— Да-а, — протянул Гундосый, махнув рукой. — Долги смешные, за такими и обождать можно. Просто пожрать пришел и настроение поправить.
— Испортили?
— Не то слово. Кинули, представляешь? Цацу Гундосого — кинули!
— Это кто ж на такое решился?
— А солдатики какие-то! Бумажки с руки сдернули, а денег не дали. Представляешь?
— А быки-то у тебя на что?
— Они ж не двужильные, быки-то! А эти специалисты — с палками на них. Збалдую шышак на пол-лба оставили, а Шурым-Мурым рассечение на полморды получил — квадратной палкой приложили! И еще камнями обработали!
— Звери просто какие-то… — покачал головой распорядитель, который когда-то тоже промышлял в шайке.
— Спецназ, к таким прямо не подойдешь. Но вот если я их встречу…
— Ладно, дуй вон за тот столик в нише, в других местах сегодня проходной двор. Видишь, как гуляют?
— Да уж вижу, дым коромыслом с улицы заметно. Ладно, пойду брошу кости.
Гундосый прошел в зал и двинулся вдоль стены к небольшой нише, где обычно принимали всяких своих и бывших работников ресторана.
Сдвинув стопку тарелок и разложив для себя оставленную на краю скатерть, Гундосый вытащил из пластикового ящичка столовые приборы и принялся ждать официанта, рассеянно поглядывая на гулявшие в углах компании.
Достав сигаретку, он воткнул ее в уголок рта и уже было собрался прикурить, да так и остался с зажженной зажигалкой, обнаружив в центре зала столик со своими недавними обидчиками.
Убрав зажигалку, Гундосый прикрыл лицо рукой и стал лихорадочно соображать — что делать? С одной стороны, нападать на двоих ему было не с руки, даже без палок эти двое уделали бы его, как тигры пьяного зайца. Хорошо бы, конечно, выхватить пистолет и, запрыгнув на свой стол, заорать: «Всем на пол, с-суки! Карать вас буду! Карать!» И засадить пару пуль в потолок, чтобы пыль, чтобы звон стекла и все такое. Но после такого выступления тот же Педро мог врезать ему подносом, да и остальные знакомцы совсем не одобрили бы.
Одним словом, немедленная атака здесь не годилась, но и спускать все на тормозах Гундосый не собирался.
— Рудик! — позвал он пробегавшего мимо официанта.
— А, Гундосый! Подожди, сейчас заказ сгружу и вернусь…
Рудик поспешил к столу офицеров, расставил им тарелки с закуской, бутылки и собрался было разлить по стаканам, но они его отправили, и официант подошел к Гундосому.
— Чего-нибудь закажешь или ты покурить пришел?
— Давай чего-нибудь из холодильника.
— Там только гуляш и котлета с утра оставались.
— Годится. И бухла какого-нибудь.
— Может, лучше пива?
— Ладно, давай пиво. И вот что, Рудик…
Гундосый сделал паузу и выглянул из-за официанта, проверяя, чем заняты офицеры.
— Чего, Гундосый?
— Слушай, мне этих двух солдатиков нужно того…
— Я не понял, — ответил Рудик и оглянулся на военных.
— Да не крути ты башкой!
— Я тебя не понимаю, Гундосый!
— Эти двое за твоей спиной, они у меня сегодня деньги отобрали.
— Офицеры отобрали деньги? — не поверил официант.
— А что тут такого? К тому же ты мне должен, Рудик, не забывай!
— Я помню… — ответил официант. — Так чего ты хочешь?
— Я хочу… — Гундосый подтянул к себе официанта и перешел на шепот: — Я хочу, чтобы ты насыпал им в пиво какой-нибудь дряни!
— Какой еще дряни? — не понял Рудик.
— Ну… Чем там Прокофий в кладовке крыс морит?
— Я не стану травить посетителей, Гундосый, это подсудное дело.
— Но я должен… Должен отомстить им! Меня кинули на две штуки ливров!..
— Я могу споить их…
— Таких разве споишь? — усомнился Гундосый и снова выглянул из-за официанта.
— У нас осталась клеверная настойка…
— Клеверная настойка?! — переспросил Гундосый, и лицо его просияло. Он помнил скандал, связанный с этой настойкой, когда клиенты падали под столы или возле своих машин, а потом заявляли в полицию, что их опоили.
Неизвестно, откуда привез этот напиток ресторанный поставщик, поскольку он сбежал на другой день, испугавшись ответственности, но это зелье как нельзя лучше подходило для мести. В лучшем случае офицеры смогут выйти из ресторана, а уж потом свалятся где-нибудь на улице, и тогда Гундосый излупцует их дубинкой. Однако, даже если они просто наделают в штаны, как некоторые из жертв клеверной настойки, это тоже будет неплохо.
— Все, Рудик! Отнеси им бутылку! Скажи, что от ребят вон из того угла! — Гундосый кивнул на компанию, которая уже находилась в режиме пассивного созерцания.
— Целую бутылку? А не слишком много? — засомневался Рудик.
— А с чего бутылка — это много для двоих служивых? Они здесь ведрами пьют!
— Может, и ведрами, а только настойка наша со временем даже крепчает… Ты помнишь лизонских крыс, которые пришли к нам из порта четыре года назад и ничто их не брало, ни лицензированный яд, ни электричество, ни радиоактивные изотопы?
— Ну да, я помню, как они сожрали золотого гуся за пять сотен ливров…
— Так вот, наш хозяин месье Ликонт избавился от них полутора стаканами этой настойки.
— Они отравились?
— Ха, если бы! Они нажрались зелья и до того возомнили о себе, что пошли в кладовку соседнего ресторана убивать рыжего кота!
— И что кот?
— А что кот? Он был трезвый и быстро решил эту проблему.
— Ладно, подай им штофик на двести пятьдесят граммов.
— И больше я тебе не должен?
— Ну… больше не должен… — с неохотой согласился Гундосый. Жажда мести в нем победила жажду наживы.
64
Джек шагал по тротуару и радовался свалившейся на него свободе. Лейтенант Хирш отправился в северо-восточную часть города, чтобы навестить ту самую девушку, с которой у него в прошлый раз ничего не получилось.
— Хочешь поехать со мной? — великодушно поинтересовался Тедди. — Я иду на реванш!
— Нет, командир, не хочется, — ответил Джек, памятуя о том, сколько часов ждал лейтенанта на опостылевшей скамейке.
— А что ты тогда делать будешь?
— В номере посижу, ТВ-бокс посмотрю, журналы полистаю — я вот целых два купил, — похвастался Джек, показывая журналы. — Один называется «Птицеводство», а другой «Коневодство в пересеченной местности».
— Ну, про птиц-то понятно, а кони тебе какой стороной? Это, типа, роботы, только живые?
— Что? — не понял Джек и еще раз посмотрел на лошадь на обложке.
— Ну, не хочешь — как хочешь. Машину я заберу, а ты, если приспичит, прогуляйся по городу.
— А можно? — обрадовался Джек, вскакивая со стула.
— Конечно можно, Джек. В любом случае это куда безопаснее, чем сомнительные игры с арконовскими «гассами» по кустам. Слушай, посмотри, по-моему, я щеку порезал, когда брился…
Джек подошел ближе и махнул рукой.
— Нормально, едва заметная царапина.
— Не портит внешний вид? Нет?
Чувствовалось, что лейтенант немного волнуется.
— Нет, сэр, вы в полном порядке.
— Тедди.
— Да, Тедди. Ты в полном прядке.
— Ну и нормально. Только револьвером своим шибко не размахивай, лучше бей рукоятью в морду, но не стреляй, местные полицейские этого очень не любят.
— Да, Тедди, я это учту.
— Ну и вот тебе, на тот случай, если все же окажешься по пьянке в полиции, — сказал лейтенант, не сдерживая улыбки, и подал Джеку небольшое устройство связи — размером с пачку от сигарет.
— Квики? — удивился Джек. — Здорово! Я теперь прямо как офицер!
— Да уж, это тебе не рапид малого радиуса. Но пользоваться им только в крайнем случае. Здесь в городе жутко дорогой роуминг, понял? Это тебе Хольмер свой дал на время, так что отвечаешь за него головой.
— Я буду следить за ним, — пообещал Джек, спрятав прибор в карман.
— Ну все, я побежал. Будь на улице поскромнее и не хватай девушек за формы, какими бы привлекательными они тебе ни казались.
Дав этот последний совет, лейтенант Хирш оставил номер и поспешил к лифту, а Джек достал квики и еще какое-то время изучал его. Теперь он мог в любое время связаться с лейтенантом или дежурным офицером в военном городке. Ну разве это не замечательно?
Этот разговор остался позади, и Джек без какого-либо контроля шастал по улицам, заходил в булочные, кафе и магазины игрушек. Все ему было внове, особенно это ощущение свободы, ведь он не просто гулял один, он мог купить… ну… почти все, ведь в кармане у него лежали две сотни ливров.
Пирожок со сливовым повидлом, какао-бунд, картофельные чипсы, два бокала газировки. По мере того, как позади оставались все новые заведения быстрой еды, Джек чувствовал в желудке все большую тяжесть и начинал подумывать о других развлечениях.
Увидев на углу афишную панель и крутившуюся на ней голографическую красотку, Джек сходил в кафе, чтобы купить жвачку и заглянуть в туалет, а когда вышел на улицу, не спеша перешел проезжую часть и остановился напротив той самой красотки.
Неужели она и вправду так хороша? Или ей, как это делалось в журналах, дорисовали и улучшили все что можно?
Джек восхищенно покачал головой. Красотке в бикини хотелось верить и доверять. Он подошел ближе и прочитал: «Шоу во дворце искусств „Холидей“. Проездом в нашем городе — непревзойденная и неотразимая мадам Мадлен Торш! Только десять шоу!»
Джек вздохнул и двинулся по улице, глядя, как один за другим загораются огни.
Мимо прошагали два аркона, но на Джека они не обратили внимания. Он же воспринял встречу всерьез и даже коснулся спрятанного на поясе револьвера.
Да, он мог постоять за себя, но конфликты ему не нравились. Одно дело на задании — ты видишь их в прицел, они видят тебя в прицел, и вперед, жмите на гашетки. А так, чтобы глаза в глаза и сразу бить… Нет, Джеку это не подходило.
Увидев витрину с яркими экранами ТВ-боксов, он подошел ближе. На половине включенных аппаратов мелькала уже знакомая ему «непревзойденная Мадлен Торш». Здесь она танцевала на сцене, но совсем немного, а потом диктор новостей сказал, что у отеля «Империал», где остановилась заезжая звезда, снова волнения фанатов, которые скандируют ее имя.