Якуты не любят болтать без дела, обычно коротко буркнут что-то в ответ, и все. «С якутами очень сложно общаться», – жаловался как-то один мужчина, сам якут. Еще в 1786 году один арестованный в Якутии американец-путешественник докладывал, что якуты «лаконичны в мыслях, разговоре, делах, знают себе цену, одновременно скучны и веселы», что довольно дельное обобщение. Как и в Финляндии, нужно много времени, чтобы завоевать доверие местных. Веселые и любопытные якуты, разумеется, проводят приезжего до места, но, как правило, разговор обрывается, когда гость начинает слишком интересоваться их делами. Вероятно, это стратегия выживания, выработанная якутами за 400 лет под русскими. Пусть так, думают они, вы стали хозяевами нашей земли, но мы не расскажем вам ничего о себе и не подпустим вас слишком близко.
Возможно, благодаря ориентированности культуры вовнутрь якутам удалось сохранить и язык. Он словно тайный код или защитная стена от чужаков.
Если что-то спрашивать в деревне по-русски у двух людей, они, довольные, тут же начинали между собой обсуждать что-то по-якутски. Знание якутского – преимущество, если хочешь быть полноценным членом общества. Именно поэтому немногие русские жители Тёхтюра прекрасно им владеют.
Я бы хотел выучить язык саха. В кои-то веки была польза от владения финским: тут и грамматика, и звуки похожи: предлоги добавляют в конце слов, есть буквы «y» и «ö» и звук «энг», все это мне знакомо, в отличие от русского, где такого нет. Даже некоторые слова напоминают финские: minä – мин (я), sydän – сюран (сердце), а когда чокаешься, можно сказать «сёлёкынкёлёкын» – по фински hölökynkölökyn. Да и диалоги, как и у нас, немногословны. Кажется, что самое распространенное якутское слово – «ага». На вопрос, как дела, отвечают, как и в финском, «миехе суох» – «ничего». Я хотел брать частные уроки якутского вместе с моим старшим сыном, но, на удивление, было сложно найти преподавателя. Школьная учительница якутского сначала согласилась давать уроки, но договориться оказалось так сложно, что мне пришлось сдаться, смирившись с участью аутсайдера.
Якутская ирония сродни финскому полубезобидному зубоскальству. И ошибки иностранцев – прекрасный материал для шуток. У якутов также есть обычай брякнуть, не подумав, свое мнение или сделать замечания, например про воспитание детей или чистоту. Дурную славу за свою прямоту имеют бабушки, или «эбэ». Однажды нас пригласили в гости к якутской семье с тремя детьми. «Хотела девочку, а вот что получилось. Не умеет мой муж других делать», – жаловалась хозяйка в присутствии младшего сына. В другой семье в наш приезд сын, подросток, делал групповое фото, по мнению мамы, он снимал слишком медленно. «Он немножко заторможенный у нас. Наверное, слишком рано начал заниматься спортом». Исконно в якутской семье запрещено хвалить детей, говорят, это может разозлить духов.
У якутов много стереотипов, связанных с тем, откуда человек родом, так же, как и у финнов. И хотя жители нашего Хангаласского улуса говорят на якутском и выглядят, на наш взгляд, как все остальные якуты, их по какой-то причине считают обрусевшими. У них репутация немного равнодушных, холодных.
Один мужчина, женившийся и переехавший в Тёхтюр, рассказывал, что хотел продать дом и переехать в другое место. «В Намском улусе народ добрый и готовый помочь», – говорил он. И без слов понятно, что сам он из деревни в Намском улусе, и я согласен, я успел познакомиться со многими приятными людьми оттуда. Чурапчинский улус на восточном берегу реки Лены считают центром якутского национализма. «Раз спросил дорогу там по-якутски – они даже не потрудились ответить. Это потому, что по лицу видно, что с материнской стороны у меня в роду русские были», – уверял другой житель того же улуса.
Если якуты производят впечатление угрюмых, они совершенно меняются, когда общаются по Whatsapp, или «батсаапу[18]». Сообщения в Якутии используют почти для всех типов коммуникации, что в условиях холодной зимы вполне оправданно. «Напиши мне в Ватсапе!» – часто отвечают, если ты пытаешься кому-то позвонить. У нашей деревни есть своя группа в Whatsapp, с раннего утра и до позднего вечера она взрывалась сообщениями. Туда выкладывали аудио, фото и рекламные объявления. Бабушки – завзятые пользователи соцсетей, они постоянно постили фотографии, как ходили по ягоды, или своих внуков, и многие очень искусно пользовались смайликами. В Финляндии для общения учителей и родителей используют школьную программу Wilma, здесь же все заменяет Whatsapp-группа. Мемы, видео курсировали в Whatsapp-сообщениях, а если серьезно заболел ребенок у каких-то родственников, тут же в Whatsapp собирали деньги на его лечение.
При помощи сообщений делились новостями, в том числе и теми, которые нигде больше не прочитаешь. Служба эта свободна от цензуры, это зона свободы слова, в ней много оппозиционной информации. Там, например, я прочитал, что якутские госучреждения готовы поддержать правящую партию «Единая Россия» сотнями миллионов рублей. Согласно некоторым исследованиям, Whatsapp в Якутии – второй после телевизора важный источник информации. И там, и там была куча новостей про предстоящие выборы, но если телевидение подвигало государственную пропаганду, то Whatsapp – царство слухов и сплетен. Так, зимой 2018-го в Whatsapp прошел слух, что клубничные конфеты, которые так любят школьники, содержат наркотик. Были случаи, когда разлетевшаяся по Якутии клевета доводила до судов.
Когда я сам общался с соседями, они были открыты и помогали, если нужна помощь. Мы очень обязаны нашему соседу Стасу, который помог нам наладить интернет. Так как в доме Октябрины не было телефона, не было там и интернета. Ростелеком посчитал, что на деревню в 800 жителей не может быть больше 64 точек, и они все задействованы. Мы пытались выкрутиться при помощи слабого и нестабильного мобильного интернета, но скоро заметили, что отсутствие нормальной связи мешает современному человеку жить гораздо больше, чем отсутствие водопровода и туалет на улице. Решение нашлось: Стас принял мое предложение и поделился с нами своей сетью. Прямо через его дом мы провели к себе кабель, он перешел на более быстрый тариф, а расходы мы поделили пополам.
К нашим дверям стал подходить народ по своим каким-то делам. Полицейский – проверить, правда ли мы тут живем, и заодно отругать за разбросанное на полу лего. Пришел безногий, пахнувший перегаром мужик и попытался продать нам замороженных карасей, потому что ему позарез нужны были деньги. Купили. Другой такой же – автоматический фотоаппарат. Не купили. Другой деревенский постарше упрямо предлагал нам купить скамейки, сплетенные из ивовых прутьев, но мы ответили, что они не поместятся в наш багаж. Мужчина из Центральной Азии приходил за козлом Василием, который уже не вернулся.
Да, приспособиться к жизни местных было не легко, но и не так трудно, как думали многие. Многие односельчане нас обеспокоенно расспрашивали, не обидел ли нас кто, не угрожал ли кто, не мешали ли пьяные. Нет. За все время в Якутии мы не испытали на себе агрессии. Жили сами по себе спокойно.
Школа
Сибирская школа нас учила перетягивать палочку и обращаться к учителям на «вы».
Республика Саха (Якутия), Тёхтюр
Неужели учебный год должен был начинаться именно так? Первого сентября во всей России празднуют День знаний. Все учебные заведения, начиная с младшей школы и заканчивая университетами, открывают свои двери. В результате в конце августа нам пришлось покупать билеты в Якутию вдвое дороже, чтобы наш старший успел-таки к началу учебного года. И вот теперь я сидел один на празднике в спортзале тёхтюрской средней школы, потому что сын чем-то отравился и лежал дома с тазиком.
Первоклассники дарили учителям цветы. Девочки с огромными белыми бантами и мальчики в темных костюмах стояли перед лицом всей школы. Председатель Николай произнес речь и раздал книги-подарки. А потом все разошлись по домам. Не успели отпраздновать открытие школы – уже закрыли. По закону в школе нельзя начинать занятия, если нет отопления. Отопление должны были дать только через неделю, значит, у детей будут дополнительные каникулы. И не важно, что в школе было тепло, а на улице +20 градусов.
Тёхтюрская школа – очень современное с виду здание начала 2000-х с великолепной мансардой. Внутри же на полу отваливается плитка и вонючие туалеты, но туалеты есть! Если вы в Тёхтюре ищете туалет со сливом – идите в школу, тут есть настоящая редкость: собственные трубы.
Тёхтюрская школа, как почти все российские школы, общеобразовательная, то есть дети здесь учатся с 1-го и до последнего 11-го класса. Учеников 101, учителей 31, и еще 18 – остальные сотрудники. Как видите, работники школы составляют половину от количества учеников, и школа играет важную роль в предоставлении рабочих мест.
Нашему старшему семь лет. В Финляндии он закончил первый класс. Председатель обещал устроить его в местную школу, и слово его имеет вес, так как Наталья, директор школы, его жена. Гораздо сложнее оказалось решить, в какой класс. По возрасту он должен был идти во второй, но, так как он ни слова не понимал ни на одном из двух языков, на которых преподают в школе (русский и якутский), руководство школы пыталось направить его в первый. В результате все решила энергичная Елизавета Мартынова, начальник районного управления образования, которая приехала с визитом в школу. «Как бывший учитель математики, я вам скажу: мальчику будет скучно проходить ту же программу по математике в первом классе. Пусть идет во второй, а мы организуем ему ежедневные дополнительные уроки русского языка».
Однако пожилая завуч Дарья с каменным лицом сообщила нам, что организовать дополнительные занятия невозможно, «по крайней мере, бесплатно». К тому же, раз мальчика взяли в школу, мы должны были запросить разрешение из Якутска, из республиканского министерства образования. Мартынова решила и эту проблему в нашу пользу: «Дополнительные уроки обязательны по закону и бесплатны. Никаких разрешений из Якутска уже не требуется».