мы не в расчете… — произнес тот злобно. — Вы должны мне еще две тысячи ливров.
— Нет, тут какая-то шибка, парень. Договаривались по двести, и они у тебя в руках.
— Договаривались по тысячу двести…
— Ну, если ты что-то не так понял, дружок, то я тебе объясню. Пошел в задницу, пока я не снял с тебя скальп.
— Хорош-ш-шо, — прошипел жулик и снова помчался к машине.
— Ну и что теперь, а? У него же там прикрытие! — заметил Липцик.
— Знаю, что прикрытие, давай за мной, я знаю способ, как от них избавиться!
И Вилли побежал к небольшой арке в здании дворца «Холидей», за которой находился обыкновенный хозяйственный двор, а из черного авто выскочили четверо молодых людей спортивного телосложения с бейсбольными битами. Пострадавший жулик что-то им прокричал, однако те уже взяли след и помчались в погоню.
— Надо было пистолет взять! — пыхтя, проговорил Вилли, выбирая из сваленных в кучу реек палку покрепче.
— Давай в здание, Вилли, там они нас не найдут! — сказал Липцик.
— Брось, Берни! Мы же «Шварцкау»! Кто против нас?
— Они убьют нас, Вилли!
— Отставить панику, лейтенант! Вон та куча щебня ваша позиция! Назначаю вас артиллерией! Все понятно?
— Так точно…
— Приготовиться к отражению атаки противника, я слышу их топот! Бронебойные — готовь!
— Есть бронебойные… — пробормотал Липцик, торопливо выбирая самые крупные камни.
Заслышав знакомые командные интонации, он уже не думал об отступлении, он выполнял приказ и готовился к отражению атаки.
— Прямой наводкой — огонь! — закричал Вилли Бонс, и камни полетели в выбегавших из-под арки бандитов.
Липцик клал снаряды кучно, противник сразу получил два попадания — одно в корпус и одно в рулевую рубку.
— Поднять темп стрельбы! Снарядов не жалеть! — скомандовал Бонс, а когда противник получил еще несколько попаданий, приказал прекратить огонь и ринулся в бой, размахивая дубиной.
Рукопашная длилась минуты две. Какое-то время бандиты надеялись одержать победу за счет своего численного преимущества, но грамотное взаимодействие основных сил с попеременно вступающей в бой артиллерией сломили врага, и он, теряя бейсбольные биты, стал беспорядочно отступать по всему фронту.
59
Когда поле боя осталось за офицерами Аркона, Липцик вышел со своей позиции и, достав платок, стал вытирать с рук известь. Бонс своим платком вытирал кровь, натекавшую из рассеченой брови.
— У тебя еще вон рукав оторван, — заметил Липцик.
— Это ерунда, просто нитки не выдержали. У меня на такой случай всегда в кармане иголка, так что сейчас исправим.
— Вот почему, Вилли, я не хожу с тобой на задания.
— Почему?
— Потому, что ты дурак. Из-за каких-то денег могли получить по пуле, окажись у них пистолеты.
— Они у них были, просто эти ребята не успели ими воспользоваться, — сообщил Бонс и засмеялся.
— Дурак, — повторил Липцик и стал осматриваться. Двор был завален строительными материалами, старыми декорациями и стапелями с новыми декорациями из белого пластика — еще не покрашенными.
— Ну, что, билеты у нас есть, надо пойти где-то посидеть до начала представления.
— Предлагаю двинуть к «Синему озеру», — сказал Липцик.
— Подходящее место. Связисты как-то праздновали там день рождения, и когда все перепились, голыми прыгали в озеро — прямо из окон ресторана.
— Очень удобно.
— Да. У них там даже специальный сачок для клиентов имеется — огромный такой! И самый здоровый официант всегда на стреме: чуть что — бежит клиентов вылавливать, — сообщил Бонс, на ходу прилаживая оторвавшийся по шву рукав.
— Врешь ведь, — покачал головой Липцик.
— Преувеличиваю, — признался Бонс, осматриваясь. Теперь на площади было совсем пустынно, уехала даже машина с жуликами.
У проезжей части на рекламном щите двое рабочих меняли афиши. За их работой внимательно следил бездомный пес. Он заходил так, чтобы рабочие его видели и дали поесть, но они были слишком заняты своей работой. Пес не сдавался, заходя то с одной, то с другой стороны и, наконец, не сдержавшись, жалобно тявкнул. Только тогда рабочие обратили на него внимание и, посовещавшись, дали что-то из своих запасов.
Бонс видел это из окна машины и улыбнулся.
— Так почему ты не ходишь со мной на задание? — вспомнил он сказанное Липциком.
— Давай не сейчас… — попросил тот, заводя мотор. — Вот приедем, сядем как люди — там и поговорим.
— Ну хорошо, — согласился Бонс, и Липцик вывел машину на проезжую часть.
Спустя четверть часа они уже были возле небольшого парка, расположенного на берегу озера. Помимо ресторана здесь имелась небольшая зона отдыха с концертной площадкой и музеем скульптур на открытом воздухе.
Песок на берегу и высокие кусты вдоль воды на мгновение напомнили лейтенанту Бонсу битву на склоне Сахарной головы.
Грохот пушек, мельтешение сорванных смерчем листьев, клубы дыма и быстрые, словно тонконогие крабы, машины тардионов.
Эти образы были настолько ясными, что Бонс невольно повел плечами, отчего край рукава снова отвалился, напомнив, что его ремонтом нужно заняться.
В ресторане оказалось многолюдно, из колонок доносилась негромкая музыка, а кондиционеры работали так ненавязчиво, что казалось, будто прохлада здесь естественная, приходящая с синеватой глади озера.
— Давай вот за этот столик, — предложил Липцик.
— Давай, — согласился Бонс и стал перекладывать в карманы брюк деньги и документы.
— Ты что, купаться собрался?
— Нет… — покачал головой Бонс и, сняв китель, сказал подошедшему к ним официанту: — Слушай, друг, рукав хорошо бы пришить. Найдется у вас нужный человек?
— Найдется, сэр, — ответил официант, принимая китель.
— Посудомойка? — попытался угадать Липцик.
— Нет, он работает охранником.
— Охранник умеет зашивать пиджаки? — в свою очередь удивился Бонс, садясь к стене.
— Да, сэр. Прежде он был закройщиком или чем-то в этом роде… Что будете заказывать?
— Рыбу давай и белое вино, — сказал Липцик, отметив, как передернуло его приятеля. — Что не так, Вилли? Нам же еще на представление идти…
— Ну не с белого же вина начинать? Пусть подадут хотя бы эль…
— Ладно, принесите нам эль и свиные ребрышки.
— А потом — перед выходом — мы выпьем вина с рыбой, — добавил Бонс. — Какая там у вас, озерная?
— Озерная, речная и лиманная, сэр, — перечислил официант и слегка поклонился.
— Давайте лиманной, я такой еще не пробовал.
— Какие-нибудь особые пожелания?
— Нет, все на ваш вкус, — махнул рукой Бонс. Его всегда утомляли эти подробности. И так ведь ясно — офицерам надо выпить и закусить. К тому же, какие к рыбе могут быть пожелания? Голова, хвост, чешуя. Все, пожалуй.
Официант вопросительно посмотрел на Липцика, ожидая, что тот подтвердит слова приятеля или что-то добавит от себя. Но Липцик тоже махнул рукой, и официант ушел.
— Ну давай, Берни, рассказывай про дурака, в группу к которому ты ни за что не пойдешь, — облокачиваясь на стол, сказал лейтенант Бонс.
— Хочешь испортить себе аппетит?
— Да, хочу. Мне не нравится, что мой друг считает меня неадекватным.
— Ты излишне решителен, Вилли. Ты мало думаешь о личном составе. Главным для тебя является выполнить задание — все равно какой ценой.