Восемь тысяч лет невероятный комплекс защитных сооружений, возведенных дармовым трудом тысяч и тысяч мертвецов и скелетов, постоянно расширялся и совершенствовался.
Цитадель имела форму огромной пятиконечной звезды, внутри которой были еще четыре стены, каждая из которых была выше предыдущих на пятьдесят метров. Они были построены вокруг оплота того, кто мог на равных разговаривать с богами Смерти. Стены окружали центральное монументальное строение - очень высокую и толстую круглую башню. Словно обвиняющий перст, указующий в небо, она подавляюще доминировала над всеми строениями.
За этот невероятный срок Хетс штурмовалась неоднократно. Однако, из каждой атаки мертвый король извлекал уроки. В конце концов, дошло до того, что потери захватчиков стали абсолютными: в тот момент, когда силы атакующих иссякали и они начинали думать об отступлении, армия высшей нежити делала масштабную вылазку и на этом неудачливому противнику наступал конец. Вот только каждый погибший не просто умирал - он присоединялся к армии мертвого короля.
Ашетлич правил жестко, но справедливо. Он не зачищал окрестные земли от всего живого и не атаковал без причин соседей. Поэтому было не удивительно, что с течением времени к нему начали тянуться обычные живые существа. Кто-то из них приходил, потому что больше некуда было идти. Кто-то искал безопасности для себя и своих близких, кого-то преследовали...
Потухший вулкан к тому времени уже был полностью освоен мертвым королем и люди стали с опаской ютиться возле мощных стен с южной стороны цитадели, не желая, чтобы тень от чудовищного оплота Ашетлича хоть когда-нибудь падала на них.
Мертвый король поначалу взирал на приземленную возню и проблемы людей без интереса. Однако, когда очередной завоеватель пришел под стены Хетс и устроил жуткую вакханалию среди бедных халуп, он, впервые за то время как стал личем, испытал эмоции.
Сначала был гнев. Он родил ярость. И Ашетлич обрушил ее на врага. Впервые за долгое время он лично возглавил атаку. Упивавшиеся страданиями несчастных и своим превосходством над ними, вражеские солдаты не смогли собраться для эффективной защиты. Из палачей они вмиг превратились в жертв.
После этого случая мертвый король в короткий срок воздвиг вокруг поселения большую и мощную стену, а людей организовал.
Следующая атака была уже не так катастрофична.
Пользуясь тем, что мертвому королю не нужны были налоги (в обычном понимании этого слова), люди стали быстро вставать на ноги. Хетс моментально приобрел вид почти обычного очень богатого города, полного живых обитателей, живущих под дланью древнего невероятно могущественного мертвеца...
*****
Случилось то, к чему Ашетлич абсолютно не был готов: впервые в истории большая часть его армии взбунтовалась против него же и взяла Хетс в осаду.
Это было невозможно, но это произошло.
Город и цитадель создавались с упором в то, что ее будут штурмовать живые существа и оказался практически бессильны оказать сопротивление созданиям Смерти: ров с плещущейся в нем маной Смерти не мог нанести урона уже мертвым, мертвецы не могли устать и впасть в панику, блуждая по запутанным лабиринтам коридоров, а почти все заклинания Силы Смерти не могли убить уже мертвых...
Два десятка не очень сильных магов других Сил и Стихий, живущих в городе, не могли оказать существенного отпора противнику.
В противостоянии мертвецов могло помочь лишь физическое воздействие и вот здесь численное преимущество противника играло на него.
Король мертвых за время штурма уже десяток раз вступал непосредственно в битву и лишь эти вмешательства все еще не давали цитадели Хетс пасть окончательно.
Сам город был захвачен больше недели назад. Все это время он пылал. По его улицам носились стаи гончих, выискивая живых, коих было огромное множество: за три месяца, прошедшие с начала беспорядков, в Хетс набилось больше двух миллионов беженцев со всего королевства. Они, как всегда, искали защиты, но теперь нашли лишь мучительную смерть на алтарях, когда городские стены были пробиты и мертвецы заполонили город.
В последней попытке отбросить противника за пределы Хетс, Ашетлич потерял большую часть все еще верного ему личного гарнизона, состоящего из высших вампиров и мертвых рыцарей.
Самое плохое было в том, что почти все павшие гвардейцы поднялись уже на стороне противника.
За все время агонии своего королевства Ашетлич узнал лишь одно: кто бы не стоял за всем этим - он был сильнее его. Все остальное - было лишь его догадками. Врагов за время своего существования мертвый король приобрел множество, но едва ли, чтобы у кого-то из них хватило на все это сил. Конечно, темные эльфы могли(особенно Дом Сатх), но вряд ли, что б они действовали так. Они бы шли сразу за спинами атакующих и грабили, набирали рабов. Кроме того они применяли бы не только Смерть, а и все остальное из их огромного арсенала.
Высокий, болезненно бледный и худой Ашетлич не производил впечатление уж очень опасного существа. Его одежда состояла из черного поддоспешника, одетой поверх него адамантовой кольчуги, поверх которой был закреплен доспех. Кольчужный капюшон закрывал не только голову, но и большую часть мертвенно бледного лица, оставляя видимым лишь узкий подбородок.
Из оружия у него был только пристегнутый слева на пояс простой изрядно потертый меч-клеймор.
Стоя на крыше своей башни, Ашетлич взирал на то, как пять Мертвых Драконов били поочередно своими головами по огромным стальным вратам, закрывающим проход за последнюю звезду стен. Мощные крепостные баллисты раз за разом разряжались в чудовищные костяки, но толку в этом практически не было. Это продолжалось уже сутки. Огромные створки скрипели и гнулись. Мертвый король знал, что они не смогут выдерживать все это долго.
Стены были усилены магическими барьерами и из-за этого взобраться по ним было невозможно. Проход был лишь один - через врата. Вокруг них и собрались остатки защитников.
За беснующимися Мертвыми Драконами, практически не шевелясь, стояла огромная армия скелетов и Мертвых Рыцарей.
Ашетлич перевел взгляд на еле видимую из-за тумана свободной маны Смерти ставку врага. Больше сотни чужих Архиличей стояли в ряд и прикрывали свою армию от магических ударов. За их спинами еще десяток создавал из пойманых горожан Мертвых Рыцарей. Крики умирающих были настолько пронзительными, что ветер, временами, доносил их даже до Ашетлича.
Глядя на творящееся там, Ашетлич признавал свое поражение. Если бы знать что все повернется так... Он бы сам пустил их под нож. Сейчас же смерть женщин и детей была уже бессмысленной: она бы лишь оттянула конец.
Неожиданно над головой короля хлопнули кожистые крылья и сильнейший удар в голову сбил его с ног. Извернувшись, Ашетлич оттолкнулся от пола и, сориентировавшись по своим ощущениям, тут же нанес удар заклинанием Смерти 'развеивание' - одним из немногих заклинаний, которые было возможно применить к этой ситуации. Серое облачко совалось у него с руки и понеслось в крылатую фигуру, стоящую на крыше. Та спокойно приняла удар, закрывшись крыльями. Облачко расплескалось и проело в кожистом крыле огромную дыру.
Ашетлич правой рукой вытащил из ножен меч, оказавшийся адамантовым, а его левая рука молниеносно изменилась: плоть усохла, превратив пальцы в жуткую когтистую лапищу.
Король произнес:
- Алахерай... Неужели ты стоишь за всем этим? Не думал, что у тебя хватит сил на все это. - он чуть повел левой лапой, указывая на открывающийся вид с башни.
Князь убрал крылья, которыми закрывался как щитом, и за ними оказался темный эльдар в изысканном легком доспехе, украшенном золотом и серебром. Оружия у него не было. Вот только Ашетлич не заблуждался на этот счет: Князьям оружие было практически не нужно - их плоть могла игнорировать любые защиты.
Алахерай, юродствуя, поклонился и, улыбнувшись, произнес издевательским тоном:
- Ваше Величество! Да неужели я ОДИН бы смог подобное провернуть? - растянув ухмылку на своем лице до ушей, он продемонстрировал жуткие тонкие иглы-клыки и прошипел: - Мы все пришли сюда, дабы засвидетельствовать свое 'почтение'. - неожиданно он зычно рассмеялся и закончил: - Наступило время проверить одну теорию...
В следующее мгновение он бросился в атаку, добавив себе скорости мощным взмахом крыльев. Ашетлич встретил его ударом меча и очень тонким разрядом серой молнии, совавшемся у него с левой лапы.
Заклинание пробило тело вампира насквозь, не замедлив его даже на секунду. Возникло впечатление, что тот просто пропустил его сквозь себя. Меч же разрубил Князя наискосок, но части тела продолжили свое движение к цели и выбросив множество щупалец обхватили Ашетлича, словно осьминог свою добычу.
Часть Князя с головой и правой рукой оказалась за спиной короля. Одно из щупалец сорвало с плеча яростно дергающегося Ашетлича наплечник, оголив высохший костяк.
Князь зашипел и сказал:
- Ну, вот и конец-с-с...
Король внезапно перестал дергаться и произнес:
- Алахерай... Твоих сил не хватит, чтобы поглотить меня. Я ухожу туда, где ты меня не достанешь. Где меня не достанет никто...
Когда он закончил говорить, его тело начало утрачивать плотность, превращаясь в дымку. Князь недоуменно-испуганно уставился на пустеющий доспех. Отчаянно зарычав, он стал пытаться ухватить лапами тающее тело.
Неожиданно послышался свист засасываемого воздуха. Князь оттолкнул от себя останки, но уже в следующее мгновение те взорвались беззвучным взрывом серой маны Смерти. Взрыв разметал верх башни. Не выдержав этого, вся конструкция стала рушиться. Огромное облако обломков и пыли, смешавшиеся с маной Смерти, ринулись к поверхности и, ударившись об нее расплескалось, будто жидкость, заполнив все пространство цитадели мутной взвесью. Тысячи и тысячи людей, искавших убежища в здесь моментально умерли. Их останки тут же стали перерождаться в самые жуткие кошмары: гончих, мертвых гигантов, костяных лордов...